Чтение онлайн

Было о чем подумать. Сибилла Хейвуд была казнена. Повешена. Гувернантки пропали. Одинокие гувернантки, внешне похожие друг на друга – и на Сибиллу. А здесь – веревка. Очень подходящая, к слову. С потертостями. Если все так, как сейчас кажется, то действует больной мерзавец – кем бы он ни был. Но ведь такие болезни на пустом месте не случаются. Да и как объяснить загадочное завещание?

За минувшее время Стрикленд успел пообщаться с мистером и миссис Лэнг, которые продали особняк мистеру Бигли. Что характерно, их рассказы о таинственном призраке мало напоминали события, произошедшие с мисс Мюррей: ни скрипа половиц, ни скрежета потайных дверей и панелей. Из общего – лишь истерический женский смех да непроизвольное падение, казалось бы, хорошо закрепленных предметов. При супругах весь дом был переделан, многие вещи перенесены в сарай или проданы старьевщику, у которого, кстати, Бигли потом выкупил все, что смог. Выкупил, хотя, по свидетельствам многих местных жителей, был довольно стеснен в средствах или же слишком бережлив. Однако на возвращение «Дому на скале» прежнего вида он не поскупился.

Постепенно Стрикленд пришел к выводу, что за действиями Бигли стоял другой человек. А раз так, то не был ли этот Бигли нанятым актером или просто стесненным в средствах беднягой? Возможно, его расходы оплачивал наниматель. Вот чем могла объясняться его неприхотливость и бережливость, а также нежелание принимать гостей.

И все-таки – кто мог спятить настолько, чтобы превратиться в зверя? Вариантов не так уж много – молодой мистер Хейвуд и его сестра, тела которой никто не нашел. Оно, конечно, неудивительно – море далеко не всегда возвращает утопленников, но, учитывая обстоятельства, не стоит сбрасывать со счета возможное спасение девочки. Бог его знает каким чудом.

И вновь мысли Стрикленда свернули на чету Фишеров. Кэролайн и по возрасту подходит, и цветом волос… Но – брат с сестрой? Непохоже. Сходства между этими двумя совсем немного, хотя, конечно, всякое случается. В любом случае гибель остальных участников драмы – дело более или менее подтвержденное.

На отдельной заметке был Палмер. Стрикленд уже навел о нем справки. Мисс Мюррей рассказывала, что его ухаживания за ней подчас выглядят излишне навязчиво, и это настораживало Энтони. Если наследство являлось ловушкой, то определенно «охотник» должен был общаться с жертвой. На тот же вывод наталкивали слова одной из предыдущих наследниц об изменениях в жизни. Мужчина. Так женщины часто говорят, если у них появляется мужчина. Неужели все «изменения» заканчивались здесь, на этой ферме?

Палмер и Фишер. Фишер и Палмер. Вот те мужчины, которые чаще других оказывались рядом с мисс Мюррей. Фишер больше походил на человека, способного завоевать внимание юной леди, а заодно финансировать историю с Бигли и его наследством, но он женат, не замечен ни в каких вольностях с владелицами «Дома на скале» и при этом за ним наблюдают все сплетники города. По общему мнению, он уделяет мисс Мюррей куда больше внимания, чем ее предшественницам, и местные кумушки уже вовсю судачат, чем это может быть вызвано. Прояви он избыточное внимание к кому-то еще из подопечных, об этом неизбежно узнал бы весь Пилхолд. Но нет, Марк Фишер на правах местного филантропа вместе с супругой опекал наследниц «Дома на скале», и не более того. Во всяком случае, иных мнений попросту не было.

А вот о Палмере жители Пилхолда отзывались презрительно. Игрок, скользкий тип – он не нравился никому в городе. Говорили, будто он приглядывался к наследницам мистера Бигли, но оно и понятно – две тысячи кингов и дом в придачу выглядят заманчиво, а более выгодной партии ему не найти, ведь у прочих девушек есть родители, которые и на порог не пустят такого жениха, как Палмер. Но откуда у него деньги, чтобы оплатить покупку дома, наём мистера Бигли, работу нескольких поверенных и все остальное?

Ко всему прочему про Палмера удалось раскопать достаточно, чтобы понять – он никак не связан с историей Хейвудов. Этот человек изрядно наследил в Ландерине, потом переехал в Альбию, но все его «подвиги» случились уже после того, как на Мэйне произошла трагедия, а до того он был сопливым юнцом. Аарон Худ – так его звали на самом деле. Наделав карточных долгов, шельмец сбежал в Новую Альбию. Там, судя по всему, тоже накуролесил и теперь скрывался на Мэйне. Джейн обещала узнать больше подробностей, но имевшегося вполне хватало, чтобы не связывать его с Хейвудами. Во всяком случае, Палмер явно был не тем, кому пришло бы в голову убивать одиноких девушек. Разве что его тоже наняли, как и Бигли.

Прервав размышления, Стрикленд еще раз огляделся и вышел из здания.

Ферма располагалась на берегу реки. Побыв здесь немного, Энтони начал понимать, почему люди покинули это место. Заболачивание. При малейшем дуновении ветерка сыщик чувствовал гнилостный запах.

В принципе, это место не так далеко от Пилхолда, но из-за болота вряд ли кто-то сюда ходит. Договориться здесь встретиться, чтобы сбежать, а вместо этого…

Стрикленд пошел в сторону реки. Несмотря на ночное время, видно было довольно хорошо, но ярдов через сто под ногами захлюпала вода. Пришлось остановиться. До берега оставалось еще прилично. Но не шел же убийца дальше по колено в грязи. Значит, либо где-то здесь есть тропинка к берегу, либо…

В зарослях осоки огненными искрами вспыхнули глаза. Гневно рыча, перед Энтони появился черный спаниель.

С одной стороны, выглядело это скорее смешно – уж больно невелик пес. С другой – Стрикленд поежился от пронзительного холода и с удивлением понял, что ему стало не по себе. Древний, первобытный ужас перед неведомым зашевелился в его душе, заставив даже на пару мгновений забыть о лежащем в кармане револьвере.

– Эй, дружок, что с тобой? – спросил Энтони, сделав пару шагов назад.

Пес надвигался на него, опустив голову и время от времени припадая на передние лапы, словно перед прыжком. И сыщик отступал.

Собака рычала, но не прыгала. Лишь медленно шла вперед.

Ладонь Стрикленда сжала рукоять оружия. Он уже думал, не выстрелить ли, но потом…

– Я не туда иду? – догадался он. – Ты хочешь показать мне дорогу?

Рычание тут же стихло, глаза вспыхнули и потухли. Перед Энтони вновь стоял маленький кудлатый спаниель, который, обойдя сыщика по дуге, припустил к развалинам дома. Не добежав до них, пес свернул влево и подвел сыщика к зарослям высокой травы, в которых исчез так же беззвучно, как и появился. Сделав пару шагов вперед, Стрикленд увидел перед собой заброшенный колодец. Запах рядом с ним стоял еще более омерзительный, чем рядом с развалинами дома. И этот запах… Энтони слишком хорошо знал его. Запах смерти. Давней. Страшной.

Вытащив из кармана коробок со спичками, сыщик чиркнул одной и посветил вниз. Как он и ожидал, ничего разглядеть не удалось. Пришлось потратить время и набрать ворох сухих веток. Связав их прочным стеблем дикого вьюнка, Энтони поджег получившийся факел и, выждав, когда он разгорится, бросил его вниз.

С тихим шипением ветки упали в жидкую, топкую грязь, продолжая гореть сухой частью. Колодец оказался не слишком глубоким. Десять футов или около того. Нескольких секунд, пока огонь не погас, Стрикленду хватило, чтобы разглядеть на дне нечто, похожее на кучу тряпок и мусора… [6]

Прежде ему не раз приходилось сталкиваться с подобным в трущобах Восточного Ландерина, так что он быстро понял, что к чему. Запах и очертания, различимые в свете пламени…

Шесть молодых девушек… Каким же зверем нужно быть! В такие моменты Энтони яснее всего понимал, почему выбрал службу в полиции. Слишком много людской нечисти ходило по земле. Слишком много несправедливости творилось вокруг. И кто-то должен был защищать людей, таких, как те самые пропавшие девушки, упокой Господь их безвинные души. А там, где защищать уже поздно, кто-то должен нести справедливое воздаяние за преступления.