Чтение онлайн

Кристина действительно хотела еще что-то сказать, но его приятель, ткнувшись в ее влажные губы, заставил раскрыть рот и протиснулся до самого упора. Савелий проделал это столь деликатно, что девушка сама двинулась ему навстречу, словно желая проглотить его, а ее пальчики принялись нежно ласкать его яички. Действия девушки были столь профессиональны, что трудно было. поверить в ее слова о жесткой избирательности...

Но Савелию в этот момент было совершенно все равно: им уже полностью завладела страсть обладания. Он закрыл глаза и, постанывая от изнеможения, почувствовал, как постепенно отрывается от стула и начинает парить в воздухе. Ему казалось, что он совершенно перестал чувствовать свое тело и вся его энергетика сосредоточилась в одном месте: месте сотворения жизни. Наконец, напряжение достигло своего апогея, и Савелий громко вскрикнул:

– Да-а-а, Господи!.. Да-а-а!..

Его струя была столь мощной, что девушка едва не захлебнулась от этого потока и с огромным трудом успела сделать один глоток, потом другой...

Когда нервное вздрагивание его плоти постепенно утихло, Кристина нежно подхватила последнюю капельку своим розовым язычком и взглянула на Савелия,

i

– Ну как тебе ЭТО? Понравилось, только честно?
– допрашивала Мышка своего гостя минут пять спустя.

– Конечно, понравилось, - искренне ответил. Савелий.
– И конечно, честно...
– Он осторожно отстранился от девушки.
– Но, Кристина, извини, теперь мне пора бежать... Я тебе или позвоню, или напомню о себе через Интернет. Поверь, совсем нет времени. Ну а вообще-то я тебе, конечно, благодарен за такой сюрприз... А про твоего Змея скажу, что он полный дурак, что оставил тебя... Я позвоню скоро, обещаю...

На самом деле он вовсе не собирался напоминать Кристине о себе, во всяком случае, пока не вычислит Кобру...

Дальнейшее, как говорится, было делом техники. Несколько дней Савелий наблюдал за подъездом дома Кристины из кабины своей машины. Почему-то он был уверен, что Кобра вот-вот должен появиться здесь. И на этот раз интуиция его не подвела: киллер появился на пятый день ожидания.

Кобра подъехал на такси и остановился не у подъезда Кристины, а на углу дома, и поэтому Савелий увидел его лишь в тот момент, когда Кобра вышел из машины и стал осматриваться вокруг.

"Осторожный, гад!
– промелькнуло в голове Савелия.
– Действительно Кобра..."

Чтобы случайно не попасться на глаза убийце, Савелий стал медленно опускаться с сиденья вниз. Возможно, это было ошибкой и Кобра успел заметить его маневр, а может быть, это была с его стороны обычная осторожность, тем не менее Кобра вдруг замедлил шаг, остановился, словно раздумывая о чем-то, и, продолжая бросать по сторонам пронзительные взгляды, решительно направился к соседнему подъезду.

Черт бы побрал этого хитрого подонка! Неужели он действительно почувствовал угрозу или это чистая профилактика? И как он не догадался проверить все подъезды этого дома? А вдруг тот, в который направился Кобра, окажется проходным? Но Савелий даже и в мыслях не держал взять кого-нибудь себе в помощь.

Напрасно он не послушался Андрюшку Воронова, который предлагал подежурить с ним и в этот день. Савелий отказался не потому, что помощь Воронова ему была не нужна, а потому, что в тот день у дочери друга был день рождения, и Савелий буквально силой отправил его домой, пообещав приехать позже с поздравлениями и подарками.

Опасаясь упустить киллера, Савелий улучил момент, когда тот смотрел в сторону подъезда, быстро выскочил из машины, пригнулся за ней, но дверью хлопать не стал, чтобы Кобра не услышал. От машины до убийцы было метров двадцать, не более, а от того до подъезда не более десяти метров.

Прячась за стоящими машинами, Савелий стал быстро и бесшумно передвигаться короткими перебежками к подъезду. Когда Кобра уже открывал дверь, Савелий успел оказаться метрах в пяти от него. Не успела дверь за ним захлопнуться, как Савелий быстро подскочил и прислушался: через мгновение он услышал хлопанье второй, внутренней двери подъезда. Решив, что Кобра вошел внутрь, Савелий вытащил свой "стечкин" и осторожно приоткрыл дверь.

Тамбур между первой и второй дверями был довольно просторным, но света не было, а войти после дневного солнечного света в полумрак все равно что оказаться слепым. В голове промелькнула мысль, что он сам наверняка воспользовался бы этим обстоятельством. И в следующее мгновение сильный удар по руке выбил у него оружие.

"Надо же, попался!" - мелькнуло в сознании Савелия, и тут же он сделал шаг в сторону, понимая, что следующее действие противника должно быть направлено лично против него: сначала избавиться от угрозы оружия, потом заняться и самим его владельцем.

Он оказался прав: Кобра, выбив у него пистолет, действительно попытался нанести удар ножом в шею Савелия и промахнулся из-за его неожиданного рывка в сторону. Однако Савелий все еще не видел противника, а тот его отлично видел. Следующий удар ножа был направлен точно в грудь Савелия. Вполне возможно, что это оказался бы последний бой в его жизни: нож направлялся точно в сердце, но его спасла записная книжка. Скользнув по ней, лезвие ткнулось в ребро и вошло внутрь. Савелий дернулся, холодное хрупкое лезвие со звоном сломалось в районе ручки.

То ли глаза Савелия успели привыкнуть к темноте, то ли боль от ранения обострила его ощущения, но в следующее мгновение он сбил с ног своего противника своим коронным, двойным ударом маваши.

Удар ногой наотмашь пришелся Кобре точно по носу, а это одна из самых болезненных точек у человека. Киллер громко вскрикнул, его откинуло на стенку, глухо стукнулась о нее голова, и он медленно сполз на кафельный пол.

Превозмогая боль и шатаясь, Савелий подошел к бесчувственному телу противника, вытащил из его брюк ремень, связал за спиной ему руки, потом подхватил за плечи и поволок к своей машине. Прохожие никак не реагировали на странную парочку, и только одна старушка, не заметив связанных рук, одобрительно поцокала языком:

– Правильно, настоящий товарищ никогда не бросит своего друга в беде...

Сидящие с ней рядом на скамейке товарки с лицами, ставшими от времени похожими на печеные яблочки, заулыбались. Вдруг одна из них всплеснула руками и затараторила, заставив Савелия на миг оглянуться. То, что он услышал, на несколько секунд буквально парализовало его, но он заставил себя двинуться дальше, тряхнув головой, - он не мог поверить в услышанный бред, но и подумать у него не было времени.

– И вот, Матрена, мне Никитишна сказала, что эту... Кристинку-то из сорок второй, на пустыре зарезали! Во жуть какая! Говорит, сразу в реанимацию повезли, а уж поздно. Жалко девку, хорошая девка была... Медсестра вроде. Так замуж-то и не вышла, все в больничке своей горбатилась. Можа, на фатеру хто позарился? Одна ить жила-то.

– Да ты что, Кузьминишна! Хто ж из-за кварте-ры-то человека жизни лишит? Это каким же извергом надо быть!

– Ну, не знаю, што да как... Знаю, что Никитишна врать не станет. В обчим, не вернуть Кристинку-то. Был человек - и нет человека...

Затащив Кобру на заднее сиденье, Савелий на всякий случай связал еще и шнурки его ботинок между собой. Затем снял с себя ремень, сделал из него петлю и накинул на шею Кобре, а конец закрепил к ручке дверцы: если Кобра очнется и попытается освободиться, то петля затянется еще туже. И только после этого, усевшись за руль, Савелий достал мобильник и быстро набрал номер Богомолова.

– Константин Иванович, я... взял... Кобру!
– прерывистым голосом выдавил он, услыхав голос генерала.

– Что с тобой, Савелий?
– встревожился тот.

– Я... ранен...

– Где ты?

– В машине... адрес... Куста...
– Договорить он не успел, потому что потерял сознание.

Его голова уткнулась в руль, но мобильник остался в руке включенным...

– Савелий!
– выкрикнул Богомолов, но трубка молчала, хотя в ней и слышались какие-то звуки.

Понимая, что с Бешеным неладно: хорошо еще, если он только потерял сознание, а если и того хуже?
– генерал быстро связался со своими спецами, вызвал их к себе со сканером. Не прошло и десяти минут, а генерал вместе с несколькими сотрудниками и "скорой помощью" уже мчались к Кустанаевской улице. Пеленгаторы не ошиблись: машина Савелия стояла в том самом месте, которое они и засекли...