ЖАНРЫ

Черный пес замка Кронк
Шрифт:

– То есть даже после доводов мистера Стрикленда вы не вполне уверены, что никаких призраков нет? Именно поэтому у нас в спальнях по-прежнему дымят апельсиновые светильники с куркумой?

– Мне так спокойней, Уолтер. Я буду вам признательна, если вы потерпите еще немного.

– Но молоко вы тем не менее пить не отказываетесь, – заметил де Редверс, переводя взгляд с чайника на руки девушки.

– Вы хоть раз слышали, чтобы призраки вселялись в людей через молоко?

– Я много лет жил в Майсуре, мисс Мюррей. Разумеется, слышал.

– Но в Альбии, как и на Мэйне, подобных поверий нет.

– Нет. Как, впрочем, и советов жечь куркуму, дабы отпугнуть призраков. – Уолтер медленно провел рукой по голове Горди.

– Хотите сказать, что я веду себя нелепо? – Сильвия начала сердиться.

– Я бы сказал, непоследовательно.

– Пусть так. Считайте это моей причудой, но по ночам в наших спальнях лампы все равно будут гореть. Уж простите, мистер де Редверс!

Девушка намеренно назвала Уолтера по фамилии. Тот нахмурился еще больше и замолчал.

– Похоже, молока мы не дождемся, – сказал он, когда тишина стала тяжелой, почти физически ощутимой. – С вашего позволения, я хотел бы подняться в библиотеку.

– Да, конечно.

Сильвия не понимала, что произошло с ее гостем и защитником, однако у нее была идея, как поднять Уолтеру настроение. Переодевшись, девушка отправилась в город, ничего не сообщив при этом де Редверсу, – в конце концов, если мистер Стрикленд считает, что днем в Пилхолде для нее безопасно, то вполне можно без сопровождения дойти до рынка, да и не только до него.

Увы, об этом решении ей пришлось пожалеть почти сразу же. Стоило перейти реку по мосту и добраться до набережной, как навстречу попался мистер Палмер. Полностью проигнорировав приличия, он устремился к Сильвии, не дожидаясь с ее стороны знака, свидетельствующего о желании общаться.

– Мисс Мюррей! – Широкая улыбка преобразила его лицо до такой степени, что он стал напоминать уже не морского угря, а самую настоящую мурену. – Как я рад вас видеть!

– Мистер Палмер, у вас что-то случилось? – вымученно улыбнулась девушка. Она не представляла, как вежливо отправить настырного знакомого гулять куда-нибудь в другое место, скажем, на набережную или в парк на окраине города.

– Разумеется, – объявил Палмер, старательно тараща свои водянистые глаза так, будто этот сомнительный маневр мог обеспечить его лицу особенную привлекательность. – Я не видел вас целых два дня и расцениваю это как предательство с вашей стороны.

– Предательство? – удивилась Сильвия.

– О, мисс Мюррей, неужели вы до сих пор не поняли, что являетесь украшением нашего общества?

– Простите, мистер Палмер, но вы явно переоцениваете мою значимость для вашего общества, – торопливо ответила девушка, ускоряя шаг.

Увы, маневр не удался и собеседник последовал за ней. Гадая, как от него отделаться, Сильвия увидела мистера Фишера, идущего в их сторону. Встретившись с ним взглядом, девушка робко улыбнулась, надеясь на помощь.

– Мисс Мюррей. – Марк Фишер тотчас же подошел к ней. – Какая приятная встреча! Мистер Палмер, – он сухо поклонился, окинув собеседника неприязненным взглядом, – мне казалось, вы очень торопитесь.

– Куда? – Улыбка «мурены» потускнела, глаза забегали, а плечи ссутулились.

– Скажем, на почту, – с нажимом произнес Фишер.

– А… да… конечно, – ответил Палмер покорно и побрел прочь, сначала медленно, потом все быстрее.

– Знаете, мисс Мюррей, – задумчиво проговорил Марк Фишер, провожая взглядом удаляющуюся нескладную фигуру, – я бы советовал вам остерегаться этого человека и не верить ни единому его слову.

– Почему? – спросила Сильвия.

– Он игрок. Достаточно и этого. А вы – умная девушка, в отличие от ваших предшественниц. Надеюсь, вы сумеете сделать правильные выводы из моих слов.

– Вы что-то знаете о других девушках? – Сильвия еле скрыла нервный озноб, охвативший ее после последних слов мистера Фишера.

– Ничего такого, что могло бы помочь вам понять происходящее, – повел плечами Марк. – Однако ведете вы себя не в пример рассудительней. А теперь простите, мисс Мюррей, мне нужно идти.

– Да, конечно, – растерялась Сильвия. – Скажите только, как себя чувствует Кэролайн?

– Ей уже лучше, благодарю вас, – поклонился Фишер.

Оставшись одна, девушка неторопливо двинулась прочь, а по пути пыталась осмыслить происшедшее.

Полученное предостережение выглядело очень странно. Вроде бы Марк Фишер не сказал ничего конкретного, но вместе с тем его намеки выглядели так, будто ее подозревают как минимум в готовности принять нелепые ухаживания Палмера. Меж тем Сильвии такая идея и в голову прийти не могла. Даже в шутку. Палмер? Серьезно?

Размышляя об этом, девушка купила у торговки сразу две бутылки молока, а потом направилась домой по одной из тихих, уединенных улочек в обход набережной и променада.

Трехэтажные аккуратные дома. Мощенные булыжником мостовые. Темно-красная колокольня старого храма, что возвышается над серыми черепичными крышами… Здесь было так спокойно, что Сильвия на какое-то время и думать забыла о грозящих опасностях и неприятностях. Она так устала всего бояться…

Наслаждаясь прогулкой, мисс Мюррей прошла мимо незнакомого высокого мужчины, держащего в поводу лошадь. Судя по простой одежде и широкополой, видавшей виды шляпе, это был фермер. Он о чем-то разговаривал с уличным торговцем и, похоже, спрашивал дорогу.

Предвкушая приятное чаепитие в компании де Редверса, Сильвия миновала последние дома Пилхолда и ступила на камни старого моста, ведущего на другой берег реки. Стук копыт, раздавшийся за спиной, заставил ее насторожиться: единственным строением по ту сторону реки был «Дом на скале».

Оглянувшись, мисс Мюррей увидела все того же фермера, следующего за ней верхом. Сильвия ускорила шаг, стремясь как можно быстрее добраться до дома, где всегда могла рассчитывать на защиту Уолтера. Однако маневр не удался: всадник подстегнул лошадь и быстро догнал девушку.

– Прошу прощения, – сказал он, спрыгивая на землю. – Имею ли я честь говорить с мисс Мюррей, владелицей «Дома на скале»?

– Да, сэр, – ответила девушка, разглядывая незнакомца.

Он оказался довольно высоким и хорошо сложенным. На вид ему было лет тридцать пять или немногим меньше. Речь его звучала слишком правильно для фермера, да и осанка тоже выдавала принадлежность к благородному сословию.

Поделиться с друзьями: