Чтение онлайн

Лицо Куликова стало сухо-официальным, как в кабинете. Он пожал руку Антону и приосанился на соседнем стуле. Чувствовалось, что человек преисполнен собственной значимости, но не знает, как поддержать разговор с заезжим бизнесменом. Наверное, начнет говорить о погоде.

— У вас в Самаре сейчас, наверное, попрохладнее? — заговорил Куликов. — А у нас тут жарища.

Антон сдержался, чтобы не улыбнуться, и стал разговаривать о погоде. Получилось очень неплохо, потому что разговор с любым начальником любого уровня всегда сведется к профессиональным вопросам. Должен же он подчеркнуть, как трудна его работа. Трудности заключались в жаре как таковой вообще и подлости браконьеров в частности. И начальство в Астрахани не понимает его трудностей, потому что сидит в кондиционированных кабинетах, а у него только напольный вентилятор.

Глубже в эту тему погрузиться не удалось, потому что вернулись с перекура две дамы, что сидели по соседству с Антоном. Сразу стало шумно. Обе женщины полезли целоваться с Куликовым, осыпая его всякими намеками. Надо отдать должное начальнику Рыбнадзора, даже будучи сильно пьяным, он понимал, что намеки по поводу свежей красной рыбки при постороннем человеке неуместны. Куликов отодрал от себя подвыпивших дам и удалился в сторону туалета.

В зале почувствовалось некоторое оживление, оказалось, что заявился некто, кого назвали заместителем начальника местного районного УВД. Он пришел поздравить именинника как коллега коллегу. И сразу выяснилось, что именинником был начальник водной полиции Сачков. И что он такой весь и такой! Правда, Антон услышал сбоку, как кто-то, хихикая, говорил кому-то, что не зря подполковника Сачкова Сергея Сергеевича за глаза называют «СС». Он внимательно посмотрел на именинника и усмехнулся про себя — действительно, угрюмая рожа с нависшими бровями и тяжелой челюстью, только черной фуражки с черепом и костями не хватает. Наверное, и характером отличается тяжелым.

Выждав минут пятнадцать и поняв, что не является объектом чьего-то пристального внимания, Антон решил наведаться в туалет. Что-то там «рыбнадзор» застрял, может, человеку стало плохо, может, его домой требуется сопроводить. Глядишь, так и взаимные симпатии появятся, благодарность, а потом, возможно, и больше. Идейка не ахти какая удачная, но получиться может. Высиживать в ресторане, кажется, нечего, это на начальной стадии можно было в толпу внедряться и знакомиться со всеми, а сейчас уже поздно.

Музыка опять загрохотала, но танцевать почти никто не пошел. Большая часть зала развалилась на креслах, хохотала, разговаривала и чокалась рюмками. Антон выскользнул из-за стола и вдоль стены неторопливо двинулся в сторону коридора, где исчез Куликов. Коридор оказался узким и плохо освещенным. Одна дверь — заперта. Вторая — темно, швабры какие-то, ведра. А вот и две двери с табличками, изображающими человеческие профили, на одной — человек в шляпе и с трубкой во рту. Антон потянул дверь на себя.

Начальник Рыбнадзора стоял, уперев руки в края раковины, и покачивался. Его глаза тупо смотрели на собственное изображение в зеркале, галстук сполз на бок, а рукава белой рубашки были мокрыми.

— Вам плохо, Василий Иванович? — заботливо спросил Антон, подходя ближе. — Может, вас домой проводить?

Куликов отреагировал лишь своими редкими светлыми бровями, которые сползлись к переносице. Взгляд по-прежнему оставался стеклянным и ничего не выражал. Это было плохо. Какой смысл помогать человеку, который даже не осознает, что ты ему помогаешь. Насильно, что ли, его домой утащить? А там засвидетельствовать свой порыв указанием собственных имени и фамилии? Можно и так, если другого выхода нет.

Он взял Куликова за плечо и потряс:

— Ну, что, Василий Иванович? Домой?

Голова Куликова медленно, как у робота, стала поворачиваться в сторону Антона, но глаза так и не сфокусировались. Зато сзади рывком открылась дверь, и уверенные шаги заполнили тишину провинциального туалета:

— Че, готов, Куликов? Напор-ролся!

Подполковник Сачков собственной персоной стоял посреди комнаты и, набычившись, вперил взгляд в двоих возле зеркала. Антон с беспокойством почувствовал неприязнь полицейского к себе.

— А ты кто такой? — демонстративно оглядел Антона с ног до головы Сачков. — Что-то мне лицо твое незнакомо.

— Я приезжий, по делам здесь, — попытался Антон пояснить свое присутствие.

— Где здесь? В ресторане?

— В Белуше.

Сачков со второй попытки извлек из кармана брюк мобильный телефон, набрал номер и начальственно буркнул в трубку:

— Седов, мухой ко мне кого-нибудь с машиной.

Антон мысленно ругнулся. Еще не хватало попасть в отделение по приказу пьяного начальника. Там сразу начнут выслуживаться, чтобы на себя гнев не вызвать. А он, чувствуется, здесь царь и бог. Сачков неторопливо надвинулся на Антона, дыхнул запахом алкоголя в лицо и, засунув руки в карманы, стал покачиваться с пяток на носки.

— Ну, и откуда ты приехал?

— Из Самары, — ответил Антон и поспешно добавил: — А сюда меня пригласил Мамаев.

— А-а! Эти! — чему-то криво усмехнулся Сачков. — Понятно. Черное золото! Значит, ко мне на день рождения тебя пригласил?

— Да, — развел руками Антон. — Так что разрешите вас еще раз поздравить с днем рождения, пожелать вам всего…

Он не успел договорить, как распахнулась дверь и на пороге возникли две плечистые фигуры с полицейскими сержантскими погонами. Один был с автоматом на ремне.

— Прибыли, Сергей Сергеевич, — доложил сержант.

— Возьмите Куликова, — хмуро глядя Антону в глаза, приказал Сачков, — отвезите его домой и… свободны. — Он повернулся и, горбясь под тяжестью выпитого алкоголя, двинулся в сторону двери.

Сержанты поспешно посторонились, потом вопросительно посмотрели на Антона. Тот покачал головой и тоже пошел к двери. Нельзя сказать, что вечер бездарно потерян, ведь он познакомился с тремя такими значимыми фигурами в районе. Правда, один ничем не может помочь, второй был не в состоянии на Антоне толком сфокусироваться, а третий заподозрил в нем невесть кого. «Эти»? «Черное золото»? Прямо как бравый гвардейский офицер о грязных работорговцах.

Кабинет Артура Робертовича Суюнова отчетливо намекал на восточное происхождение хозяина. Много орнамента на стенах и мебели, в шкафах много чеканной металлической посуды с тонкими носиками и на тонких же ножках. Обязательные резные нарды на столике у окна. И сам хозяин посреди этого великолепия выглядел по-восточному приветливым и гостеприимным. Маленький, плотненький, с пышными черными волосами, которые у него начинали расти почти от самых бровей, он катался по кабинету, потирал пухлые ручки и не переставал хвалиться. Это тоже было по-восточному.

Оказалось, что секретарша еще вчера сообщила хозяину, что приехал деловой человек из Самары. И Суюнов строго приказал утром, как только человек объявится, сразу вести его в кабинет. Антон с удовольствием узнал, что, в отличие от Мамаева на своей рыбьей ферме, Суюнов на заводе был не просто директором, но и собственником. Единственным ли, непонятно, но это и неважно.

— Самара — это хорошо, это большой город, — со знанием дела кивал Суюнов головой на короткой шее. — Значит, вы представляете рестораторов, да? Это хорошо. Я такие вина могу делать, я такое виски могу запустить в производство, что американцы от зависти лопнут! А чей коньяк лучший, знаете? Вы армянский пили? Вот я вам сейчас наш дам попробовать… — Суюнов вдруг чуть не подпрыгнул от восторга: — А пошли в дегустационный зал! Я там такой ремонт сделал, так теперь не то что пить, там спать приятно, оттуда выходить не хочется. У меня двадцать сортов вин…