Чтение онлайн

– Все вы не пьёте, – прислонился спиной к входной двери вахтёр. – Всем насильно заливают.

– Да никто ничего не заливает! – начал я терять терпение. – Ну посмотрите на меня, разве такой человек может пить?

– Не положено, – уперся мужик. – У нас пропускной режим.

– Мне его под окна идти орать?

– А иди. Только даже с ним не пущу.

– Хрен с тобой, золотая рыбка. – Я сбежал с крыльца и свернул на уходящую вдоль дома тропинку.

– Не пущу! – крикнул мне уже в спину вахтёр, расслышавший последнюю реплику.

Долго искать открытое окно на первом этаже не пришлось. По правде говоря, его вообще не пришлось искать. Стоило повернуть за угол дома, и вот оно: створки распахнуты настежь, завалившийся на подоконник усатый тип в накинутом на плечи полушубке стряхивает пепел с сигареты, а где-то в комнате хрипло надрывается магнитофон:

– Ермолов, случаем, не рядом где-нибудь? – остановился я под окном и откатил ногой пустую бутылку из-под шампанского.

– Рядом – понятие относительное и, я бы даже сказал, субъективное, – философски заметил пограничник и затянулся. – Гражданское...

– Так он в зоне досягаемости или как? – Я заметил прямоугольник на петлице надетого прямо поверх тельняшки полушубка и хамить в ответ не стал.

– Ермолов! – забычковал сигарету капитан и сунул окурок в стоявшую на подоконнике жестяную баночку из-под кофе. – Ну-ка подойди.

– Чего надо? – не особо вежливо откликнулся откуда-то из комнаты Шурик. – У нас партия...

– Живо сюда! – хлопнул по подоконнику ладонью пограничник.

– Вот привязался, – пробурчал недовольный парень. – Ну, подошёл, и чего? Пить не буду.

– Знаешь этого индивида? – указал на меня капитан.

– Первый раз вижу, – с картами в руках перегнулся через подоконник здоровяк.

– Опух? – поинтересовался я у парня, который выпрямился и принялся почесывать обтянутое тельняшкой пузо.

– О, блин! – во все глаза уставился на меня Ермолов. – Не, это не я, это ты опух.

– Ну, ты пока пообщайся. – Капитан вынул у ошарашенного Шурика из руки карты и оставил нас наедине.

– Стой, куда?.. – всполошился здоровяк, но было уже поздно, и, махнув рукой, он уселся на подоконник. – Это ж сколько выпить надо было, чтоб рожа так отекла?

– Иди в жопу, умник, – послал его я. – Аллергия это. Реакция на отдельные лекарственные препараты, так сказать.

– Лечишься, значит? – Парень скептически осмотрел меня с ног до головы. – Ну заходи тогда, раз пришёл.

– Ходить ещё, – ухватившись за оконную раму, я подпрыгнул, выжал руки и уселся рядом с Шуриком, свесив ноги на улицу. Табачный дым и перегар не выветривался даже через распахнутое настежь окно, и с непривычки меня замутило. – Да и вахтёр у вас мудак.

– Ну, пошли тогда, вмажем за встречу, – предложил Шурик. – Ты ж всё одно не просто на огонёк заглянул.

– Веришь – нет, пообщаться надумал, – я оглядел игравших в карты за столом в углу парней. Вроде нету никого знакомого. И выпивки на столе не видать – только сока упаковка. Но вот в соседней комнате даже оравший во всю мочь магнитофон звон стаканов не перебивает, а подпевают так, что стены трясутся. – И что вы за старьё слушаете?

– Э! Полегче на поворотах, – оскорбился Ермолов. – Это гимн пограничной службы, между прочим.

– Вот оно как, – улыбнулся я. – А ты чего до сих пор трезвый?

– Сколько можно? – скривился Шурик. – Хватит уже.

– Блин, не понимаю я ваше руководство. Тут, того и гляди, горожане на штурм пойдут, а вы в открытую квасите.

– Да всё согласовано, – привалился Шурик плечом к откосу и дыхнул на меня свежим перегаром. – Слышал небось, что мы базу сдали? Вот. Кому-то надо было отход прикрывать, ну добровольцам и пообещали три дня отдыху дать. А мы в полном составе, между прочим... Только сегодня водка уже не лезет, честно говоря. Пивка бы...

– И как оно было? – заинтересовался я.

– Да по-разному, – скривился Шурик, но тут же вспомнил что-то весёлое, и его физиономия расплылась в широкой улыбке. – Мы ж на полях пальм этих тундровых заранее проходы заготовили, ну по ним и отступили. Горожане за нами, а там заряды зажигательные! Как полыхнуло всё! Сутки поле догорало, сутки. Эти гады базу нашу заняли, думают, отсидятся там, если что. Фигушки, мы им ещё покажем кузькину мать.

– Круто, – поддакнул я. – Ты, значит, снова в бой рвёшься?

Магнитофон в соседней на мгновение смолк, но тут же заиграла новая разухабистая мелодия. И перекрывая голос певца, подвыпившие пограничники заорали в едином порыве: «А у кошки четыре ноги, позади длинный хвост, Но трогать её не моги за её малый рост...»

– Рвусь не рвусь, но если прикажут... – пожал плечами здоровяк. – Мы люди подневольные. Да и горожане не сахар. Или мы, или нас...

– Как обычно, значит, – кивнул я. – Слушай, чего зашёл: можешь за стены несколько человек провести? Или договориться с кем-нибудь?

– Чрезвычайное положение в Форте, если что, – напомнил мне прищурившийся парень.

– Ой, да не надо, – толкнул его в плечо я. – Война войной, а обед по расписанию. Неужели из-за таких мелочей бизнес застопорили?

– Не застопорили, законсервировали, – поправил меня Шурик. – До лучших времён.

– А они настанут?

– По-любому, – уверенно заявил Ермолов и, чувствуя моё недоверие, продолжил: – Пойми: сейчас нелегалов провести просто нереально. Там сейчас не только парни с Гарнизона и гимназисты, но и безопасники дежурят. И руководство прямо заявило – если кто спалится, пусть даже и на ерунде, дело на тормозах, как обычно, спускать не будут, а за яйца подвесят по полной программе. Никто на такой риск не пойдёт.

– Ясно, – задумался я и пришёл к выводу, что давить на Шурика не имеет смысла. Раз говорит – засада, значит, так оно и есть. Если совета не послушаю, то и сам влипну, и других подставлю. А оно мне надо? Придётся Напалму свои связи подымать. – Да ну и хрен бы с ним. Забудь...

– Не, Лёд, – понизил голос Ермолов. – Серьёзно: был бы вариант, всё бы сделали в лучшем виде. А так...

– Блин, да всё понятно, чего ты... – я решил успокоить парня. – Нет так нет. Всё понимаю, не маленький, в самом деле...