Чтение онлайн

–Что-то от мужа осталось, что-то сама насобирала.

–А кем он был? Путешественником?

–Можно сказать и так, – старушка явно что-то скрывала. – Ну, присаживайся. Я сейчас вниз схожу, и отобедаем.

Маригона кивнула. И только старушка скрылась за дверью, отправилась изучать комнату дальше.

Остальная ее часть была занята кроватью, явно привезенной из других княжеств, и просторным массивным шкафом. Маригона осторожно провела по дверце. Дерево оказалось гладким, холодным. Ее охватило дикое желание заглянуть внутрь. Она прислушалась. За дверью было тихо. Рука ее потянулась к позолоченной рукояти. Внутри оказалась одежда: старые мужские ботинки и закрытая деревянная коробица. Маригона помедлила. С противоположной стороны, за дверью, послышался шорох, затем четкий звук шагов. Девушка поспешила осторожно закрыть дверцу шкафа и вернуться к столику.

В комнату вошла Рафина с двумя глиняными мисками в руках.

–Немного задержалась я, – проговорила она, ставя миски на столик, – сосед мой снова задавал странные вопросы.

–И часто он вас донимает? – спросила Маригона.

–Частенько. Вчера вот спрашивал, не собираюсь ли я уезжать. Сегодня решил узнать скучаю ли я по Красибору, – старушка сразу изменилась в лице, немного приуныла.

–Красибор – это ваш муж?

–Муженек мой милый… Любила я его сильно, понимаешь. А он взял и не вернулся однажды, – в глазах женщины не было слез, но высохшие губы ее дрожали, когда она говорила это, – утонул в этом проклятом море. Утонул и остался там.

–Я вижу, как тяжело вам, – Маригона стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Стояла и не поднимала глаз.

–Ничего уже не изменить, дорогая. Жизнь потихоньку уходит от меня, а там я его и встречу… Не думай об этом, тебе еще жить да жить, Благуша, – Руфина расправила подол юбки, улыбнулась грустно и присела на старенький диванчик.

Маригона скинула плащ, положила его на край и села поближе к старушке.

–Ты ешь лучше кашу и расскажи, почему за тобой стража-то гналась.

Девушка взяла в одну руку миску, в другую ложку. Попробовала немного и улыбнулась, глядя на Руфину.

–Вкусно получилось… А стража гналась, потому что посчитали меня воришкой. Я на рынке была, выбирала рыбу к обеду. Один из них глаз на меня положил. Долго смотрел. Я уже хотела рыбу купить, а он подбегает, хватает меня за руку и кричит на всю улицу, мол, я воровка. А я вырвалась и убежала. Они еще долго за мной бежали… Спасибо, что помогли, – Маригона поставила полупустую миску на стол и сложила свободные руки на колени.

–Помогла, потому что было так, что матушку мою ведьмой посчитали. Увидели при ней травы, а она ими нас с братцем моим лечила. Этому ее еще моя бабушка учила, – старушка поставила пустую миску на стол. – Так вот, шла она к дому. Я больная встречать ее вышла. Не успела матушка к крыльцу подойти, ее стражи схватили. Выскочили не понятно откуда, повязали веревками.

«Вы в колдовстве обвиняетесь», – читал один из стражей. А матушка плакала, говорила, что это ошибка, что травы она домой несет, настойку варить и нас поить. Но кто-то из них слушал? Им бы быстрее дело сделать и дальше идти пить да камни пинать. В общем, Благуша, не видела я больше матушку свою. Не знаю даже, как ушла она на тот свет. А мы с братом с бабушкой дальше жили. И хотя она всеми силами старалась матушку спасти, домой вернуть, все без толку.

Думаю, я, Благуша, что это из-за ведьмы, что через две избы жила. Никто ее в деревне не любил, все презирали. Вот она и решила отомстить. А матушка моя первая под руку попалась. Она ей трав каких-то подсунула и сама наместнику пожаловалась. И матушку мою пережила, и меня, поди, переживет.

–Я не верю, что все чародейки такие, – вдруг вступилась Маригона.

Руфина захихикала:

–Ведьмы они все одинаковые, считают нас, людей простых, ничтожеством. Презирают, истребить хотят.

–Но есть ведь и те, что людям помогают…

–Не спорь со мной, – старушка взглянула на девушку, – молодая еще, не видела мир толком, – Руфина замолчала, будто задумалась. Взяла обе миски и направилась к выходу. – Я на кухню спущусь. Ты побудь здесь пока, рано тебе еще в город выходить.

Маригона промолчала. Проводила ее взглядом. И только старушка исчезла, девушка бросилась к шкафу.

Неспеша она открыла дверцы шкафа, достала деревянную коробицу. Замков не крышке не оказалось, и Маригона с легкостью открыла ее. Внутри оказалось несколько бумаг. Маригона достала верхнюю. Распечатанное пожелтевшее письмо:

«Милая Руфина,

Знаю, ты все еще помнишь обо мне и любишь.

Это путешествие оказалось сложнее для меня и моей команды. С каждым днем становится все труднее добраться до дома. В соседнем княжестве нас ограбили пираты. Все то, что я хотел привести домой, теперь у них. И ты, моя любимая, осталась без подарка.

Команда моя замучена. Припасы кончаются. Северные ветры надвигаются все быстрей. Похоже, что ты была права и стоило остаться с тобой.

Я возвращаюсь домой с пустыми руками. Похоже, что это последний мой выход в море. Но ты жди меня, Руфинушка. Жди. Скоро я увижусь с тобой и тогда-то мы заживем.

Красибор».

Маригона отложила письмо в сторону и достала следующую бумагу. Свернутый в четыре раза лист пергамента был запечатан печатью. Девушка постаралась оттопырить один из краев, чтобы рассмотреть хотя бы малую часть, но лист был слишком плотно сложен. Маригона изучила печать, оставленную на высохшем воске. Она осторожно кончиком пальца провела по выпуклым мелким буквам. Печать не князя, скорее, его подчиненного. Девушка поднесла пергамент ближе, но что-то толком разобрать было сложно. Оставив бумагу рядом с письмом, Маригона взяла в ладони третью из коробицы. На этой бумаге черными чернилами было выписано:

«По приказу Князя нашего, Великого Владимира II Освободителя,

Каждая чародейка, что живет в кругу народа простого и честного, должна соблюдать их устои и обычаи, дабы не было вспышек ярости и непонимания. Чародейка, в силу знаний своих, должна помогать люду простому, оберегать их. Быть честной и подчиняться закону, как и другие.

А те чародейки, что не считаются с силой Князя нашего Великого, будут переданы суду.

Приказ от 13 июля 833 года».

Верхний край был оборван. Пергамент явно сорвали с гвоздя. Маригона перевернула пожелтевший лист. Сзади рваным почерком была выведена надпись:

«И пусть все они сгорят в костре адском!»

Сердце девушки сжалось. Она чародейка, но никогда не слышала об этом приказе. Всю жизнь она жила с мыслью, что простые люди всегда относились с уважением к таким же людям, просто имевшим в руках колдовство. Кажется, она и вправду многого еще не знает.

Девушка аккуратно сложила листы в коробицу, и только она положила ее в шкаф, за дверью послышались голоса. Маригона застыла, задержала дыхание и прислушалась.

–Она, здесь, в этой комнате…, – кажется, голос Руфины.

–Бабушка, если вы попусту нас с поста вызволили, знайте, это вам так просто с рук не сойдет.

–Да, знаем мы таких, – второй мужской голос показался девушке знакомым, – убийца, убийца, – протянул он, – а на деле, просто скучно стало.

–Потише. Она же здесь, прямо за дверью, – голос Руфины приблизился в плотную.