Чтение онлайн

– Почему так темно? Я же оставляла включённым ночник, – Тарасова нащупала в темноте выключатель и включила свет. – Макс? – Вика не ожидала увидеть в запертой комнате своего парня, да ещё и укутанного с ног до головы. Видно было только полыхающее жаром лицо и пальцы, нервно сжимающие края одеяла. – Ты почему здесь? И зачем завернулся в одеяло? Тебе холодно?

– Закрой дверь.

– Она закрыта.

– На ключ, малыш.

– Как скажешь, – Ви послушно повернула ключ в замочной скважине. – Если тебе холодно, то почему лицо покраснело? Может, лихорадит? Надо будет спуститься на кухню, в аптечке должно быть что-то из жаропонижающих, – девушка закончила с дверью и развернулась.

То, что Ви увидела, лишило её дара речи. От неожиданности она даже ключ из руки выронила, он со звоном отскочил от паркета и улетел куда-то под стол.

– Привет, – нарушил тишину Соколов. Ему было безумно неловко, не только скулы и кончики ушей, а всё его лицо залилось ярким румянцем.

Он неуверенно переминался с ноги на ногу, то и дело одёргивая одежду, которая была на нём. Вика шумно вобрала в лёгкие воздух, на ощупь пошарила рукой по двери позади себя. Ещё раз подёргала ручку, удостоверяясь, что они действительно закрыты, и шагнула вперёд.

– Привет, детка.

В этот момент мозг Соколова отчетливо провёл параллель между его девушкой и хищной кошкой, осторожно крадущейся к своей добыче. Он нервно сглотнул, адамово яблоко соблазнительно дёрнулось, что не укрылось от внимательного взгляда карих глаз. Вика ухмыльнулась, остановилась совсем близко, исключая любое пространство между их телами и просто смотрела.

– Чёрт, не говори так, – стушевался Максим.

Ви гипнотизировала его своим потемневшим взглядом и хитрой улыбкой, впитывала в себя стремительно меняющиеся выражения лица напротив. Девичьи руки запорхали в воздухе.

– Ты себя видел вообще? – Тарасова протянула ладонь, цепляя чёрно-белую юбку с оборками. – Ты же выглядишь как моя грёбанная мечта. Так красиво, – Вика погладила мягкую чёрную ткань, скомкала несколько кружевных оборок, трогая их на ощупь. Лёгкое покалывание, похожее на мелкие электрические разряды, сконцентрировалось на кончиках её пальцев. Безумно приятно.

– Я думал, Влад решил подшутить надо мной, – Макс запнулся на середине предложения, потому что Ви резко уткнулась носом ему в шею, шумно вдыхая и блаженно прикрывая глаза. Было в этом жесте что-то очень интимное.

Они далеко не первый раз остаются наедине друг с другом, и не в первый раз Вика показывает свою властную натуру, но сегодня атмосфера неуловимо изменилась. Стала более тягучей и вязкой, как патока.

– Эта бестолочь помнит всё, что я ему говорю, – Ви прошлась пальцами по пышной юбке, задержалась на туго затянутой шнуровкой талии. Невесомо огладила несколько раз бока, вызывая у Соколова дрожь во всём теле. Завела руки за широкую спину, цепляя ногтем шнуровку корсета. Тарасова чуть ли не мурлыкала от восторга, ощупывая всё это великолепие. А может, всё же и мурлыкала вслух, если судить по округлившимся от удивления глазам её парня. – Признаю: он самый лучший брат, а ты самый лучший парень.

От её горячего шёпота у Максима пересохло в горле.

– Чепчик тебе особенно идёт, – Вика невинно улыбнулась, задрав голову вверх, внимательно рассматривая милый головной убор.

Соколов решил, что на этом всё закончилось, как вдруг снова почувствовал на себе знакомое тепло ладошек. Всё ещё с благочестивым выражением лица Тарасова запустила свои руки под чёрную юбку, наконец, прикасаясь к голой коже.

– А тут у нас что? – ладони медленно поползли вверх, Ви неверяще уставилась в пунцовое лицо парня. – Оу. Подвязки.

– Ты можешь, пожалуйста, не комментировать, малыш?

– Прости-прости, – Вика подцепила кружевную резинку, та медленно заскользила по мускулистому бедру, Макс поражённо охнул. – Лучший день рождения, спасибо.

Рита завертела головой в поисках подруги, она уже некоторое время не наблюдает Вику среди других гостей.

– Где Ви? – Панкратова посмотрела на хитро улыбающегося близнеца, от него так и исходило самодовольство.

– Получает поздравление от горничной.

– Почему из твоих уст это звучит как-то непристойно? – Ри удивлённо вскинула брови. С каких пор у них на постоянной основе работает персонал? Насколько она помнила, чета Тарасовых временно нанимала людей, если того требовали обстоятельства. Ещё куда более странно то, что горничная решила поздравить Вику. Судя по нахальному лицу напротив, это же не горничная, да?

– Потому что так оно и есть.

– Даже знать не хочу…

– Поверь, тебе и не нужно.

– Ты полетишь в Америку на этот чёртов год…

– Нет, – устало вздохнул Максим.

Этот разговор продолжался уже на протяжении двух месяцев. Вика не отступала и вместе с его родителями уговаривала парня уехать учиться, совсем не заботясь о том, что он не хочет быть вдали от своей любимой.

– Да, – Ви скрестила руки на груди, откидываясь на спинку кресла. Они сидели в том французском ресторанчике, куда как-то ходили на свидание, это место было наполнено приятными воспоминаниями. – Ты будешь прилетать, и я тоже постараюсь несколько раз навестить тебя.

– Несколько раз? – недовольно хмыкнул Соколов, он подался вперёд, гипнотизируя свою девушку потяжелевшим взглядом. – Ты думаешь, что мне хватит этих нескольких раз, чтобы насытиться тобой? Да я с ума сойду, – Вика открыла рот, чтобы возразить, но их диалог прервала официантка.

Она в лучших традициях вышколенного до безупречности обслуживающего персонала сделала вид, что не слышала споров посетителей, поставила на стол блюда и напитки и, пожелав хорошего времяпровождения, поспешила удалиться.

Тарасова устало вздохнула. Каждый раз, как только они заводили разговор об учёбе за границей, Максим становился в позу. До окончания подачи заявки оставалось две недели, а они все ещё топтались на месте.

– Давай я с тобой полечу, и проблемы с концом.

– Исключено, – парень потянулся к чужой тарелке и стал методично нарезать стейк на маленькие кусочки. Передал блюдо своей девушке и повторил махинацию со своей порцией. – Ты практически готовый профессиональный игрок, у тебя здесь команда. Забрать год игры только из-за своего эгоизма, – взгляд Макса вновь потяжелел, – я не могу, не хочу и не буду. Это не обсуждается.