Чтение онлайн

Юноша молчал. Не подавал вида, но внутри что-то всколыхнулось. Ревность? Нет, что-то другое.

–Я никогда не говорил об этом ни твоей матери, ни твоему отцу, – мужчина вцепился в руку юноши, широко распахнутыми глазами глядя в его глаза.

Но Мираган остановил его. Он мягко положил свою свободную руку на кисть Дефрима и сказал:

–Я все понимаю, дядя. Тебе не нужно себя винить, – юноша продолжал смотреть мягко, хоть и без улыбки, – ты воспитал меня, как собственного сына. Я просто не имею права злиться на тебя.

После обеда, когда солнце немного уменьшило свой пыл, Мираган ждал своего дядю в сенях, попутно собирая удочки и плетеные корзинки. К словам Дефрима он постарался отнестись с пониманием, хотя странное необъяснимое чувство не покидало его. И некоторые мысли все же посетили его голову. Старик никогда толком не рассказывал о случившемся с его родителями. Никогда не посвящал юношу в прошлое его семье. И сколько бы вопросов Мираган не задавал, Дефрим отвечал с неохотой, туманно и нечетко. Отец его был обычным кузнецом, погибшим от рук бандитов, а мать вела хозяйство, растила мальчика, и погибла по той же причине. Лишь это знал Мираган, остальное – догадки. И одна из таких родилась в его голове. Ужасная, страшная. Может ли быть такое, что дядя Дефрим был причастен к этому?.. Мираган встал напротив дверей, ведущих в комнатку. Он наблюдал, как Дефрим складывал в сумку ломти хлеба. Заметив, что за ним наблюдают, старик улыбнулся. Он закрыл сумку и вышел на встречу к юноше.

–Все взял? Удочки, корзины? – спросил он.

Мираган кивнул.

–Тогда пошли. До заката мы должны вернуться.

Снаружи поднялся ветер. Птицы молчали, но на небе не было ни облачка. Дефрим забрал у Мирагана одну удочку и вышел на протоптанную тропинку. Юноша последовал за ним. Шли они молча. Оглядывая чужие избушки, знакомые лица. Деревушка, где Мираган жил почти всю свою жизнь, почти не изменилась. Единственное – это люди. Многие, кого он знал в детстве, постарели. Стали более молчаливыми и тихими. Лица их окрасились в желтоватый оттенок, губы и глаза побледнели. Но те, кто был младше или его возраста, теперь грезились вершить великие дела и прожить свою жизнь достойно. В глазах загорался огонь, в груди рождалась надежда. И Мираган был одним из них, телом и душой.

Вдали слышалось журчание воды. Река было неподалеку. Деревня осталась позади. Мираган и Дефрим прошли по тропе вниз по зеленому склону. На бескрайнем поле, усыпанном дикими травами и цветами, разлилась река. Спустившись еще немного, они остановились на берегу. Вокруг ни души. Дефрим положил удочку на траву, снял лапти, и молча, босыми ногами, прошел к реке. Мираган наблюдал за ним. Старик закатал штанины, вошел в прохладную воду и закрыл глаза. Он слушал пение местных птиц, завывание ветра и плескание слабых волн. Затем обернулся и крикнул:

–Поди сюда, Мираган. Чего стесняешься?!

Юноша стянул лапти и поспешил к воде. Трава приятно колола ступни, а вода, как только он вошел, охладила. Мираган повернул голову в сторону, изучая лицо дяди. Спокойное, неподвижное. Он умел созерцать и находить общий язык с природой. Веки его были закрыты, но зрачки двигались, будто он видел происходящее вокруг. Мышцы лица его были расслаблены, плечи расправлены. Грудь его поднималась, дышал он глубоко и громко. Мираган попытался повторить, но закрыв глаза, видел лишь пустоту. А вдыхал привычный ему воздух.

–Научишься, – услышал он дядин голос.

Он распахнул глаза.

–Ни как не могу понять, как ты это делаешь.

–Научишься, – повторил Дефрим, улыбаясь, – давай, лучше рыбы наловим. Нам же завтра и вовсе есть будет нечего.

С этими словами старик побрел в сторону оставленных удочек и корзинок. Он взял подмышку удочки, корзинки нес в руке. Мираган подбежал помочь, но дядя попросил не мешать. Одну из корзинок он поставил не далеко от воды, на второй устроился с удочкой в руках. Мираган стоял рядом. Он не так ловко управлялся с этим инструментом охоты, но кое-что умел. Дефрим прошептав что-то, запустил удочку в спокойную воду, и молча стал ждать. Мираган повторил за ним.

Процесс этот был не быстрым, но его дядя никогда ни куда не спешил. Он сидел молча, тихо, вскакивая каждый раз, когда леска натягивалась до предела. И каждый раз он с силой тянул на себя то, что попало на крючок. В деревне он считался одним из лучших рыбаков. И именно это позволяло заниматься обменом. Рыбу Дефрим обменивал почти на что угодно. Мираган же в полной мере не овладел этим умением. Он усердно и неспеша старался рыбачить. Но рыба редко хотела оставаться прикованной к крючку его удочки. И этот раз исключением не стал. Пока Дефрим вытаскивал из воды одну рыбу за другой, Мираган не мог справиться с небольшим окуньком. Стоит только леске натянутся, он делал несколько шагов назад, притягивая основание удочки на себя, рыба, не успев показаться из воды, почти сразу куда-то пропадала. Поймав за несколько часов несколько небольших рыбешек, Мираган бросил это дело. Он стал наблюдать за дядей, стоя чуть поодаль. Мышцы его, хоть и одрябли, не забыли движения рук и ног, не забыли какую силу стоит прикладывать. Лицо его не выражало ни каких эмоций, он всегда был одним целым с инструментом, с которым работал. И Мираган желал того же. Он стоял молча, но в голове его происходил вихрь.

Солнце потихоньку заходило за горизонт, когда обе корзинки были наполнены свежей речной рыбой. Собравшись покинуть берег и вернуться домой, Дефрим ухватился за ручки одной из корзин, но Мираган остановился его. Он коснулся его плеча, давая понять, что возвращаться домой еще рано. Старик выпрямился, непонимающе взглянул на мальчика, но молчал.

–Дядя, прежде, чем мы вернемся домой, я должен тебе рассказать то, что я обдумывал уже несколько месяцев, – голос его дрожал.

–Слушаю.

–Ты почти всю жизнь занимаешься рыбалкой. Это то, чему ты отдаешь всего себя. Мой отец занимался оружейным делом. И я уверен, что это было ему по душе, – глаза его загорелись огоньком, – возможно, тебе это не понравиться, но я тоже хочу заниматься делом, которому я буду готов посветить свою жизнь.

–Мираган, что ты хочешь сказать? – прервал его Дефрим, обеспокоенно смотря на юношу.

–Я знаю, как были убиты мои родители. Знаю, что зло это ищет беззащитных и невинных, – Мираган ухватился за худые плечи старика и сжал их, – я должен отправиться в Крепость. Должен стать защитником и больше не допустить такого, – голос его раздавался на многие мили. Он говорил так, будто хотел, чтобы его услышала сама природа.

–Мальчик мой, это опасно, – поспешил вразумить его дядя, – ты же толком и не умеешь ничего.

Мираган нахмурился. Брови его свелись на переносице.

–Но я отправлюсь туда учиться, – настаивал он, сжимая кулаки.

–Откуда ты вообще узнал про это место?

–Услышал от сына одного из охотников. Он рассказал мне, что его отец служил там, – более сдержанно ответил юноша, ослабив сжатые кулаки.

–Ты оставишь меня одного? – глаза старика наполнились печалью.

–Но я вернусь, я обещаю.

–Мальчик, ты же единственное, что у меня осталось…

Мираган застыл. Он осознавал чувства этого человека, но и свои предать он не мог.

–Я должен. Мое сердце говорит, что я должен там быть.

–Когда ты уедешь?

–Завтра. На рассвете, – увидев взгляд дяди, Мираган добавил, – я обдумывал это уже давно. Я ничего у тебя не прошу, ни еды, ни денег, лишь твоего одобрения, чтобы я мог ехать с чистым сердцем.

Старик сменился в лице. Он хотел бы предубедить молодого мальчишку. И зная всю правду, хотел оградить его от всего, что ждет его, когда он покинет порог родного дома, но он не мог его удерживать. Сдерживая порыв, он одобрил его решенье.