Чтение онлайн

— Раз причиной спора является река, — прервал его я, мой голос стал острее, — то ордену хотелось бы узнать, на чём основаны ваши претензии?

— Претензии? — Анисимов нервно засмеялся. — Да какие претензии? Река должна принадлежать тем, кто может ей грамотно распорядиться. Но и бумаги у меня, естественно, имеются.

Я с сомнением оглядел стены дорогого шатра и с десяток слуг.

— Вы готовы пойти на мировую? — спросил я у Анисимова.

Купец расплылся в противной улыбочке.

— Нет, что вы! Это абсолютно невозможно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда прошу присутствовать на вынесении вердикта Орденом.

Анисимов прищурил узенькие глазки.

— Боюсь, что этого не получится. Вы уже выслушали Сурова, так что я подозреваю вас в предвзятости. Да и зачем бы мне оставлять выигрышную позицию?

Я заглянул Анисимову прямо в узкие глаза, и он опустил взгляд и принялся перебирать бумажки на столе. Вот только, судя по всему, он был достаточно ушлым, чтобы не идти на компромисс.

— Как скажете, — моя реакция заставила Анисимова дёрнуться.

— Вы что же… А как же торговаться?

— Орден не торгуется, — покачал головой я. — Орден выносит решения.

Анисимов после моих слов сразу же посерьёзнел. Я заметил, как он принялся судорожно соображать. Идти против ордена было рискованно — никакие арбалетчики или наёмники не справятся с несколькими десятками ратников.

— Советницу! — судорожно запищал Анисимов. — Позовите советницу!

Один из присутствующих в шатре слуг тотчас выскочил наружу. Мне пришлось подождать некоторое время. Анисимов в это время жадно хлебал вино из чаши.

Ткань шатра за мной распахнулась, и внутрь скользнула молодая девушка в строгом тёмно-синем кафтане, с рыжими волосами, убранными в тугой узел. На бледном, абсолютно бесстрастном лице выделялись лишь глубокие янтарные глаза.

Это была Марфа.

Я сразу узнал ее. Даже если она сменила простое ситцевое платье на кафтан, а статус слуги на роль советницы.

Моя ладонь сама собой потянулась к поясу, но там не было клинка.

Моя несостоявшаяся убийца даже не посмотрела на меня. Она бесшумно скользнула к Анисимову, мягко положила ему руку на плечо и горячо зашептала что-то прямо в ухо.

Анисимов какое-то время молча слушал её, затем принялся энергично кивать. Его лицо разгладилось, а в глазах появилась уверенность.

— Кхм, — он прочистил горло. — Что ж, если орден настаивает, встреча так встреча.

Марфа сделала шаг назад, заняв место за плечом Анисимова. Она осмотрела меня с ног до головы и слегка вздернула бровь.

— Но знайте, — добавил Анисимов, тяжело сглотнув, — боя не миновать.

— Я вас услышал, — ответил я. — Через час, на холме у реки.

Анисимов закивал и принялся брюзжать. Я развернулся и вышел из шатра, забрал свои мечи у Олафа, и вместе мы направились к холму.

— Всё ещё не скажешь, в чём твой план? — спокойно спросил у меня Олаф.

Я лишь покачал головой.

Марфа меняла расклад сил, но не моё решение.

Я отправил к Сурову Ивана, и вскоре он вернулся с заверением, что они явятся. Холм, на котором мы расположились, был идеальным местом для переговоров: здесь свободно гулял ветер, были срублены деревья, и просто негде было спрятать засаду.

— Помните, мы с вами лишь посредники, — предупредил я своих. — Так что без драк, что бы вы ни увидели.

— Конечно, — согласился Иван.

Я посмотрел на Ярославу, и она нехотя кивнула. В Олафе я не сомневался, а Алёна угрозы не представляла.

Я поставил отряд ровно на середине холма, так чтобы Анисимовы и Суровы не бросились друг на друга сразу.

Мы прождали совсем недолго. Первым прибыл Суров. Купец был одет в практичную, но качественную кольчугу и взял с собой лишь двух богатырей с секирами. Он молча кивнул мне и с ненавистью посмотрел на лагерь Анисимова.

Анисимов явился позже. Он оделся в дорогой, совершенно неуместный для ситуации бархатный кафтан. На холм он вскарабкался только с помощью трёх наёмников. Он вспотел, запыхался и вытирал лоб платком. Рядом стояли наёмники, а по левое плечо расположилась Марфа. Её лицо оставалось бесстрастным.

Суров нарушил молчание первым.

— Ну что, торгаш, приполз?

Анисимов вздрогнул, но, бросив быстрый взгляд на неподвижную Марфу, набрал побольше воздуха в грудь.

— Тебе бы, Суров, не рычать, а подумать, что ты натворил!

— Река моя! — Суров злобно сплюнул на землю. — И точка.

— Это мы ещё посмотрим, — хихикнул Анисимов.

Телохранители Сурова крепче сжали секиры, а Марфа сложила руки за спиной. От неё можно было ожидать чего угодно.

— Довольно, — холодно проговорил я и сделал шаг вперёд.

Две враждующих стороны напряглись и затихли.

— Орден выслушал вас и принял решение.

Суров нахмурился, а Анисимов едва заметно улыбнулся. Обе купеческих семьи рассчитывали на благоприятный исход.

— Властью ордена и по согласию заинтересованных сторон, — холодно проговорил я, — да будет бой!

Мои слова заставили обе стороны замолчать. Не только сами предводители купеческих семей, но и телохранители, кажется, оказались не готовы к такому решительному вердикту. Первым взорвался Анисимов. Его рыхлое, раскрасневшееся лицо исказилось в изумленной ярости.

— Бой, да? Да мы так и без ордена могли всё решить!

Суров напротив молчал. Его брови поползли вверх, а в глазах промелькнуло недоумение. Он просто смотрел на меня, ожидая объяснений.

Мой отряд, кстати, тоже. Ярослава смотрела с холодным любопытством, Иван с готовностью в любую секунду броситься вперёд, а Олаф едва заметно ухмылялся.

Я не стал отвечать сразу и выдержал небольшую паузу, давая всем эмоциям с обеих сторон выплеснуться наружу.

— Игнат Степанович, вы заявили, что река ваша по праву крови и грамот и не намерены отступать, — проговорил я спокойным голосом, лишённым всяких эмоций. — Вы же, Анисимов, утверждаете, что обладаете законными бумагами и намерены развивать торговлю, так же не видя путей к компромиссу. Я ведь всё правильно понял?

Оба купца, не глядя друг на друга, кивнули. У Анисимова даже нервно задёргалась щека.

— Тогда я вижу три варианта развития событий, — продолжил говорить я, медленно обводя всех присутствующих взглядом. — Первое, в бою сходятся ваши армии. По моим прикидкам, даже победившая сторона потеряет не менее половины бойцов. Деревни в округе будут разорены, поля вытоптаны, а торговые пути парализованы. Это приемлемый исход?

— Я своё не отдам! — рявкнул Суров, но в его голосе уже не было прежней безрассудной уверенности.