Чтение онлайн

Ганс Мантри Удам старался говорить спокойно, но продолжал ходить по комнате, нервно потирая руки.

– Мне пришлось первому иметь дело с двумя представителями Института Стронга. Первый из них - рослый старый немец с лысой головой, Мюллер. О нем говорят, что он был фашистом и работал у японцев в секретной лаборатории.

– Мюллер?!
– воскликнула Бекки и сейчас же засмеялась, осуждая себя за горячность.

Конечно, она знала Мюллера из института отца, именно такого рослого, ширококостного, старого и с бритой головой. Он приехал вместе с Отто Бауэром, и они были очень похожи друг на друга мрачным характером, неразговорчивостью и лысинами. По этому поводу даже острили. Отто Бауэр заведовал опытным инсектарием, и Эрих Мюллер помогал ему.

– Да, Мюллер,- продолжал Ганс Мантри Удам, несколько удивленный горячностью девушки.- Он объявил, что прибыл собирать материал по развитию "телифонуса". Этот представитель своеобразной группы жгутоногих, по-латыни - "педипални", из паукообразных, стоит ближе всего к скорпионам. А так как представители этой группы водятся исключительно в тропиках и развитие их в науке не описано, то он, Мюллер, будет их изучать.

Он обманул меня. Уже на третий день я застал его за изучением коллекции членистоногих, и Мюллер пожаловался директору на мою навязчивость, будто бы я за ним слежу. Помощник Мюллера, молодой американец, заявил о своем намерении собрать материал по развитию местных ящериц, имея в виду специальное исследование третьего, теменного, глаза, но тоже обманул меня. Он занялся исследованием вирусных заболеваний растений и все вечера проводил в компании молодых научных работников из других лабораторий, причем сам платил за выпивку и развлечения.

Дирекции стало известно, что эти молодые сотрудники получают у помощника Мюллера деньги за сообщение "сенсационных научных новостей" якобы для американских газет, но в газетах эти сообщения не появлялись.

Бекки подумала: "Просто он покупал идеи и открытия для своей фирмы".

– Потом приехало еще двадцать сотрудников Аллена Стронга,- продолжал ученый.- Они переманили к себе из других лабораторий человек сорок. Руководители этих лабораторий заявили протест и потребовали возвращения своих сотрудников, но ничего не получилось. Мюллер официально объявил об организации филиала Института Стронга. Когда я зашел к ним, меня дальше канцелярии не пустили под предлогом сохранения научных секретов.

– Это поразительно!
– сказала Бекки, действительно пораженная всем услышанным.- А что они у себя делают?

– Разводят вредных жучков и заражают плантации.

– Вы сами видели?

– Мне рассказали очевидцы. Они выследили сотрудников филиала и поймали, но офицер заставил отпустить этих людей с американскими паспортами.

– Эти очевидцы не могли ошибиться?

Ганс Мантри Удам остановился возле Бекки и тихо сказал:

– У меня есть родственники-малайцы. Один работает у них в лаборатории. Мне он не соврет.

– Но какой смысл заражать?

Ганс Мантри Удам молча положил ладонь на акт:

– Я думаю, это делают авантюристы, назвавшиеся филиалом Института Стронга. Надо бы их разоблачить.

– А что, если вы сами, Ганс Мантри Удам, разоблачите этих врагов человечества на Международном конгрессе по борьбе с вредителями и болезнями растений?

– Хорошо,- сказал ученый,- если бы можно было рассказать всему миру о диверсии против зеленых растений, о тех, кто пытается рукой голода поставить народы на колени!

– Так вы бы помогли не только народам Индонезии, а всему миру разоблачить врагов мира!
– воскликнула Бекки.

Они еще долго говорили, и Ганс Мантри Удам утвердился в своем решении выступить против врагов мира.

– Только не говорите пока об этом никому,- предупредила Бекки.- А теперь устройте меня в гостиницу для проезжающих, но не называйте моего имени.

9

Бекки проснулась рано утром и увидела в окно безоблачное белое небо и огромные деревья. Свет отражался от мокрых листьев и висящих на них дождевых капель. Бекки вспомнила вчерашний разговор о филиале Института Аллена Стронга, куда никого не впускали, и вскочила с постели. Желание поскорее пойти и убедиться самой в ошибочности обвинений Ганса Мантри Удама заставило ее спешить. Она отказалась от завтрака, но вынуждена была вызвать парикмахера и маникюршу. Анна Коорен не могла поступить иначе.

Вскоре Бекки шагала по густой и прохладной аллее бутылочных пальм в поисках человека, служащего этого Бейтензоргского сада, чтобы он мог указать направление. У служащих гостиницы Бекки не пожелала спрашивать.

Везде на аллеях были этикетки с обозначениями названий растений. Здесь была большая коллекция пальм: королевские и кокосовые, саговые и винные, пальмы нипа, хорошо знакомые ей ротанговые и сотни других видов.

Среди деревьев спокойно бродили желтые олени и серны с пятнами, как у пантер.

Было какое-то удивительное спокойствие в аллее огромных кенарских орехов, увитых сверху донизу паразитическими растениями и орхидеями. Орхидеи поразили Бекки своим великолепием. Здесь были и ярко-розовые, и голубые, и багряно-красные, и черные со снежно-белыми жилками. Росли здесь и тигровые орхидеи, гиганты среди орхидей. Их коричневые и желтые цветы помещались на многочисленных прямостоящих стеблях, достигавших роста человека. И странно, вся эта идиллия еще больше взволновала Бекки, как разительный контраст к ее настроениям.

Наконец в аллее, среди тысяч белых ароматных цветков голубиной орхидеи, она увидела, судя по одежде, служащего парка и спросила, где помещается филиал Института Аллена Стронга. Служащий объяснил. Бекки подошла к домам. Не сразу, но все же она отыскала филиал. Это, во всяком случае, не было выдумано Гансом Мантри Удамом.

В филиале, вопреки утверждениям Ганса Мантри Удама, никто ее не остановил, когда она без стука прошла в дверь с небольшой медной дощечкой: "Индонезийский филиал Института Аллена Стронга академии Мак-Манти".

В первой комнате, где пахло сухими травами и у стен стояли шкафы, никого не было. Она быстро прошла вторую, третью, ожидая увидеть чуть ли не комнату "синей бороды", и попала в лабораторию со множеством склянок и приборов.

Здесь возле вытяжных шкафов, где гудели газовые горелки, стояли два молодых человека в белых халатах. Бекки попросила проводить ее к Мюллеру. Оба молодых человека переглянулись.

– Господин Мюллер в отъезде,- сказал один из них.- Но если вы желаете написать ему о цели визита, он, возможно, назначит вам день встречи.

"Значит, Мюллер здесь",- решила Бекки.

– Я знала одного Эриха Мюллера. Я просто хотела узнать, не мой ли это знакомый. Нет ли здесь его фотографии? Если это не тот, встречаться незачем.

Бекки кокетливо улыбнулась. Лаборант, восхищенно смотревший на нее, вышел с обещанием разыскать фото. Бекки подошла к оставшемуся лаборанту и спросила, что он делает. Молодой человек с готовностью принялся объяснять.

– Герман, займитесь своим делом!
– послышался резкий голос. В дверях стоял мужчина, чем-то похожий на хищную птицу. У него были высокая шея и хищный, горбатый нос.