Чтение онлайн

–  Понятно, Алексей Григорьевич. Надо так надо. Будет исполнено. А с лодкой как же?

–  Лодку твою отправим с кем-нибудь из рыбаков.

–  Хорошо. А когда мы отправимся?

–  Наверно… послезавтра с утра…

–  Почему не завтра? Неделя - срок небольшой.

–  Да вот ребятишкам отдохнуть надо перед трудной дорогой и подготовиться как следует,- ответил Филимонов.

–  Да, да, подготовиться надо хорошо, дорога тяжелая, путь далекий,- как-то рассеянно проговорил Горбачук.

Догорал малиновый закат, отражаясь золотисто-оранжевым пламенем на поверхности моря. А на берегу Давшинского залива так же тихо догорал рыбацкий костер, лениво стеля по-над прибрежными плесами сизо-пепельный дымок.

Ночью Цыдену чудилось, будто где-то далеко в море стучит моторка. «Кто это ночью катается на лодке?.. Может быть, какой-нибудь заядлый рыбак возвращается с рыбалки…»- успел подумать он, проснувшись на мгновение, но тут же улегся поудобнее и снова уснул.

А утром приехали на быстроходном катере из аймачной милиции трое в штатском. Ребята еще спали. Только Георгий Николаевич был уже на ногах. Приехавшие о чем-то посоветовались с директором и вместе с ним и Левским отправились на то место, где было обнаружено таинственное оружие. Но - увы!-пулемета на месте не оказалось. Кто-то вытащил его из-под камня, сделав очень ловкий подкоп под громоздкий валун. Подкоп был совсем еще свежий. Видимо, тот, кто здесь орудовал, был тут нынешней ночью… Сдвинуть камень в сторону не смог, но нашел другой и очень простой выход: подкопался. И вытащил! Прямо перед носом милиции! Надо же! И кто бы это мог сделать? Не медведь же утащил, а человек…

Шерлок Холмсы кинулись туда-сюда, прошли по берегу в разные стороны, по нескольку километров, искали под камнями, под выброшенными штормом деревьями, под скалой, в темных расщелинах, на дне заваленных буреломом и валежником распадков. Но все напрасно. Странная находка исчезла, как в воду канула. А может, действительно канула в воду?!

Раздосадованные Шерлок Холмсы так и уехали обратно, не солоно хлебавши.

В середине дня Георгий Николаевич сказал Горбачуку:

–  Думаю я, Кузьма Егорович, стоит ли нам откладывать нашу отправку до завтра? А что, если выйти сегодня после обеда и, пройдя километров семь-восемь, устроить ночлег где-нибудь в укромном местечке, на берегу моря или какой-нибудь речушки?

–  Ну что ж, я не возражаю. Чего уж нам тут задерживаться!- согласился Кузьма Егорович, как-то странно ухмыльнувшись в бороду и прищурив стального цвета глаза.- Поедим и двинемся. И ребята хорошо отдохнули, и я выспался на славу. Только часа полтора назад поднялся, по лесу побродил, насобирал маслят. Уйма их нынче! Сейчас пожарим… Из лесу я слышал, будто на катере кто-то приезжал сюда. Мотор у катера, видно, сильный, далеко слышно. Кто бы это мог быть?- С этим вопросом Кузьма Егорович обратился уже к Цыдену.- У тебя, брат, шустрые ноги, сбегай-ка за водой, а я пока плиту растоплю.

–  И я слышал шум мотора. Только ночью, далеко в море,- сказал Цыден, собираясь идти по воду.

–  Мало ли шастает по морю катеров,- равнодушно произнес Георгий Николаевич.

…И вот уж снова в пути наши друзья. Впереди - Горбачук с охотничьим карабином, за ним - Левский и ребята, замыкающий- Цыден с двумя палатками по нескольку килограммов каждая и с централкой. Такое построение было подсказано проводником. Во избежание всяких неожиданностей в тайге всегда ходят так, что вооруженные люди находятся в голове и в хвосте отряда и служат ему заслоном во время движения.

Расплавленным серебром сверкал и переливался Байкал. На необозримых просторах его не видно было ни единой лодчонки. Будто вымерло все живое. Только изредка пролетали над морем чайки. Летали бесшумно, садились на воду плавно и спокойно качались на слабой волне. Чувствовалось, что пришел на Байкал глубокий штиль. Хотя солнце пекло еще здорово, веяло с моря прохладой и свежестью.

Постепенно узенькая тропа стала забирать все выше в гору, то исчезала среди каменистых россыпей, то снова извилистой канавкой появлялась на мягкой, мшистой лесной подстилке, обильно поросшей можжевельником.

–  По берегу здесь не пройти,- объяснил Горбачук.- Отвесные скалы подступают на этом участке прямо к морю. Придется лазать по горам, пробираться по лесам да по каменистым россыпям. Да ничего, не страшно, сама тропа поведет нас куда надо по доступным ноге человека местам.

–  А кто проложил эту тропу, Кузьма Егорыч?-поинтересовался Толя.

–  Как - кто? Люди проложили - такие вот, как я,- улыбнулся Горбачук.- Но бывает иногда, что идет человек и звериной тропой.

–  Вот как!-воскликнула Баярма.- Кузьма Егорыч, расскажите нам, пожалуйста, какую-нибудь охотничью историю,- попросила она.

–  Рассказывать сейчас - значит терять драгоценное время,- снисходительно улыбнулся Горбачук.- Расскажу потом, когда станем на ночлег. А сейчас надо идти да идти, чтобы засветло добраться до водопада.

–  До водопада?! Разве тут есть водопад?-почти одновременно закричали Петя с Жаргалом.

–  Да, есть, небольшой такой. Вода падает в каменную лагуну. А оттуда прыг-прыг, с камешка на камень, с камня на камешек -и к морю. Вот так-то!.. Но, однако, пошли! Сами увидите.

–  Пошли! Пошли! Скорее к водопаду!-зашумели, загалдели ребята, вскакивая на ноги…

Чем выше они поднимались в гору, тем больше становилось каменистых россыпей, густых зарослей карликового кедрового стланика, стелившегося под ногами.

–  Вот здесь,- сказал Горбачук,- и живет баргузииский соболь! Эти дебри служат ему убежищем, в них он находит и питание - разных мелких грызунишек.

Ребята с большим трудом передвигались среди сплошных зарослей, ноги их уходили в густые сплетения ветвей, и вытащить их обратно было не так-то просто. К тому же коварные стланики почти везде завалены были метровой толщей непролазного валежника и упавшими деревьями. Все это приходилось преодолевать едва ли не ползком.

Но вот наконец кончился лес, и путешественники увидели каменистый склон высокой горы, сплошь усеянный большими и малыми валунами темно-коричневого, почти черного цвета, густо обросшими мхом и лишайником, а между валунами лежали кучи мелкой каменистой россыпи. Гора была довольно крута, и через несколько сотен шагов кончалась она причудливо-хаотическим образованием отвесных каменных скал, местами зубчато-острых, местами ровных, переходящих в плато.

Выйдя из леса, Горбачук остановился, перевел дух и, глядя на вершины каменной громады, торжественно произнес: