Чтение онлайн

– Понимаю. Лучше, конечно, когда правда сладкая, – осторожно хихикнул Попов, – от горечи у народа уже скулы свело.

– Я вас спрашиваю про генерала Ачкасова! – жестко оборвал Русич.

– Я лично не советую спешить, Алексей Борисович! – вкрадчиво, но достаточно твердо проговорил Попов. На сей раз он не стал опускать глаза, наоборот, дерзко взглянул на Алексея, и тот поежился – в стальном взгляде тихого чиновника ему почудилась скрытая ненависть.

– Почему? Объясните.

– Генерал Ачкасов давно служит в Старососненске, ему горожане обязаны относительно спокойным порядком. И еще. Слишком много депутатов связано с Ачкасовым по прошлым делам. И как бы вопрос не провалили. С генералом спешить не нужно.

– Пожалуй, вы правы. – Русич мысленно поблагодарил Попова, представив, какую бурю мог бы вызвать в зале. Зачем спешить? Зачем рубить сплеча?

– Разрешите вопрос, Алексей Борисович?

– Слушаю вас.

– Сегодня будет на сессии товарищ Шубников?

– Шубников? – поднял бравую бровь Русич. Непонимающим взглядом уставился на Попова. Шубников! Шубников? Вроде бы знакомая фамилия, но… Что это за птица, о которой с таким подобострастием говорит его всеведущий сотрудник? Хоть убей, не могу вспомнить, что за человек этот Шубников.

– Наш бывший первый, – осторожно подсказал Попов. – Секретарь обкома. До Петра Кирыча он занимал этот кабинет. Осмелюсь заметить, Шубников не чета Щелочихину: умница, талант, да и авторитет имел преогромный. Странно, что вы о Михал Михалыче не слышали!

Виктор Попов запоздало спохватился. Как же он опростоволосился! Совершенно забыл старший консультант, что в ту пору, когда вершил власть товарищ Шубников, другой товарищ по фамилии Русич сидел в местах отдаленных. Стоит ли напоминать нынешнему председателю облсовета о благословенном для области времени? Попов вдруг забеспокоился, сделал вид, будто его внезапно одолела жажда, отыскал стакан, налил воды из графина синего стекла. Его прямо в жар бросило.

– А этот… Шубников? – слегка скривил губы Русич. – Он что, большая шишка? С какой стати вдруг может прибыть к нам на сессию? И вообще, не тяните кота за хвост!

– Дело в том, что Михаил Михайлович Шубников до сих пор не выведен из числа депутатов облсовета. Он пока еще является и депутатом Верховного Совета России. Посему… сами понимаете, имеет право присутствовать. Но нам это нежелательно.

– Почему?

– Слишком большой авторитет у этого человека. Депутаты, боюсь, устроят ему овацию.

– У нас всегда так, – буркнул Русич, – кому нужно устраивать обструкцию, устраивают овацию! – высказал-таки свое неприязненное отношение к незнакомому авторитету. – А сейчас? Он живет в Старососненске?

– Нет, в Москве. Приехал, как мне стало известно, в гости к дочери. – Попов держался настороже, отлично понимая: стоит сделать неправильный акцент и… – Он очень крупная фигура в Российской компартии. Кажется, один из секретарей ЦК.

– Идите, Попов, готовьте документы к сессии! – Русич решил, что после сессии, если все пройдет гладко, обязательно посоветует Попову уйти из аппарата облсовета.

Когда за старшим консультантом закрылась дверь, Русич невольно схватился за голову: зачем, с какой стати согласился он занять этот пост? Не приспособлен он к тому, чтобы работать с людьми, стоящими за спиной с отравленными стрелами, выжидающими момента, чтобы с радостью втоптать в грязь новоявленных пришельцев, посягнувших на чужую власть. В тюрьмах и лагерях было куда спокойней. Работай, спи, ешь, а думать… Вертухаи за тебя думали. А теперь… Кругом ни одного сочувственного взгляда. А ведь с него спросят за все, за нынешнее и прошлое – за то, что явно ухудшилась жизнь людей. И эти люди придут сюда, в бывший обком, и снова пойдут такие, как он, Русич, по этапам, в дальние «девятки» и «десятки»…

В кабинет без стука стремительно вошел Анатолий Булатов – нынешний мэр Старососненска, единственная родная душа. Между ними всегда существовала истинная телепатическая связь, что была надежней любой «вертушки». А тут еще Анатолий с недавних пор случайно обнаружил в себе способности экстрасенса. Поначалу он никому об этом не рассказывал, но потом поведал брату. Оказывается, он мог видеть над головами некоторых людей цветную ауру, хотя не всегда понимал, что она обозначала. Кроме того, он получил возможность иногда заставлять собеседника повиноваться его воле. Это пугало и радовало одновременно. По совету Алексей Булатов записался на международные курсы парапсихологов и каждую неделю ездил заниматься в Воронеж. Знакомство с себе подобными очень обогатило Анатолия, помогло увидеть мир иными глазами. Оказывается, нынче над Россией сам воздух пропитан ненавистью, она витает над головами людей, поражая их сильнее, чем все, вместе взятые, «лисьи хвосты» металлургического комбината. Теперь сводных братьев особенно потянуло друг к другу, ибо доверять кому-либо еще они боялись. По сути дела, отныне в их руках внезапно сосредоточилась вся областная и городская власть.

– Здорово, Алексей! – Толя шагнул навстречу брату, обнял его, прижал к груди. – Сегодня твоя секретарша злая, как мегера. Встала на дороге, и… едва прорвался, мол, председатель сильно занят, прошу прежде звонить.

– Даже тебя не пускала, мэра города? – позволил себе улыбнуться Русич, зная, как смущает Булатова подобное обращение.

– Обкомовская выучка, – отмахнулся тот, – почему ты не сменишь эту даму на секретарском посту? Есть же в демократических организациях преданные люди. Она словно чужой глаз, который высматривает все для каких-то неведомых целей.

– Ох и подозрителен ты стал, брат, – укорил его Русич, – придет время, придут новые люди. Не до секретарш сейчас, сам знаешь. Едва сумели разобраться с погибшим урожаем. Теперь точно доказано: пожгли весь хлеб в колхозах и совхозах по указанию бывших секретарей. Да и сами колхозники действовали с перепугу, кто-то пустил слух, будто колхозы и совхозы распускают.

– Конкретных-то виновных, наверное, нет?

– Вполне естественно. Кто же осмелится показать пальцем на бывшего первого секретаря райкома. Инструкций они на сей счет тоже не оставляли. Лучше скажи, как у тебя дела?

– Хуже не бывает, – Анатолий устало опустился на стул. – Город постоянно лихорадит. ЧП за ЧП. Словно кто-то мощный, всемогущий и невидимый координирует деятельность «партизан», так я называю наших тайных врагов. Взрывы… То на комбинате, то на Старом металлургическом, а тут еще стали похищать детей. Матери в панике.

– И с продуктами непорядок! – подсказал Русич – Все телефоны оборвали, жалуются ветераны, пенсионеры, рабочий класс.

– Сплошной саботаж, чего тут говорить, – горько сказал Булатов. – Все схвачено, за все заплачено. Везем в магазины сахар, хлеб, яйца, колбасу, но… до магазинов продукты не доходят, исчезают по дороге, словно корова языком слизывает Я дал задание городскому ОБХСС проследить пути хищений, но… Кто-то более сильный планирует операции.

– Сегодня на сессии увидишь команду в полном сборе. И генералов, и рядовых исполнителей.

– Алеша, на, поешь, – Анатолий протянул брату бутерброд, – подкрепись, не то после заседания аппетит отобьют вместе с почками. – Он словно чувствовал, какую головомойку устроят Русичу депутаты.

– Не думаю, что они полностью оправились от шока, – Алексей пытливо взглянул на него. – Хотя… ко мне поступили сведения от особо доверенных лиц, что разговор будет нелегким. Сам видишь, какой настрой дают депутатам митингующие.