Чтение онлайн

— Угу, — Николь с жадностью набросилась на бутерброды, проглатывая их почти целиком.

— Раз такая голодная, почему не кушаешь еду, приготовленную Нико? — хмыкнула Мелисса.

Николь пожала плечами, жадно вгрызаясь в хлеб с ветчиной и овощами.

— Ничего? — без энтузиазма спросила Николь, когда еда закончилась.

— Ничего, — ещё раз хмыкнув ответила Мелисса.

— Ну как, пришла в себя? — Волчица уже давно заметила, что с каждым прожитым днём Николь крепнет, оставляя истерику позади.

— Уже лучше, — немного поколебавшись сказала блондинка, а после долгой паузы продолжила, — знаешь, после того ужаса, который творился в Греции — я всю себя посвятила Ди.

— Диармайду, — механически поправила её Мелисса.

— Ну ему, а кому же ещё? — растерялась Николь.

Девушка задумалась на миг, вспоминая на чём её перебили и продолжила:

— Он стал для меня центром мира — семьёй, которую я потеряла, любимым, которого у меня никогда не было. Его смысл жизни стал моим. Я всё готова была сделать для этого парня, а сейчас я… не знаю почему это чувствовала. Когда Ди пропал, мне было очень плохо, но сейчас я начала осознавать, что… мои эмоции были чрезмерными.

— Да ну? — фыркнула Мелисса, язвительно ухмыльнувшись, — по моему, не есть ничего полторы недели — это хуже чем чрезмерно. А что сейчас, ты уже не тоскуешь по нему, что ли? — сощурила глаза волчица.

— Нет, конечно тоскую, но… я словно вылечилась от зависимости, когда он пропал, — тщательно подбирая слова заговорила Николь, — а сейчас, я чувствую вину за то, что моё горе не такое сильное, как раньше.

— Всё в порядке, — Мелисса, неожиданно для Николь, села поближе к ней и обняла девушку, крепко прижав к себе. — Если бы ты совсем его не любила — не чувствовала бы этой вины, просто сейчас ты вылечилась от… не знаю, как описать твоё состояние.

Девушки замолчали, каждая думая о своём.

— Думаешь он ещё жив? — Николь долго не решалась задать этот вопрос, её сердце замерло а голос дрожал.

— Жив, — губы Мелиссы тронула едва заметная улыбка.

— Не знаю почему, но когда я услышала как уверенно ты это сказала — мне стало легче, — Николь расслабилась и положила голову Мелиссе на плечо.

В комнате было очень тихо, только желудок Николь громко заурчал, требуя ещё еды. Неожиданно для себя девушки рассмеялись.

Мало кто в мире по настоящему может понять, что такое психологические пытки, Диармайд же с самого детства подвергался им. Только благодаря невероятному внутреннему стержню и твёрдому характеру, сокрытых глубоко в душе, парень смог не только пережить этот мучительный период, но и обрести силу; ту, которая достаётся в награду за невероятные страдания.

Удивительно… человек, уже познавший тяжесть безумия, вновь столкнувшись с ним не поддался, а наоборот смог преодолеть внушение, по крупицам собирая осколки самого себя.

Диармайд раз за разом переживал наиболее мучительные моменты, прожитые на протяжении целых двух жизней. Кристаллы в его теле горели, мана смерти растекалась по всему организму, не желая поддаваться враждебной ей мане разума. Кристалл тьмы креп под вредоносным воздействием. С каждым мигом сопротивление магии разума становилось сильнее, а кристалл смерти всё больше и больше сливался с телом Диармайда.

Кристалл рос, иссушая тело мага. Он вырабатывал огромное количество маны, укрепляя тем самым сопротивление наваждению. Когда тело Диармайда почти добралось до предсмертного состояния, его глаза открылись.

Поначалу он просто не мог осознать, что случилось. Он продолжал бездумно смотреть вперёд, ожидая что вот-вот из-за дерева выйдет его мать или отец. Он ожидал вновь увидеть лица врезавшихся в его память охранников, готовых снова отвести его в лабораторию, где он должен был голыми руками очищать изменённую руду от шлака, при помощи кислоты. Он ждал, а никто так и не приходил. Раздался громкий свинной визг, совсем рядом с Диармайдом.

Боров с багровой кожей, метра два в длину, стоял совсем рядом с Диармайдом. Языки пламени то и дело вспыхивали на его холке. С опасных острых клыков, созданных чтобы дробить кости и рвать плоть, капала густая слюна. Стекая на старые кости она поджигала их.

Диармайд попытался отпрыгнуть от свиньи, но не смог. Его правая нога приросла к земле. От штанины практически ничего не осталось, через ткань проросли зелёные лозы. Растение было очень крепким. Даже Диармайд, со всей его невероятной силой, не смог разорвать их. Чертова лоза проросла прямо в нём, поглотив плоть мага. Глаза Диармайда загорелись от ярости, мана смерти потекла по его телу невероятным потоком, сливаясь со стихией воды. Повинуясь воли Диармайда они, на клеточном уровне, уничтожали растение. Лишившись опоры, парень упал на землю.

Остролист сноходца снова выпустил волну густого тумана, норовящего задурманить очнувшегося от гипнотического сна Диармайда. Головная боль была настолько сильной, что не выдержав он попытался закричать. Из его горла вырвался только слабый хрип.

Парень попытался встать, но обессилевшее от истощения тело почти не слушалось. Он с трудом шевелился, чего уж там, Диармайд с трудом дышал. Желудок скрутило от боли, словно его разрезали на ленточки а затем заставили проглотить целый пуд соли. Ещё и не было правой ноги, растение поглотило её, едва не добравшись до паховой области. Если бы он не был магом смерти… — Диармайд впал в ярость осознав, что почти был съеден чёртовой лозой.

Тьма отозвалась на его зов. Чёрная дымка покрыла Диармайда, по земле расползлась изморозь. Вода в тумане всё ещё отказывалась подчиняться. Очень жаль… вода бы ему сейчас пригодилась.

Маны не было, совсем. Тело покрывали язвы и раны, под глазами засохла кровь, парень почти ничего не слышал из-за кровавых пробок, но он не мог их прочистить, силы, даже чтобы пошевелить пальцем — не было. Сейчас давление маны было значительно ниже, чем раньше, по крайней мере так казалось. Диармайд лежал на земле и медленно регенерировал, сопротивляясь непрекращающейся ментальной атаке. Дни сменялись один за другим, а сил даже чтобы повернуть голову не было. «Как там Элизабет? Хотя… что от неё осталось после стольких дней под солнцем?»

Когда благодаря кристаллам в груди Диармайда, вернулось немного сил — он смог дотянуться до пояса. Там было зелье регенерации, способное ускорить естественный процесс заживления в несколько раз и зелье маны, к сожалению последнее. У организма и так было мало ресурсов, если ничего не делать — Диармайд умрёт от истощения. Он и так уже держался на одной силе воли, с трудом сохраняя сознание.

Зелье маны, несмотря на его ужасный вкус, было сродни сладкому нектару. Немного вязкая и липкая жидкость смочила горло. От непривычки гортань горела от боли. Рвотные позывы сдержать было очень тяжело.