Чтение онлайн

Пока он раздумывал, подошел Паша, взглянул на окровавленные наушники и деловито спросил:

– Попова? Он ранен? Что же вы стоите?! Его нужно искать.

Как только Лукьянов произнес последние слова, Валерий отчетливо понял, что это делать нельзя ни в коем случае.

– Нет, – твердо проговорил он. – Держаться вместе. В туман не входить. Это опасно.

– Надо убираться отсюда, – добавил Грач.

Все разом повернулись к нему.

– Куда? – опередив остальных, спросил Сапрыкин.

– Не важно, «куда», главное – «отсюда», – отрезал Грач.

– А как же Попов? – растерянно спросил Паша.

Грач оставил его вопрос без ответа.

– Спустить на воду найденную моторку и на ней вниз по реке. Даже если не хватит бензина добраться до Неры, сплавимся по течению.

– В темноте? – по инерции спросил Валерий. Подсознательно он уже понял, что заместитель прав.

– По крайней мере, это безопаснее, чем оставаться на берегу, каждую секунду ожидая нападения. К тому же у нас есть фонари.

– Какого нападения? О чем ты? – удивился Сапрыкин.

– Спроси у командира, – отмахнулся Грач и нетерпеливо спросил: – Так вы идете?

Валерий кивнул:

– Идем. – И, повернувшись к остальным, скомандовал: – За мной.

Лукьянов схватил вещмешок с палаткой, потом раскладные медицинские носилки. Но Грач вырвал и то и другое у него из рук и швырнул на землю, оставив Паше только сумку с медикаментами.

– Брось! Нас и так четверо на одну лодку!

Сапрыкин с изумлением наблюдал за ними. Его растерянность была понятна. Ни в одной чрезвычайной ситуации спасательная группа не бросала свое снаряжение. Но, по крайней мере, прежде на любом ЧП было ясно, что происходит и чего следует ожидать. Сейчас Валерий не знал абсолютно ничего, кроме того, что здесь, на берегу, им всем угрожает смертельная опасность. Правда, Сапрыкин и Лукьянов не знали даже этого. Валерий кратко изложил им свои подозрения и выводы районного патологоанатома. Но то ли оттого, что он слишком спешил, то ли потому, что так и не разобрался в причинах появления в тайге загадочных мутантов, убедить парней в их реальности ему не удалось. Сапрыкин покосился на Лукьянова, а Паша недоверчиво спросил:

– И ты в это веришь?

Грач выхватил у Валерия окровавленные наушники Попова и сунул ему под нос.

– А в это ты веришь?!

Паша отшатнулся и хотел что-то сказать, но Валерий остановил его:

– Все вопросы потом. Вперед!

Шли цепочкой: Грач, за ним Сапрыкин, потом Лукьянов, Валерий замыкающим. Сгущающиеся сумерки сменила вечерняя мгла. Грач, идущий впереди, вынужден был зажечь свой электрический фонарь. Валерий сделал то же самое. В свете фонаря стелющиеся над землей полосы тумана стали еще больше похожи на вываливающиеся из леса клубы густого дыма. И этот «дым» подбирался все ближе, грозя поглотить идущих по берегу людей. Грач, очевидно, почувствовал это, потому что зашагал быстрее. И не он один. Даже Паша, идущий перед Валерием, стал проворнее переставлять ноги. «Только бы не упал», – подумал о нем Валерий. Но не успел закончить мысль, как Паша поскользнулся на мокром валуне, нелепо взмахнул руками и полетел вперед. Валерий рванулся к нему, но было поздно – врач уже растянулся на камнях.

– Как ты?!

Паша скривился от боли, повернув к Валерию ободранную щеку, но, прислушавшись к своим ощущениям, помотал головой.

– Кажется, ничего не сломал.

– Давай помогу.

На пару с Сапрыкиным Валерий помог Лукьянову подняться. Кроме расцарапанной щеки, Паша разбил в кровь обе ладони, в остальном же чувствовал себя в порядке. Во всяком случае, дальше пошел без посторонней помощи. Глядя, как Лукьянов взбирается наверх, Валерий задумался о том, каково ему будет спускаться вниз. Но на гребне гряды шагавшая впереди цепочка почему-то остановилась.

– Ничего не слышишь? – шепотом спросил подошедший Грач.

Валерий прислушался, но, кроме натужного Пашиного дыхания и шума преодолевающей порог реки, ничего не услышал. С вершины гребня открывался такой же усеянный камнями спуск. Насколько хватал глаз, впереди не было ничего, кроме мокрых камней и наползающего на них тумана. Дальше берег, окутанный туманом лес и река сливались в темную мохнатую массу.

– Нет, – мотнул головой Валерий. – А ты что-то заметил?

Грач не ответил, перехватил поудобнее фонарь и начал спускаться вниз. Остальные двинулись следом. Валерий старался держаться ближе к Лукьянову, готовый в любую секунду поддержать его. Но на этот раз Паша, проявив осторожность, благополучно добрался до подножия каменной осыпи.

Внизу было темнее, чем на вершине гряды. Но Валерий уже разглядел впереди в серой мгле ворох разбросанных сучьев и виднеющийся за ними контур моторной лодки. Внезапно устремившийся к лодке Грач остановился, вскинул фонарь и направил его перед собой. Конус света выхватил из темноты нос лодки и сидящее на нем существо.

– Япона мать, – пробормотал Сапрыкин, поспешно зажигая свой фонарь.

Теперь уже два луча скрестились на взобравшемся на лодку существе. В первый момент Валерий решил, что видит перед собой обезьяну. Круглая плоская морда существа напоминала обезьянью. А передние лапы… Черт возьми, больше всего они походили на искалеченные человеческие руки с четырьмя длинными пальцами (может быть, имелся и пятый, но Валерий разглядел только четыре), заканчивающимися устрашающих размеров когтями! Кое-где на теле уродливой твари виднелись клочья свалявшейся шерсти, остальную кожу покрывали шишковатые наросты, похожие на огромные бородавки. Но больше всего Валерия поразили глаза. В отличие от глаз животных, они не светились в темноте. Они вообще не отражали свет. Из-за чего казалось, что лучи фонарей проваливаются в пустые глазницы.

– Пошла прочь! – неожиданно выкрикнул Лукьянов и, подобрав с земли камень, запустил им в сидящее на лодке существо.

Камень звонко ударил по железу в нескольких сантиметрах от загадочной твари, но она даже не шелохнулась. Паша схватил целую горсть камней и принялся кидать их один за другим. Первый камень ударился в борт лодки, второй пролетел мимо, третий должен был угодить точно в уродливую фигуру. Но существо с невероятным проворством взвилось вверх в огромном прыжке и исчезло в тумане. Валерий только и успел разглядеть вытянувшееся в струну тело и промелькнувшие задние конечности с такими же когтистыми пальцами, которые ничем не отличались от передних.

– Что это было?! – с надрывом выкрикнул Сапрыкин, едва неведомая тварь исчезла из вида. В его голосе отчетливо звучал страх, который Сапрыкин, бесстрашно бросившийся в объятый пламенем сельский дом за оставшейся там пожилой пенсионеркой, даже не пытался скрывать.

– К лодке! – скомандовал Валерий, оставив вопрос без ответа. Кем бы ни был встреченный монстр, сейчас не это имело значение.

Вместе с Грачом он схватился за борт лодки. Через секунду к ним присоединились Лукьянов с Сапрыкиным. Фонари пришлось погасить, чтобы освободить руки. Только Сапрыкин, не выключая, засунул свой фонарь в нагрудный карман. Правда, от направленного в небо луча света все рано было мало толку. Зато лодка сдвинулась с места. Вчетвером им удалось вытащить «казанку» из завала валежника. До воды оставалось каких-нибудь пара метров – по мокрой траве лодка скользила сравнительно легко, когда Сапрыкин вдруг пронзительно закричал. В темноте никто не понял, что произошло. Лукьянов, стоящий ближе всех к нему, поспешно оглянулся. Валерий схватился за кобуру. И только Грач догадался зажечь фонарь. Но и он по ошибке сначала осветил берег и только потом направил луч на Сапрыкина.

Ящерицы! Это были ящерицы: пять или шесть штук – Валерий не успел их толком ни разглядеть, ни сосчитать. Одна впилась Сапрыкину в левое запястье, другая повисла у него на шее, вонзив зубы в сонную артерию, откуда фонтаном била кровь, третья копошилась в волосах, еще несколько штук карабкались по одежде, подбираясь к незащищенным участкам тела. Валерий принялся стряхивать их. Но ящерицы оказались необычайно проворными и выскальзывали из рук. Одна из них, извернувшись, цапнула его зубами за палец, мгновенно выхватив клочок плоти. Из раны обильно хлынула кровь, но останавливать ее было некогда. Паша Лукьянов ухитрился схватить ящерицу, которая впилась Сапрыкину в шею, и сдавил ее двумя руками, однако рептилия не разжала челюсти. Тогда он изо всех сил дернул цепкую тварь на себя, но, когда голова ящерицы оторвались от горла жертвы, на шее Сапрыкина открылась глубокая брызжущая кровью рана. Лукьянов вскрикнул от ужаса. Сапрыкин попытался зажать рану ладонью, но кровь все равно просачивалась сквозь пальцы. Он побледнел – в электрическом свете фонаря это было особенно заметно, покачнулся, хотел что-то сказать, но, так и не выговорив, повалился на землю. Валерий нагнулся к нему, чтобы помочь (хотя, судя по жуткому виду раны, всякая помощь была уже бесполезна), успел увидеть, как сразу несколько ящериц метнулись по комбинезону Сапрыкина к открытой ране на его шее, когда луч света внезапно отклонился в сторону и погас.