Чтение онлайн

Словно отвечая моим мыслям, возвратившийся Кричер догнал меня и протянул пару бутылок с жидким серебром. Поблагодарив домовика, я отпустил его «бдеть», а сам добрался до библиотеки и дополнил груду трофеев небольшим мешочком. Интересно, когда у меня появится время навести здесь порядок? Покинув склад ценностей, я зашел в облюбованный кабинет и достал из сумки палатку. Ее разворачивание и установка не отняли у меня много времени. Правда, после этого в помещении осталось мало свободного места. Отодвинув полог, я заглянул внутрь и обнаружил огромную мокрую груду неподвижных мертвецов, источавшую явственный болотный запах и занявшую практически все внутреннее пространство палатки.

Тело Регулуса удалось отыскать быстро – оно лежало на самом верху кучи неподалеку от входа. Аккуратно достав его магией, я занялся осмотром. Брат был облачен в строгий костюм, которому не пошло на пользу долгое пребывание в соленой воде, все его конечности оказались на законных местах, а на посеревшей коже не было заметно ни язв, ни порезов, ни следов от зубов. Оглядев выцветшие и остекленевшие глаза братишки, я признал, что для пролежавшего десять с гаком лет на дне озера утопленника он прекрасно сохранился.

Отнеся мокрую тушку Рега в угол и, на всякий пожарный, спеленав братишку магическими путами, я решил приступить к экспериментам над инферналами. А чего тянуть? Всю необходимую литературу в библиотеке Блэков я уже изучил, из инструментов мне понадобится только магия, которая всегда со мной, а консультироваться со специалистом-Руквудом не было нужды. Я же собирался вступить и основательно потоптаться на абсолютно неизученной области магической науки, поэтому бывший невыразимец вряд ли скажет что-нибудь дельное. Готов поспорить, сразу после озвучивания моих планов он уверенно заявит: «Это невозможно!», а потом подробно расскажет, почему. Так что – нет, обойдусь без советов Капитана Очевидность! Как говорится, Практика – наш лучший учитель, а Жизнь – председатель экзаменационной комиссии.

В общем, погнали!

Глава 33. Мучитель

Первым делом мне нужно было доказать присутствие в обычных инферналах души. Это оказалось элементарно – произведя частичный оборот, я впился в шею первого попавшегося мертвеца и принялся поглощать энергию. Ее оказалось очень мало – примерно сотая часть от моего резерва. Но ведь и покойничек был не первой свежести. К тому же, магом точно не являлся, судя по металлической пластине на кривых зубах – волшебники, даже магглорожденные, брекетами не пользовались, предпочитая применять «дантиссимус».

Покопавшись в палатке, я отобрал четыре десятка старых мертвецов наиболее разложившегося вида и там же оперативно превратил их в первосортные мумии, наполняя свой бассейн жизненной силой до самых краев. Все-таки целительская магия – дело затратное, и лучше всегда иметь под рукой солидный запас, чем в критический момент обнаружить недостачу энергии. Почувствовав прекрасное ощущение переполненного магического резерва, рождающее в сознании легкость и позитивный настрой, я перешел к следующему пункту плана.

Выбрав мертвеца попрезентабельнее, я вытащил его из палатки и водрузил на письменный стол. Затем трансфигурировал шприц, набрал из бутылки, в которую привычно добавил рябинового отвара, десяток кубиков единорожьей крови и сделал инферналу укол в вену на руке. Реакции не было. Вырубленное «ступефаем» тело оставалось неподвижным и безучастным к моим манипуляциям. Оно и понятно – кровоток у мертвеца напрочь отсутствовал, а потому «жидкое серебро» не спешило распространяться по организму.

Более того, я отметил, что контактировавшая с магической субстанцией плоть начала стремительно разлагаться. Спустя несколько минут кожа на руке полностью сползла, обнажая кость, потом начало медленно расползаться плечо. И лишь тогда инфернал судорожно дернулся, чтобы тут же замереть. Уже навсегда. Последующий контрольный укус подтвердил – душа покинула тело, не оставив мне ни капли силы. Отплевываясь в тщетной попытке избавиться от гнилостного привкуса на языке, я анализировал полученные данные.

Как и предполагалось, кровь единорога довольно быстро разрушила заклинание, превращающее человека в мертвого слугу и удерживающее ткани его тела от разложения. Но почему этот процесс затронул только контактирующую с «жидким серебром» часть тела? Это противоречило элементарной логике. Впрочем, убирая тело со стола, я обнаружил, что слегка поспешил с выводами. Разложению подвергся и остальной организм, просто сделал это с небольшой задержкой.

Поразмыслив, я предположил, что причина в «ступефае», который препятствовал разрушению наложенных чар. Чтобы подтвердить эту гипотезу, я достал еще одного подопытного и скастовал «финиту». Мертвец тут же обмяк и начал потихоньку расплываться по паркету. Поглядев на рог в своей руке, я тихо выматерился и констатировал - перестарался! Не привык еще контролировать возросшую силу, вот и вложил в заклинание отмены больше необходимого, а в результате снял не только «ступефай», но и чары неизвестного некрофила.

Достав из палатки очередного инфернала, я повторил эксперимент, но уже с меньшим количеством энергии. Вернув подвижность, мертвец распахнул глаза и сразу потянул свои грабельки к моей шее, за что был наказан - связан «инкарцеро», получил десяток кубиков внутривенно и тут же затих на столе, превратившись в бесполезную груду протухшего мяса. Серьезно, я даже поршень шприца до конца додавить не успел, как чары слетели, а душа утопленника отправилась прямым рейсом в новое приключение.

Но почему так? Руквуд же говорил, что кровь единорога, наоборот, должна послужить якорем для энергетической сущности волшебника… Волшебника! Вот где собака порылась! На кой хрен я экспериментирую с магглами, если мне нужно найти рабочий способ оживления мага? С другой стороны, а отыщется ли среди груды тел в палатке хотя бы парочка, при жизни обладавшая даром? Ну, все может быть. Пока же имеет смысл провести процедуру оживления вообще без волшебного стимулятора. Исключительно ради проверки гипотезы. Я же тут не херней занимаюсь, а магическую науку двигаю! Вернее, пинаю в нужном мне направлении.

Свалив очередной бесполезный труп в кучу к остальным, я заглянул в палатку и вытащил еще одно тело. На этот раз женское. Внешне утопленница походила на главную героиню фильма «Звонок». Ту самую, которая обитала в колодце и приходила убивать целевую аудиторию студии «Асайлум», сиречь киноманов с отвратительным вкусом. Одета она была в полусгнившие тряпки, когда-то давно бывшие платьем с длинным подолом, причем явно маггловского фасона, что отбрасывало предположение о наличии у подопытной магического дара.

Удалив остатки мокрой одежды с илом и водорослями, я уложил тело на стол, прикидывая уже известные факты. Итак, согласно моей гипотезе, инферналы в пещере создавались из еще живых людей, которые умирали уже после получения специфических чар, захлебываясь в воде. Сейчас передо мной стоит задача – превратить мертвое тело в живое, не повредив в процессе механизм, удерживающий питающую заклинание «батарейку» – душу инфернала… Или инфернальши, все же речь идет о даме.

Интересно, сколько она пробыла под водой в таком состоянии? Где-то я читал, что самая продолжительная клиническая смерть длилась семнадцать часов. Если у меня все получится, данная цифра увеличится минимум в несколько тысяч раз. Впрочем, это абсолютно неважно - официально зафиксировать рекорд мне все равно никто не позволит. Просто забавный факт, отчего-то пришедший в голову.

Отменив свой «ступефай», я сноровисто упаковал брыкающуюся утопленницу в первосортный магический бандаж и отложил рог. Устроив одну ладонь на животе подопытной, второй я накрыл лоб дергавшейся инфернальши, сосредоточился и принялся вливать в нее целительную магию. Дело шло туго, силу приходилось буквально вдавливать в тело пациентки, сопровождая ее намерением возвратить ткани в заложенное природой состояние. Причем самой сложной моей задачей было не повредить своим воздействием структуру уже имеющихся чар, которые чувствовались словно обернувший организм большой пластиковый пакет. Довольно странное сравнение, но именно так передавала ощущения моя магия, попавшая в чужое тело.