Чтение онлайн

– Ого! – присвистнул Спичкин. – Растете на глазах, шеф!

– Думаю, не стоит нам отказывать власть имущим? – насмешливо спросил Гороховский.

– Да уж, пожалуйста, не обижайте Президента!..

В точно назначенное время Гороховский прибыл к зданию Моссовета, где прежде бывал всего два раза – на «красном ковре» промышленного отдела отчитывался за работу черной металлургии. Очень хорошо помнит, как в те «застойные времена» в коридорах и кабинетах этого загадочного для обывателей здания царила торжественная приподнятость, посетители разговаривали шепотом, осторожно ступали по мягким ковровым дорожкам, словно боялись помешать, оторвать от великих дел вершителей верховной власти. Нынче же коридоры были неузнаваемо грязные, пол густо усыпан мелким стеклом, сквозняк гонял по переходам обрывки газет, порванных документов, остро пахло гарью, несомненно, где-то совсем рядом по-прежнему жгли документы, хотя кабинеты и были опечатаны. Поговаривали, что на каждый этаж можно было проникнуть через «черные ходы», о которых мало кто из новых хозяев знал.

Председателем государственной комиссии оказался совсем незнакомый Гороховскому человек. Ему явно было за шестьдесят. Плотный, лицо положительного героя и очевидная военная выправка. Фамилия или псевдоним также ни о чем не говорили – Смирнов. Однако манеры, жесты, чисто русская образная речь выдавали в нем прекрасную выучку, о которой можно было только догадываться. Всему этому учат лишь в институте международных отношений и в академии КГБ. Каждого члена комиссии Смирнов встречал стоя, представлялся, крепко и многозначительно пожимал руку, проводил к креслу.

Гороховский впервые услышал, что именно он представляет в комиссии нарождающийся класс российских предпринимателей, которые делают свой бизнес не на спекуляции, а на производстве и продаже за рубеж новейших технологий.

В дежурной комнате охраны председатель комиссии поставил перед каждым задачу. Им предстояло, казалось бы, невероятно трудное дело: обследовать добросовестно и тщательно десятки зданий бывшего ЦК партии, в которые, как они узнали, входили аж 170 тысяч квадратных метров площади, если бы только это здание на Старой площади было одно. О, нет! Нужно было провести учет и инвентаризацию десятков санаториев, домов отдыха, охотничьих угодий, спецбольниц и спецраспределителей, спецателье, спецгаражей.

Гороховский слушал и чувствовал, как проходит эйфория. Он уже начинал сожалеть, что согласился участвовать в престижной акции. Сколько времени займет эта титаническая работа? Сколько миллионов за это время потеряет концерн? Хотя… возможно, что в будущем власть имущие поставят ему в заслугу эту акцию.

…Поздно вечером Гороховский на попутной машине добрался до квартиры, где размещался офис концерна. С удовольствием отметил, что, кроме дежурного охранника, в офисе был и Спичкин, именно его и хотел бы сегодня видеть президент концерна. Сергей играл с охранником в шахматы.

– Добрый вечер, друзья! – весело проговорил Гороховский. – Сергей, прошу ко мне! – Они вошли в комнату. – Есть ли новости?

– О, новости любопытные! – оживился Сергей. – Наши люди раскопали в небольшом городке под Смоленском чудика, который давно работает над темой «Парадоксы сверхтонкого мира».

– Мистика! Про сверхтонкий мир я лично не слышал ничего. О параллельных мирах мы немного осведомлены, но о сверхтонком…

– Утверждает, что при помощи его теории уже сегодня открывается фантастическая возможность управлять не только временем, но и пространством. Все звучит неестественно, но… судя по деньгам, которые затребовали наши подельщики, дело стоящее.

– Координаты этих… как ты говоришь, подельщиков имеются? – Гороховский никогда не отмахивался от любых идей, какими бы сумасбродными они на первый взгляд ни казались, ибо сам был сродни этим чудикам-изобретателям, непризнанным гениям.

– В случае нашего согласия получить материалы просят дать сигнал по телефону в пятницу.

– И здесь конспирация! – Гороховский не спеша достал из личного сейфа «Гринвуд» начатую бутылочку мартини, налил себе и Сергею. – О сверхтонком мире переговорим в четверг, а пока… – Гороховский сел в любимое красное бархатное кресло, расслабился, выдержал паузу, потом сказал: – А теперь, Сережа, возьми диктофон, начнем с тобой хроникальную, поминутную запись о тайнах Старой площади в Москве, тайнах ЦК КПСС. Нам в руки, кажется, идет бесценный капитал, ты не находишь?

– Полностью согласен, – обрадовался Спичкин, – это, пожалуй, почище сверхтонкого мира.

– Меня радует, что ты начинаешь мыслить как деловой человек. Выгода – всюду, но она словно человек-невидимка, не каждому дано разглядеть. Ты готов?

– Весь внимание.

– Итак, начнем. Записки члена государственной комиссии по учету, инвентаризации и приему имущества Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза… – Гороховский замолчал, обдумывая дальнейший текст. А Сергей затаил дыхание. Он в который раз мысленно возблагодарил судьбу за то, что она послала ему столь необыкновенного человека, тонкого мыслителя, стратега и тактика, крупного организатора. Он – гений, а гения в узде никто не удержит. Не зря же и прежние власти, несмотря на его пятый пункт в анкете, осыпали шефа всевозможными благами. Да и новая власть быстро сообразила, что столь незаурядный человек ей не помешает.

Диктофон «Панасоник» добросовестно фиксировал взволнованный рассказ Гороховского.

Гороховский говорил и говорил, вспоминая мельчайшие подробности, отдаленные детали об увиденном в Моссовете и в здании бывшего ЦК КПСС. Журналист, как человек эмоциональный и впечатлительный, невольно тут же перевоплощал слова шефа в захватывающие картины жития некоронованных королей многострадальной советской родины – подземные ходы, тоннели, по которым, словно в метро, ходят автомашины, тайные ходы и выходы, совсем как в старинных французских романах, замаскированные подземные склады, до которых никто еще не добрался, роскошные виллы на берегу Черного и Балтийского морей.

– Ты, товарищ пресс-секретарь, случаем не задремал? – Гороховский приостановил запись.

– Нет, просто представляю себе все то, о чем вы говорите. И… думаю.

– Думаешь? Молодец. Думать – величайшее наслаждение на свете! – Он загадочно улыбнулся, щелчком выключил микрофон…

И, словно кто-то специально ждал конца разговора, тотчас зазвонил телефон. Гороховский снял трубку и услышал хорошо знакомый голос:

– Приветствуем вас, Григорий Григорьевич!

– Здравствуйте! – Гороховский указал жестом на второй аппарат. Сергей Спичкин осторожно поднял вторую трубку, чтобы тоже слышать некий важный разговор, подключил подслушивающее устройство, но…

– Пусть положат трубку твои слуги! – строго приказал Гринько. – Зря пытаешься нас дурить. Так. Теперь – порядок. Пожалуйста, ничего не записывай, ибо тут ничего нет криминального. Наверное, догадался, кто тебя рекомендовал в состав высокой комиссии?

– Естественно! – не моргнув глазом, соврал Гороховский. – Благодарю. Все очень любопытно.

– И ладненько. Не забыл, Григорий, уговор: копию – нам.

– На память пока не жалуюсь! – опять нашелся Гороховский, хотя, конечно, и в уме не держал ничего подобного.

– Ну, будь здоров! И всегда чувствуй наш железный локоть!..

– Они? – с тихим ужасом спросил Сергей, кивнув на трубку.

– Они. Они, брат Сережа, всюду. И никуда от этих «черных» глаз нам до конца жизни не деться…

Генеральный директор регионального центра гуманитарной помощи Ирина Михайловна Тиунова «рвала и метала». Стиснув маленькие, твердые кулачки, она быстро ходила по кабинету взад-вперед, осыпала Алевтину гневными словами. Иногда останавливаясь, впивалась в ее лицо ненавидящим взглядом, по-змеиному шипела: