Черный рассвет
Шрифт:
Ты удивлен, что в нашем роду все имеют только по одному сыну. Такое заклятие на своих потомков наложил Беспощадный. Никто из королей Арлиса не посмел обойти его. Даже мой отец, несмотря не весьма прескверный нрав. Говорили, что характером Кассилон пошел в Раксию. Его лицо смягчалось только в присутствии моей матери. Твою прабабушку звали Су-Ли, она тоже родилась на Земле. Но не в США, как ты, а в Китае. Насколько я помню, жили родители счастливо. А потом она умерла, потому что была простой смертной. Отец впал в бездну отчаяния, стал хмурым и вечно недовольным стариком. Я полторы тысячи лет выслушивал его жалобы. Честно скажу: надоело. Надеюсь, сейчас они вместе. А если нет, то он не даст покоя и загробному миру.
Раз начал, расскажу и о себе. Конечно, будет больно переживать все заново. С тех пор прошло почти две с половиной тысячи лет. Асганит всегда и была, и останется самой красивой женщиной на свете. Темно-каштановые кудри, пухленькие губки, зеленые глаза. Тоненькая, как тростинка. Когда мы познакомились, я скрыл свою причастность к Арлису, не хотел ее сразу потерять, ведь между мирами идет война. Наврал, что приехал в Рим из Галлии изучать архитектуру. Мы быстро подружились. Она была просто чудо! И все же красавица что-то подозревала. Однажды она случайно увидела, как я применил колдовство. Мне пришлось признаться. Асганит здорово рассердилась. Сказала, что я поступил подло, втерся в доверие, обманул и так далее. Мы на некоторое время расстались, но я не упускал ее из виду. Тем временем, срок ее учебы на Земле подошел к концу. Асганит собиралась вернуться в Асарбар. Я пришел к ней с цветами и упал в ноги. Умолял ее отправиться со мной в Арлис, обещал золотые горы, клялся в вечной любви. В общем, говорил только истинную правду. Она расплакалась. «Как жаль, что ты — король враждебного мира!» — сказала мне. И все же согласилась стать моей королевой. Несколько месяцев мы были по-настоящему счастливы, хотя асарбаритянке трудно привыкать к Вечному Затмению.
Все закончилось, когда Асганит узнала о моей расправе над приспешниками одного бунтовщика. Было пролито много крови. Как правитель я поступил правильно. Если раздавить недовольство в зародыше, жертв будет гораздо меньше. Но моя любимая с этим смириться не смогла. «Чудовище, садист, палач!» — вскричала она. Зная ее принципы, я не стал даже пытаться что-то объяснить. В тот же вечер, сгорая от ненависти ко мне, Асганит вернулась в Асарбар. Там ее рассказ о моей жестокости был очень кстати.
А сейчас я открою тебе тайну. Твою бабушку убила королева Сая-Лите. Не удивляйся, рыжая толстушка всегда была влюблена в меня, хотя тщательно это скрывала. Она несколько раз посещала Черный дворец и все пыталась меня соблазнить. Но я не любил ее. Убить Асганит эта стерва решилась из ревности. Она сама мне потом призналась во всем. Думала, я оценю силу ее любви. Так что до сих пор твоя бабушка не отмщена. Но информация рыжей королевы всегда очень важна и своевременна для нас. Ты можешь поступить, как сочтешь нужным. Мне уже все равно.
Рассказ деда заставил меня задуматься. До этого я не представлял правителей Арлиса реальными людьми, которые любили, совершали ошибки и страдали, несмотря на все свое колдовское могущество. Ладно, эти мысли можно пока отложить. Сейчас гораздо важнее то, что королева Асарбара — шпионка. Невероятно. Но прежде, чем что-то предпринять, я должен во всем разобраться сам. Значит, нужно отправиться в мир Вечного Полнолуния.
— Можешь там немного задержаться, — сказал Итонк. Да, а читать мысли он меня не научил.
— Твои мысли нетрудно предугадать, поживи с мое, тоже научишься, — пробурчал дед, отправляясь спать.
Асарбар встретил меня пением птиц. После Черного солнца здешняя луна почти слепила привыкшие к сумраку глаза. Тот же легкий ветерок и цветущий сад. А как поживает Дух Асарбара?
— Пожалуйста, яблоко, — попросил я. И оно появилось на моей ладони. Сладкое, как и хотел. Здесь все по-прежнему. Если Дух и впрямь контролирует этот мир, мое появление не останется незамеченным. Желая проверить свою догадку, я растянулся на мягкой траве и стал ждать.
Минут через десять поблизости раздалось ворчание: «Лень самому дойти, заставляет старика работать ногами». Хриплый голос принадлежал Линону.
— Здравствуй, король гномов, — поприветствовал я его, поднимаясь.
— Наверное, важная информация, раз ты прервал свое обучение, — предположил он.
— Да, но сначала надо проверить. Кстати, как поживает Сарлит?
— Мне это нравится. Ты интересуешься делами рыжей девчонки раньше, чем вспоминаешь об отце, — покачал головой гном. Но скрывать ничего не стал: «И она, и Лука в добром здравии. Мы здесь беспокоились о тебе».
Я попросил короля подземного народа не сообщать пока никому о моем прибытии в Асарбар, а просто предоставить мне покои в недрах горы Салех. Немного подумав, он согласился. Но предупредил: «Лу, я буду за тобой приглядывать». Впрочем, я не возражал. Мои подозрения, что на самом деле Духом Асарбара управляет только один маг, подтвердились. И Адалкерим, и Оливия — так, для отвода глаз. Истинным правителем Полнолуния был Линон. И как он отнесется к обвинениям в адрес сестры? Скорее всего, сочтет их частью игры, которую с моей помощью ведет Итонк. Может, окажется прав.
— Почему ты 22 года держал моего отца в темнице? Знал ведь, что он ни в чем не виноват, — прямо спросил я синего гнома.
— Ради безопасности, — коротко ответил он, вручая мне ключ от апартаментов.
— Чьей безопасности? — не унимался я.
— А это пока секретная информация, но поверь, основания были.
Покои, отведенные мне гномом, почти не отличались от тех, что я занимал во время первого визита в недра Салеха. Разве что они располагались в нежилой части подземного дворца, что обеспечивало мне некоторую уединенность. Вот и хорошо.
Первым делом, используя освоенное в Черном дворце дальнее зрение, я выяснил, чем заняты мои асарбарские знакомые.
Линон просто скучал, сидя на своем троне. Почувствовав мой взгляд, гном заулыбался и погрозил мне пальцем. Да, незаметно наблюдать за ним на его же территории не получится. Ладно, больше не буду.
Сарлит готовилась к очередной вылазке на Землю. На сей раз ей почему-то понадобился костюм пожарного. Она играет с огнем. Интересно, насколько принцесса привязана к матери?
Лука был вдрызг пьян. Мне это не понравилось. Он бормотал что-то нечленораздельное.
Оливия принимала ванну. Я не стал приглядываться, но все же успел заметить татуировку в виде голубки на ее левом бедре.
Адалкерим объезжал гнедого жеребца. Крепкий малый. Но ему сейчас не до государственных дел.
За Сая-Лите я постарался наблюдать по возможности осторожнее. Не исключено, что ее дар не уступает братскому. Королева прихорашивалась перед зеркалом, снова была в красном платье. Закончив с наведением марафета, рыжая толстушка уселась за стол и начала что-то писать. Я изменил угол дальнего зрения, чтобы видеть бумагу. Когда я делал это, Сая-Лите что-то почувствовала. Она подозрительно оглянулась. Я затаился. Королева немного успокоилась и продолжала писать. Вот этот текст:
«Любимый, каждую минуту своей жизни я думаю о тебе. Это чувство медленно убивает. Жаль, что Сарлит — не твоя дочь. Знаю, что ты не можешь забыть свою шлюшку, мать недоноска Луки. Но я рада помогать тебе. Столько одиноких столетий. Я живу лишь надеждой, что однажды все изменится.
Лука пьет. Он боится тебя. Уверен, что ты уже превратил внука в своего приспешника. Да, собственного сына недоносок тоже боится. Он почувствовал в нем силу. Как же этот алкоголик похож на свою святошу мать. Клянусь, если бы не Линон, я бы его уничтожила. Ты ведь не будешь грустить по нему?
Линон опять что-то замышляет. Скрывает все в недрах горы. Разузнать подробнее мешает его колдовской заслон. Из осторожности я не пользуюсь услугами Духа.
Адалкерим всерьез собирается воевать. Тайно готовит кавалерию (!) к налету на Арлис. Это даже не смешно. А Линон не отговаривает короля от явно безнадежной затеи. Подозрительно.
Оливия беременна и скрывает имя несчастного. Кто на нее позарился? Бывают же слепцы. Крылья, кожа да кости. Она сейчас вне игры.
Сарлит я всячески стараюсь спровадить на Землю, чтобы не путалась под ногами.
Пока ничего важного не происходит, одни недомолвки. Если что, сообщу. Целую три тысячи раз. До встречи.