Черный список
Шрифт:
Лицо Бобби слегка застыло.
– Ну да, – торопливо добавила Слоун, – но я, несомненно, постараюсь. – Пора заканчивать разговор. – Бобби, мне пора… Мне нужно вернуться в офис, так что…
Бобби улыбнулась, обнажив отбеленные химией зубы.
– Конечно, конечно. Между прочим, ты выглядишь просто потрясающе.
Что, впрочем, было наглой ложью. Слоун отнюдь не выглядела потрясающе или хотя бы хорошо. Очередная ложь, подумала Слоун. Еще тысяча очков, и, возможно, она смогла бы даже сравнять счет…
Слоун схватила спортивную сумку и закрылась в одной из кабинок для переодевания. К шее, словно лихорадка, покрадывалось тепло. Тяжело дыша, Слоун прислонилась к стене, потом присела. Эймс, будущий чертов генеральный директор «Трувив»… Разве она не чувствовала, что этим все кончится? Слоун прикусила палец. Впрочем… ей-то какая разница, не так ли? Ей ведь наплевать. Но все выглядело таким несправедливым! Она похожа на дошкольницу… Все равно несправедливо! Вот награда за плохое поведение… ну, и все такое. А кто, спрашивается, во всем виноват? Она сама, точно? Конечно, она ведь все время выступала молчаливым свидетелем от имени Эймса. Конечно, она ведь сама позволяла ему выходить сухим из воды всегда, когда ему вздумается. Хотя… Ей вдруг пришло в голову, что она могла быть и не единственной. Она была не единственной! Ну, конечно. Кто бы сомневался…
Слоун уже собиралась позвонить Дереку, когда машинально набрала номер Элизабет Моретти. Та сразу же сняла трубку.
– Что случилось, Гловер?
В «Джексон Броквелл» – там, где раньше работала Слоун – именно к Элизабет стекалась значительная часть сплетен на фирме, и Слоун быстро научилась «фильтровать» все, что сама рассказывала Элизабет. Поскольку та отнюдь не была такой осторожной, какой пыталась выглядеть.
Прежде чем ответить, Слоун закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Не беспокойся, ничего страшного. – Встала, повернулась спиной к запертой позади нее двери, прижала к уху телефон и проговорила низким голосом: – Элизабет, что тебе известно про электронную таблицу?
– Ничего, кроме того, что я специально пошла в юридическую школу, чтобы вообще не иметь с ними дело.
Слоун явственно слышала стук пальцев по клавиатуре на другом конце линии.
– Я имею в виду список скользких и вульгарных мужиков. Возможно, работающих в Далласе…
В этот момент ее телефон завибрировал. Посмотрев на экран, она обнаружила там уведомление о скором разряде батареи. Дерьмо…
– Ах, да! Перечень плохих парней…
– Плохих парней?
– Ну да. «Остерегайтесь мудаков из Далласа». Плохих парней!.. Да, кажется, блуждал тут где-то такой список.
– А откуда он к тебе попал? – Слоун постучала пальцами по экрану, чтобы убрать сообщение, в котором ощущалось некое предостережение: «Приведи в порядок свою жизнь, сучка!»
– Ты же знаешь, я никогда не раскрываю свои источники.
На самом деле Слоун в первый раз от нее такое слышала.
Она прищурила один глаз и начала грызть ноготь. Ей не терпелось взглянуть на чертов список. Просто проверить кое-что. Тогда бы она поняла…
Слоун услышала, как Элизабет прекратила жевать, и представила, как бывшая наставница зачерпнула еще одну горсть сладких крендельков.
– Ты хочешь, чтобы я раздобыла тебе его? Ну, список?
– Если это не доставит тебе слишком много проблем.
– Считай, что он уже у тебя. Только не говори никому, что получила его от меня. – Потом они обе замолчали, и Элизабет снова начала что-то печатать. – Эй, – спросила она. – А что, это правда, что Бэнкоул окочурился прямо в душе?
Слоун вышла из раздевалки, чтобы встретиться с тренером. У входа в спортзал, скрестив на груди руки и прислонившись к стене, стоял Эймс. Он, видимо, ждал свою жену. Их глаза встретились. Шеф скривил губы в подобие улыбки, хотя улыбкой это назвать все-таки было нельзя. И снова, как и вчера, Слоун почувствовала, как при виде этого человека в ней закипает прежняя злость – как в бутылке с газированной водой, которую встряхнули, но еще не откупорили…
Все дело в ложах, в которых они с Эймсом сидели во время игры «Даллас маверикс». Эймс выиграл их у своего босса, потому что тот еще, по сути, не был боссом. Оба они ненавидели крабовые котлетки и канапе, которые подавали наверху, и спустились вниз, не переставая спорить по поводу адекватных приправ к хот-догам. Слоун следовало бы понять, что находится в опасности. Нет, не могут два человека противоположного пола спорить о таких мирских вещах, как приправы, если не хотят спать вместе…
Смешавшись внизу с толпой, они накупили разной реальной провизии, продающейся лишь на реальном баскетбольном матче; их распирало от гордости. Эймс раньше был такой смешной… Об этом сейчас многие забыли. И еще он был красив. Так красив, что Слоун чувствовала бабочек в животе. Они вернулись на свои места в ложе, и Эймс принялся откупоривать бутылку шампанского, которую они вместе уговорили бармена продать им. У Слоун от смеха заболел живот. Она носила сверкающее обручальное кольцо, подаренное человеком, который ее любил и доверял и который согласился материально зависеть от нее. Она чувствовала себя влиятельной. Она чувствовала, что хочет взорвать все к чертям.
Конечно, вела она себя как полная идиотка. И притом, как потом узнает Слоун, она была не единственной. У Эймса уже были женщины, имен которых она не смогла бы вспомнить, даже если б попыталась. Она была достаточно умна, чтобы держать рот на замке. И в большинстве случаев вела себя именно так. Слоун играла по правилам. И поэтому она решила остаться. Чтобы сохранить свое место за столом…
Но теперь складывалось ощущение, что ее тело как бы переваривает десятилетний опыт общения с Эймсом, вплоть до закрытой двери, которую она увидела перед собой днем. Дверь, закрывшуюся за Кэтрин. За Кэтрин, которая, наверное, захотела стать такой же, как она. Вплоть до того момента, когда Эймс, что называется, «отступил от протокола», Слоун могла вернуть его себе, тонко намекнув, что может, если захочет, поговорить с Десмондом. Она не стала бы, конечно, но… она могла. Теперь Десмонда не было. И все казалось таким несправедливым! И все же Слоун чувствовала, что сама заслужила такой результат – когда Эймс поднимается по служебной лестнице все выше и выше и теперь добирается до самого верха. А она просто наблюдает. И ничего не может сказать…
Последующие сорок пять минут Слоун преобразовала все эти переживания в приседания, становые тяги, отжимания, пробежки и выпады, пока ее время не закончилось и ее тренер Оксана не поздравила ее с одной из лучших тренировок.
Слоун и в самом деле почувствовала себя лучше. С души слетела прежняя тяжесть. А может, она немного очистилась. Вот за это мы и любим физические упражнения – за то, как они могут избавить нас от всякого хлама, за исключением лишь одного – горькой обиды…
Только после того как Слоун выпила залпом целую бутылку воды, приняла прохладный душ и снова оделась, она вытащила из сумки свой телефон и проверила электронную почту. В самой верхней части высветилось долгожданное сообщение от Элизабет Моретти.
ПЛОХИЕ МУЖЧИНЫ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ МУДАКОВ. МУДАКИ, БЕРЕГИТЕСЬ.
Выдержка из показаний
13 апреля
Люси Дэвис
Конечно, это началось с электронной таблицы. С самого первого дня эта штука стала настоящей бедой. Если честно, я говорила об этом всем, кто согласился меня выслушать. По-моему, это ужасная идея. Да, так и есть! Про самосуд и все такое прочее. Но разве меня кто-нибудь слушал? Нет. А теперь посмотрите!
Кит Трэн
Не знаю. Может быть. Если дело в той электронной таблице, то, я предполагаю, такое могло произойти с каждым из нас. Вот это меня и пугает.
Энджи Мэнн
Да, мы знали о той электронной таблице и кое-что приняли к сведению. Однако хочу добавить, что мы всерьез относимся к правам наших сотрудников, имена которых появились в этом списке. У каждой монеты две стороны, знаете ли…
София Вентура
Да, мы все немного сходили с ума. Ну а кто не сошел бы? Ну, представьте… ладно, вот имя этого парня в списке, и он бог знает чем занимался, а теперь мне нужно одной войти в его кабинет и попросить, не хочет ли он взглянуть на свои снимки? Но только задумайтесь: непохоже, чтобы такое творилось только в нашем офисе. Имена мужчин всплывали со всех концов города, но готова поспорить, что вы не пойдете туда и не станете всех расспрашивать, не так ли?
Александра Соулс
Думаю, каждому нужно брать на себя ответственность за свои поступки и прекратить обвинять во всей этой катастрофе какой-то эксельный файл. Я хочу сказать, что мы ведь здесь, кажется, все взрослые люди, верно?
Глава 8
23 марта
В офисе были мужчины. Тоже работали за столами, как и мы. Их хватало и в отделе кадров, и в бухгалтерии, и в отделе контроля, и среди айтишников. И на верхних, и на нижних этажах. Но между нами и мужчинами существовало невидимое разделение. Так мы и находили друг друга. Если работа являлась традиционным местом для мужского клуба, то мы на это ответили тем, что организовали секретное женское общество. Мы придумали тайное рукопожатие. И считали себя «сестрами по оружию».