Чтение онлайн

– Я хочу от тебя ребенка, - прошептала Вероника.
– Ты слышишь, Савушка? Хочу сына, такого же, как ты. Так не хочется расставаться с тобой.
– Она вдруг всхлипнула.
– Мой милый, мой единственный... Савушка...

– И я люблю тебя, - говорил Савелий, обнимая подругу.
– И тоже не хочу с тобой расставаться. Только не нужно разводить сырость!..
– Он улыбнулся и вытер бежавшую по щеке слезу.
– Если бы только все в этом мире зависело от наших желаний...

Савелий с наслаждением вдыхал аромат ее волос, жадно целовал мокрые от слез глаза девушки, ее горячие, разбухшие от поцелуев губы. А она в эту прощальную ночь словно сошла с ума - изобретательность ее ласк, казалось, не имела границ.

В какой-то момент Вероника захотела, чтобы он вошел в нее стоя. Савелий прижал ее к холодной стене номера, а она обняла его за талию стройными ногами. Не каждый мужчина может долго заниматься сексом в этой трудной позе, но Савелий и спустя десять - пятнадцать минут неутомимых движений ни капельки не устал. К тому же Вероника была легкой, словно пушинка. Как громко она стонала!

"И пусть, - думал Савелий, - какое нам дело до обслуги отеля. Не маленькие, должны понимать, отчего люди кричат по ночам в своих номерах..."

В эту ночь они испробовали, наверное, все, что было известно им о сексе. И нет ничего удивительного в том, что под утро оба надолго забылись сном без сновидений и спали до трех часов дня.

Проснувшись, они долго лежали, сжимая друг друга в объятиях. Но все на этом свете когда-то заканчивается. Савелий и Вероника наконец поднялись с любовного ложа, собрали вещи, упаковали чемоданы. По русскому обычаю, посидели "на дорожку". И двинулись в путь.

Через несколько часов "Боинг-737" уже мчал их в сторону России.

В самолете Вероника достала большой блокнот и немного застенчиво стала показывать Говоркову наброски, сделанные во время отдыха. Тут были и кипрские пейзажи, и портрет маленького голубоглазого мальчика, очень похожего на Савелия ("Я надеюсь, у нас все-таки будет сын", - задумчиво обронила девушка), и две-три геометрические картинки ("Надоел мне этот оп-арт, хоть и хорошие деньги приносит", - вздохнула Вероника).

Но больше всего Савелию понравился набросок, изображающий двух взявшихся за руки влюбленных, бегущих к морю. Он догадался, конечно, кто эти влюбленные, и ласково поцеловал Веронику. А она, словно решив его удивить, перевернула страницу блокнота - там была точная копия понравившегося ему наброска, которую она и подарила ему на память о времени, проведенном вместе.

В проходе между креслами прошла стюардесса, предлагая пассажирам сделать заказ. Савелий и Вероника переглянулись и в один голос заказали лучшего кипрского вина.

– Слушай, как же я забыл прикупить несколько бутылочек с собой? сокрушался Савелий.

– Ничего!
– сказала Вероника, вынимая из сумки бутылку вина в оплетке.
– Зато я не забыла. Вот, возьми, Савушка, любимый... Когда ты мне позвонишь?..

Полет продолжался. Ровно гудели двигатели. Самолет все дальше уносил влюбленных от места, напоминавшего земной рай. Уносил в Россию, напоминающую потревоженное осиное гнездо. В земной ад...

Глава третья

Кремлевский курсант

На влажные московские бульвары, на скверы и парки медленно, как бы нехотя опускались желтые листья. Набрякшая влагой листва падала плавно и тяжело, точно рубль на валютной бирже. Что поделать - вот уже третью неделю Россия живет в новом времяисчислении: до семнадцатого августа и после. Шуршит под подошвами дешевое золото листвы, шуршат в бумажниках обесцененные рубли, и никто не знает, когда это закончится и закончится ли вообще...

Крутобокий серебристый "линкольн", отблескивая голубоватыми пуленепробиваемыми стеклами, прошуршал шинами по мокрому асфальту и остановился перед величественным гранитным подъездом на Котельнической набережной.

"Росгазнефтьинвестбанк" - значилось на золоченой табличке слева от двери. Водитель - массивный шкафообразный мужчина с покатыми борцовскими плечами, налитыми гуттаперчевыми кулаками и характерным прищуром по-лягушачьи выпученных глаз - привычно взглянул в зеркальце заднего вида, оценивая обстановку. Позади, метрах в пятнадцати, застыл темно-бордовый джип, хищного вида "шевроле-тахо". И в эту же минуту в держателе на приборной панели зазуммерил мобильный.

– Виталик, ты уже на месте?
– послышался из трубки начальственный баритон, и водитель, непонятно почему вздрогнув, поспешил ответить:

– На месте, Александр Фридрихович.

– Скажи, чтобы встречали. Я - загружен. Выхожу через пять минут.

Наверняка понятие "загружен" для водителя "линкольна" не требовало перевода, процедура подобных встреч была отработана, а потому дальнейшие его действия отличались расторопностью и профессионализмом. Сперва он, позвонив по мобильнику в темно-бордовый джип, коротко бросил:

– Через пять минут будет, загружен.

Затем, игнорируя правила парковки, нагло въехал прямо на тротуар, так чтобы задняя дверца лимузина пришлась как раз напротив выхода из банка. А из джипа уже выходила троица молодых людей. Первый встал рядом с массивной банковской дверью, второй занял позицию у капота "линкольна", а третий уселся в лимузин рядом с водителем, оставив дверцу полуоткрытой.

Подобные маневры не могли не насторожить службу безопасности банка меньше чем через минуту рядом с "линкольном", словно из-под земли, вырос гориллоподобный мужик с шевроном "Охрана" на рукаве черной куртки, но молодой человек, каменным истуканом застывший у капота, одной короткой фразой отмел его от серебристого лимузина.

Ожидать пришлось чуть дольше, чем было обещано, - по всей вероятности, у Александра Фридриховича в Росгазнефтьинвестбанке были дела, требовавшие больше пяти минут. Тяжелая дубовая дверь гранитного подъезда плавно открылась лишь через четверть часа после звонка. Заметив фигуру хозяина с небольшим кёйсом в руках, водитель и охранники изготовились, словно псы, ожидавшие команду "фас".

Тот, что стоял у дверей подъезда, приблизился к Александру Фридриховичу вплотную, так чтобы в случае возможной стрельбы успеть прикрыть его своим телом. Тот, что стоял у капота, сразу же повернулся лицом к набережной - чтобы контролировать подъезжающие машины других клиентов банка. Тот, что сидел рядом с водителем, мгновенно вскочил, предупредительно открывая заднюю дверцу, однако взгляд его цепко фиксировал случайных прохожих, оказавшихся в эту минуту рядом с гранитным фасадом.

Впрочем, сам Александр Фридрихович - высокий седеющий мужчина с явно военной выправкой, грубоватыми, но привлекательными чертами лица и маленькими, глубоко посаженными глазками - не очень-то и спешил нырнуть в бронированную капсулу своего дивного лимузина. Небрежно поставил на сиденье изящный кожаный кейс, прислонился к машине спиной и, сунув руки в карманы длиннополого пальто, чем-то неуловимо напоминавшего шинель, едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям. То ли информация, полученная им в Росгазнефтьинвестбанке, внушала оптимизм, то ли содержимое кейса, полученного там же, позволяло надеяться, что все образуется, но улыбка получилась спокойной, уверенной и откровенно надменной.

– Александр Фридрихович, вам сегодня в Шереметьево, к мадридскому рейсу, через четыре часа приземляется, а вы говорили, что еще в Интерагробанк надо заехать...
– напомнил было охранник, но хозяин неожиданно резко оборвал его:

– Сам знаю! Иди в свой джип...

Меньше чем через минуту серебристый "линкольн", тяжело съехав с бордюра, покатил в сторону Нового Арбата, где находился офис Интерагробанка...

Хозяин "линкольна" немного нервничал, шевелил губами и все время похлопывал ладонью по драгоценному кейсу. Иногда, заметив в людской толпе нищих, бомжей и прочий полуголодный человеческий мусор, он довольно ухмылялся. Наверное, радовался своему высокому положению.