Чтение онлайн

– Нет, не читала.

– О токсикологии, науке о ядах, ты имеешь представление?

– Конечно. Я читала "Мстительницу" и "Тайну опиокурения", "Любовь бразилианки" и массу других романов, где причиной смерти были ужасные яды.

– Первый раз слышу, чтобы токсикологию изучали по бульварным романам!

– Я всегда имела отличные отметки в школе.

– Ну так вот, слушай. Ты не представляешь себе, как я спешил, как я искал...

– Боже мой, что за поиски! Надеюсь, ключ от квартиры не потерян?

– Ключ?.. Н-да, конечно, ключ. Ключ от нейрона. Нейрон, видишь ли, вершина творчества природы. Таинственная их совокупность - это мозг, это мысль.

– Но я не понимаю, при чем тут токсикология?

– Сейчас ты поймешь. Когда ты ощупью идешь в темноте, нейроны бесчисленных нервных окончаний в пальцах протянутых рук дают сигналы о твердом, холодном, мягком, теплом и т.д. У насекомых на лапках есть особые сенсорные, то есть чувствующие, органы...

– Ты, кажется, хочешь прочитать мне лекцию по энтомологии?

– Минутку терпения. Я воспользовался трудами советских ученых, Джонсона и усовершенствовал яд, которому кураре и аква тофана в подметки не годятся,- это король ядов. Его имя - ДДТ, то есть дихлордифенилтрихлорэтан, таково его полное название. Для насекомых это страшный яд, а для нас он безвреден. Он действует на нейроны сенсорных органов на лапках насекомых. Нейроны и вся нервная система цепенеет, как будто зажатая в страшных тисках. Оконное стекло, смоченное раствором ДДТ и затем протертое до блеска, сохраняет смертоносную силу много недель.

– Но для нас этот яд - не яд?

– Да, для позвоночных он безвреден. Но где-то рядом с ключом от нейронов насекомых лежит ключ от нейронов человека. Прикосновение, оцепенение, смерть... Представь себе ясное утро, лес, пронизанный солнечными лучами, необозримые поля, песню жаворонка и среди этого великолепия медленно цепенеющие села и могильную тишину городов. Роса смерти, ключ от нейронов, как саваном, покроет страну.

– Бррр... Это страшно, Аллен... Я не верю, это лишь страшный сон.

– А ведь нашлись люди, которые предложили мне работать над созданием такого яда. Я отверг это предложение. Ты хотела знать сущность ДДТ? Смотри!
– Аллен взял из стаканчика бумажную салфетку, развернул ее на столе и начертил карандашом шестигранник.- Это формула бензола. H - можно заменить чем угодно, и шестигранное кольцо не развалится. Два таких кольца вместе нафталин. Ты употребляешь его против моли. Три кольца - антрацен. Очень много колец - графит, то есть чистый углерод. Если в бензоле H заменить группой OH, то это будет карболка, фенол. Две группы OH с присоединением цепочки из трех углеродов дают адреналин. А если в адреналине заменить группы OH водородом и присоединить аминогруппу, то получится бензедрит. Это сильнейший возбудитель нейронов. Его дают летчикам. ДДТ - две фенольные группы: дихлордифенилтрихлорэтан. Я его усложнил.

– Я знаю бензедрит по рекламе... Говорят, там у тебя в лаборатории есть какая-то Томпси...- неожиданно сказала Дебора.

– Клара Томпсон? Очень способная! Ей достаточно нескольких моих слов, чтобы построить рабочую гипотезу. Поразительный ум!

– Я так и знала, я так и чувствовала, что если ты разбогатеешь, тебе понравится молодая вертихвостка!

– Дебора, стыдись!

– Аллен, я знаю, ты добрый человек. Обещай мне, что допустишь к себе Арнольда Лифкена и поговоришь с ним. Об этом просил мистер Ихара.

– С Лифкеном? Человеком, который бессовестно эксплуатировал меня, как негра?! Никогда!

– Но ведь Иисус Христос заповедал прощать врагам...

– Я не Иисус Христос.

– Аллен, профессор Лифкен считался женихом Бекки. Я слишком хорошо знаю, что значит общественное мнение. Я не хочу позора нашей девочки! Прими Арнольда, прости и потребуй, чтобы он официально отказался от Бекки. Теперь он ей не пара.

– Я не хочу его видеть, Дебора! Я и так опаздываю на доклад к президенту академии.

– Но я прошу тебя! Это ты делаешь не для него, а для нашей девочки.

Как только хозяева ушли из столовой, горничная Бетси быстро схватила со стола бумажную салфетку с написанной на ней формулой и сунула за блузку.

2

Аллен Стронг вошел в гостиную. Арнольд Лифкен шагнул ему навстречу.

– Пусть я негодяй, пусть я вор, пусть я подлец и шантажист,- сказал Лифкен,- но это вы, мой учитель, внушили мне веру в науку, возбудили мое честолюбие, и я возомнил, что могу быть ученым. Дайте досказать... Да, я крал ваши труды, подписывал на них свою фамилию первой. Но теперь я понял, что я жалкий червь в куче научных фактов и не мне открыты небеса науки. Но будьте милостивы ко мне, профессор! Простите заблуждение... Откройте мне глаза! Помогите! Я раскаялся, раскаялся - и вот свидетельство этому...Лифкен протянул Стронгу пачку книг.- Я переиздал все ваши книги, где мое имя стояло первым. Теперь, вы видите, они носят только ваше имя. Эти издания были сделаны за пять дней и стоили мне, не скрою, огромных денег. Пусть это убедит вас в моей искренности и раскаянии. Вот книги... Только ваша фамилия.

Аллен Стронг посмотрел: действительно, на книге стояло одно только его имя. Он смутился.

– Вот уж это напрасно! Что было, то было. Ведь вы тоже помогали мне, Лифкен. Это даже несправедливо - только мое имя. Тогда я обязан упомянуть об этом в предисловии. И потом, кто поверит, что это написал я, раз книги раньше вышли под вашим именем!

– Вот,- закричал Арнольд Лифкен,- вот, смотрите!
– Он выхватил из кармана свернутую газету.- Здесь на второй странице опубликовано мое покаянное письмо. В нем я признаю, что, будучи вашим учеником, я несправедливо пользовался вашей скромностью, свойственной великим людям, пользовался как ваш начальник и раб тщеславия. Я ставил вашу фамилию второй, отодвинул вас, моего научного отца, на второй план. Обуреваемый научным тщеславием, я совершил преступление. Меня уволили из колледжа, и я считаю это справедливым. Простите, от щедрости души вашей, ради вашей великой любви к науке!

– Неужели вы всегда понимали мою любовь к науке, Арнольд? Неужели ваше раскаяние искренне?

– Клянусь! Испытайте меня!

– Вы были моим злым гением, но теперь... теперь я прощаю вас...

– Арнольд,- сказала Дебора, стоявшая за спиной Аллена,- вы должны отказаться от Бекки.

– Я откажусь! Я подпишу все, что вы продиктуете. Профессор, возьмите меня опять к себе на работу, снова учеником!

– Нет, нет!
– поспешно ответил Аллен Стронг.

– Я буду вашим негром, я буду подметать полы и мыть колбы. Вам нужен свой человек, преданный, как собака, чтобы знать, что говорят и думают о вас. Я буду...

– Только не это! Шпионить? Вы с ума сошли, Лифкен!

– Не гоните меня от мира науки! Дайте мне счастье быть учеником вашей школы! Ведь я все годы верил в вас и если не давал вам ходу, то только потому, что боялся вас потерять.- Лифкен упал на колени и обхватил руками ноги Аллена.

– Встаньте, как вам не стыдно! Пустите!
– сердито закричал Аллен, пытаясь вырваться из цепких рук Лифкена.

– Не встану... Обещайте!
– настойчиво бормотал Лифкен.

– Я подумаю! Но встаньте, ради бога... Ну хорошо... Я почти обещаю... ну, обещаю!