Чтение онлайн

— Что нужно не отражающемуся в зеркалах?

— Мое отражение, — ответил я.

— Ты ищешь не там, где нужно, принц.

— Откуда ты меня знаешь? Кто ты? — спросил я.

— Мое имя ничего не скажет. А пройти здесь нельзя, — заявил голос.

— Тогда я сам дам тебе имя. Отныне ты — Стефан Бертран Листром, — я назвал одного знакомого с Земли.

— Не хочу я быть тезкой покойного алкаша! — возмутился неизвестный собеседник.

— На тебя не угодишь! Разве я обязан придумывать тебе имя? — заметил я.

— Ладно, так и быть. А ты — хитрец. Меня зовут Зер-Ори, и я — граница мира, — представился голос.

— За тобой Аид? — предположил я.

— Вряд ли. Но я почти ничего не знаю о том, что находится за мной. Однажды кто-то прошел оттуда. Но он крепко запечатал вход. Больше никто не проходил. И отсюда туда ни один не попал. Так что, Конгратилон, возвращайся обратно, — посоветовал Зер-Ори.

— А что ты знаешь о том, единственном? — заинтересовался я.

— Сумасшедший, что-то бормотал о какой-то Госпоже. Ужасно спешил. Вроде он ей понадобился для участия в Походе. Я так и не понял. Наверное, Госпожа из другого мира, — поделился весьма скудными сведениями голос.

— Как мне пройти, Зер-Ори?

— Не знаю. Впрочем, мне все равно, — ответил он.

Я сел на песок у стены. Закрыл глаза и прижал ладони к ее невидимой поверхности. Она была теплой и влажной. Стена существовала отдельно от голоса. Ее породил антагонизм между мирами, которые не могли соприкасаться, поскольку были созданы по разным законам. Значит, надо отрешиться от этого мира и стать частью стены, а потом войти в иной мир. Но как, исполняя такие трюки, остаться в живых? Трудная задача, но не безнадежная. И все же, мне не обойтись своими силами. Нужна помощь. И я вспомнил Тиу.

Побеспокоить ее ради личных целей было ужасной дерзостью. Но я больше никого не знал в истинном мире. К счастью, она не отвергла просьбу какого-то человека. Прислала ко мне Огненную птицу. Маленький сгусток пламени уселся на стену и насмешливо посмотрел на меня.

— Ладно, Феникс сегодня добрый. Есть только один путь для тебя, смертный. Убей себя. Я посторожу твое тело, поддерживая в нем искорку жизни. Возвращайся скорее. Только учти: реанимировать почти остывшее тело очень трудно, приходить в себя будет тяжеловато.

Этот Феникс, кажется, не шутит. Ладно, все равно другого пути нет. Я вынул из ножен небольшой кинжал, который купил недавно в одной магальской деревне, и вонзил его себе в сердце.

Похоже на калейдоскоп. Все вдруг завращалось и исчезло. Я очнулся на другой стороне. Неподалеку на холме, поросшем редкими соснами, стоял Странный дом. Его невозможно было разглядеть полностью. Только какие-то отдельные детали бросались в глаза. Башни, лестницы, переходы, окна, двери, колонны. Будто дом строили понемногу в разные эпохи. Вокруг — никого. Не похоже на Аид. А где пресловутая река и лодочник? И ни капли мифического величия. Наоборот, все выглядело слишком реальным.

Я вошел в здание и почти потерялся в обилии переходов. По ним бродили какие-то люди, не обращая друг на друга никакого внимания. Потом я заметил, что их движением управляют. Одетые в серое распорядители разводили мертвых по комнатам. Заглянув в одно из таких помещений, я увидел семью, собравшуюся на обед. Обстановка, скорее всего, соответствовала кухне в их доме. Интересно.

Один из распорядителей взял меня за руку и повел. Мы вошли в апельсиновую рощу, прямо как в Асарбаре. Отец сидел на скамейке и читал какую-то книгу. Провожатый исчез.

— Здравствуй, Лу, — сказал мне Лука.

— Меня зовут Конгратилон, — заявил я, присев рядом с ним.

— Чушь. Принц Арлиса жив и здоров, а ты, Лу, действительно умер, — объяснил отец.

— Может быть. Что это за место?

— Сюда приводят мертвых, которым надо что-то сказать своим близким. Здесь в последний раз видятся те, что любили друг друга. Это иллюзия мира живых. Потом нас отправят в небытие. И мы забудем прожитую жизнь. Видишь, нам тоже позволили поговорить в последний раз, — грустно улыбнулся отец.

— Я виню себя в твоей смерти, — признался я.

— Глупо. Всем отмерен свой срок. Даже Махт невиновен, он стал всего лишь орудием судьбы, — сказал Лука.

— Дед очень переживает твою смерть. Он любил тебя.

— Я знаю, Итонк — противоречив, но его намерения всегда были благими. Я тоже любил его, хоть и не понимал.

— Отец, я хочу жениться на Сарлит.

— Однажды ваша свадьба расстроилась. Не допусти этого во второй раз, — посоветовал Лука.

— Что ты думаешь обо мне?

— Ты встанешь на верный путь, только примирив Свет и Тьму в своей душе. Научись контролировать обе силы и использовать, когда необходимо. И Конгратилон, и Лу — всего лишь имена. Пойми, что ты, как личность, намного выше. Покончи с раздвоенностью. И сам определяй свою судьбу. Добро и Зло существуют только в тебе, мир живых един.

— Спасибо, отец. Я всегда буду молиться о тебе. Ты научил меня милосердию.

— Прощай, сын. И помни, что твой Лука очень тебя любил.

Служитель Странного дома пришел за мной.

— Прощай, я дам твое имя своему сыну, — сказал я отцу напоследок. Он улыбнулся мне.

Много мертвых шли в одном направлении по коридору. Я попал в этот поток. Мы пришли в зал и расселись в красные кресла. Женщина-распорядительница усаживала мертвых в кабриолеты, которые плыли вниз по течению реки.

«Должно быть, они направляются в небытие», — подумал я.

За порядком в зале следило плоское круглое лицо. Медный диск диаметром около двух метров с глазами, носом и ртом. Оно внимательно осматривало всех перед посадкой в красные автомобили. Увидев меня, Следящий за Порядком страшно перепугался. Он завопил громче полицейской сирены: «Среди нас — живой!» Распорядительница отпрянула от меня и, вглядевшись, тоже поняла, что я проник в мир мертвых раньше назначенного срока. Видимо, доселе такого не бывало. Люди, окружавшие меня, разбежались в разные стороны в ужасе. Крайне удивленная распорядительница спросила: «Кто ты? Из какого мира?»

Больше ничего не помню. Очнулся я в мире живых, о чем свидетельствовала страшная боль во всем теле. Огненная птица смеялась: «Ну и напугал ты Велеса, это еще никому не удавалось». Сгусток пламени вспыхнул и исчез. Приходить в себя после такого путешествия и вправду оказалось делом нелегким. Хорошо хоть голос сочувственно молчал. Я думал о словах отца. И впервые осознал себя Конгратилоном-Лy. Наверное, взрослею.

— Ты еще более ненормальный, чем Первый, — решил Зер-Ори.