Чтение онлайн

Огг достал длинную курительную трубку и испещрённую сложным барельефом металлическую коробочку.

– А когда вернётся, – продолжал белый священник, – проведёт с тобой серьёзную беседу о том, что ты снова принялся курить эту дрянь.

– Пусть проводит, лишь бы вернулся, – бесцветно сказал директор, набивающий трубку уверенными движениями, говорящими о большом опыте.

Он отодвинул секцию внешней стены, и помещение заполнил монотонный звук дождя. Огг вышел под навес террасы, в его руке блеснул огонёк зажигалки. Оле подхватил полупустую вазу с маммией и последовал за директором, не скрывая возмущения.

– Мы провалили Священную Миссию, Оле, – сказал Огг, не глядя на друга. – Всё должно было быть совсем не так.

– Кто знает, как всё должно было быть? Никто не знает, Огг. Ни один человек не может такого знать, – Оле поставил вазу на широкий поручень каменного парапета и ненавязчиво пододвинул её к Оггу. Тот лишь выпустил облачко дыма в стену дождя.

– Разве вы не должны? Разве не священники должны хранить смысл этого всего? – Огг широким взмахом трубки обвёл окружающее пространство. – Вы говорили, что колонии должны нести свет просвещения, и я с детства привык верить вам. Что я вижу теперь? Госпитальер Космопорта лучше позволит своей пациентке умереть, чем допустит к ней аббата-госпитальера. Из-за конкуренции и амбиций.

– И немножко из-за модуля жизнеобеспечения, который мы у него отобрали, да-а… Из-за этого тоже, совсем, совсем чуть-чуть, – усмехнулся Оле. – Это ничего, друг мой. Это ерунда, мы что-нибудь придумаем. Нам же не в первый раз, Огг. Я туда непременно попаду. Всенепременно.

– Вы оба белые священники. Разве вы не должны быть на одной стороне? – Огг с каменным лицом продолжал разглядывать дождь, как будто ожидая найти там ответ.

– Мы на одной стороне. Урри не желает зла. Просто у нас с ним разные представления о добре. Разные… совсем чуть-чуть. Так бывает, Огг. Так бывает. Не надо слишком близко к сердцу это принимать.

– Да и мы со Стилом хороши, – директор затянулся особенно глубоко. – Пока он пропадает неизвестно где, а я утопаю в склоках между конклавом, легионом и экспедиционным корпусом, ересь в Космопорте искореняет мальчишка, у которого ещё усы даже не начали как следует расти.

– Ты не виноват, что так вышло, – Оле ободряюще похлопал директора по плечу. – Не виноват, что у женщины был пульсар. Не виноват, что…

– Что Джегг выжил, я тоже не виноват, – отрезал Огг. Он выставил ладонь под струи дождя, ополоснул лицо и теперь был похож на взъерошенного ворона.

Оле тяжело вздохнул и вернулся в дом. Директор продолжал курить на террасе, изредка бросал в рот одно-два ядрышка маммии и невольно прислушивался к шуму на кухне – белый священник, судя по всему, сгружал посуду в контейнер мойщика. Одежда окончательно пропиталась сыростью. Трубка погасла. Маммия кончилась.

– А это ещё что? – потянул носом Огг, опускаясь в кресло гостиной.

– О… – белый священник закатил глаза и лукаво улыбнулся. – Это новый рецепт, знаешь ли. Новый-новый! Меня паломник один научил. Из… да не важно, в общем. Издалека он. Ты попробуй. Попробуй-ка, попробуй! Это очень хорошо.

Оле картинным жестом оттянул широкий рукав своего белого балахона, чтобы не мешал, и наполнил две чашки ароматной жидкостью. Одну пододвинул к Оггу.

– Выпей, уже не очень горячо. Уже хорошо будет, Огг. Ты попробуй.

Директор подозрительно принюхался и осторожно пригубил. Жидкость была странной на вкус: немного терпкой, немного горькой, она припекала язык, как острая специя и согревала кровь, как крепкий алкоголь.

– Ты прав и одновременно не прав, Огг, – говорил между тем Оле. – Идея Священной Миссии верна, но она может позволить себе быть идеальной. Ведь это идея. Священники же такие же люди, как и остальные вокруг. Мы не идеальны. И не можем идеальными быть.

Может быть, из-за открытой стены, дом наполнился бодрящей свежестью, но одежда Огга как будто высохла? По крайней мере, сырость перестала доставлять дискомфорт.

– Если бы ересь во всех колониях была побеждена, Священная Миссия превратилась бы в диктат. – продолжал, между тем, Оле. – Тогда Миссия уничтожила бы сама себя. Да, Огг, такое бывало уже в Тёмные Века. Добра не существует без зла, знаешь ли, как одного полюса магнита не существует без другого. Можно разрезать магнит пополам, но каждая его сторона будет представлять собой новый магнит. У каждого снова будет две стороны.

Огг взялся за трубку, собираясь заново её набить, задумчиво повертел в руках и отложил в сторону.

– Мы не провалили свою миссию, друг мой. – Оле отпил из своей чашки и зажмурился от удовольствия, как нежащийся на солнце оцелот. – Ведь наша миссия не в том, чтобы окончательно победить. Она в том, чтобы вечно противостоять.

Огг откинулся в кресле и довольно долго не отвечал, погрузившись в собственные мысли.

– Я включу тебя в попечительский совет, – наконец, сообщил он. – Будешь сопровождать Энну в госпиталь на свидание с родными в качестве её временного опекуна.

– И очень хорошо, – Оле улыбнулся и снова наполнил обе чашки. – Это ты хорошо придумал. Оч-чень здорово. И ящик Урри заодно верну. Ты новостные сводки последние смотрел? – сменил он тему без малейшего перехода.

Лицо Огга воплощало собой высеченное в камне недоумение.

– Нет.

Как будто директору мало собственных проблем.

– О. А я вот посмотрел, знаешь ли. Пролистал, на досуге пролистал. Там кое-что интересное для нас есть. Есть-есть, знаешь ли. Очень интересное есть для нас.

– И что же? – осведомился Огг без малейшего интереса в голосе.

Оле достал мультикуб и вытянул перед собой раскрытую ладонь. На ней тотчас же развернулась отмасштабированная голограмма: боевые соединения колонии в строгом порядке двигались по пыльной дороге, сверху поблёскивало воздушное прикрытие. Оле ещё сильнее уменьшил масштаб и стало видно, что колонна техники движется по направлению к Космопорту, оставляя позади каменные стены Раджан-ка-шехер, столицы аборигенов.

– Легион вывел войска. Вывел-вывел! Все-все войска вернулись в периметр колонии.

– Легиону там изначально нечего было делать, – буркнул Огг, но без своей обычной резкости.

– Да, но это не всё, не всё, – Оле повернул мультикуб и картинка на его ладони сменилась: двое мужчин, один в парадном мундире колонии, второй в длинном белоснежном дхоти (куда лучше подходившем для местного климата) церемонно кланяются друг другу. – Они подписали «Вечный мир». О, такой мир никогда не длится вечно, конечно. Но какое-то время у нас есть, Огг. Какое-то время есть. Колония обязалась перестать вмешиваться в дела династии Дивов в отношениях со своими подданными, а те не станут препятствовать распространению учебных заведений Священной Миссии на территории Раджан-ка-шехер и других городов. Это хороший, хороший компромисс, знаешь ли. Очень хороший. Я даже не надеялся на такой.