Чтение онлайн

Не успел скрыться за бортом родной берег, как к Тане начал клеиться довольно странный субъект – круглый, розовый, лысый дядечка лет сорока в темных очках и шикарном белом костюме. Дядечка благоухал коньяком, но кобелировал относительно интеллигентно, и Таня не стала посылать его куда подальше, а от нечего делать приняла его приглашение выпить по коктейлю в баре «Александра Пушкина». За коктейлем они разговорились. Таня узнала, что зовут этого мурзика Максимилианом, что его покойный папа был выдающимся архитектором, лауреатом множества премий, а сам Максимилиан работает в одном серьезном учреждении, из тех, чьи названия не произносят вслух. Последним словам, произнесенным театральным шепотом и с многозначительной оглядкой, Таня позволила себе не поверить – с работниками подобных учреждений она сталкивалась по работе в «Интуристе» и неплохо изучила их повадки. Максимилиан просто набивал себе цену. За вторым коктейлем последовал третий, а потом Максимилиан заказал целую бутылку экспортной водки и шампанского для отказавшейся от водки Тани. Закончились эти посиделки тем, что Максимилиана еще за час до ужина пришлось отволочь в каюту, и в этот вечер он был уже не боец.

Таня сама не сумела бы сказать, что побудило ее продолжить это малоинтересное знакомство, но когда на второй день зеленый и дрожащий всем телом Максимилиан выполз к обеду и начал бубнить что-то невразумительное насчет морской болезни, она ответила неотразимой улыбкой, предложила ему место за ее столиком и угостила джином с грейпфрутовым соком. К вечеру он опять накачался в лежку. На следующее утро, загорая в шезлонге около бассейна, Таня услышала, как Максимилиан противно канючит выпивку у красавца бармена, коротавшего нерабочие часы под ласковым черноморским солнышком. Бармен лениво и презрительно отбрехивался, а потом пожал загорелыми плечами и Молча нырнул в бассейн. Таня выждала, когда Максимилиан, помаявшись вволю и так и не заметив ее, сокрушенно вздохнул и отправился несолоно хлебавши вниз. Таня, не особо спеша, догнала его, увлекла в свою каюту и налила стаканчик из своих запасов. Благодарность Максимилиана не знала границ, однако вскорости он запросил еще. Таня ласково и твердо отказала, смягчив отказ напоминанием, что бар открывается через каких-то полчаса. По Варне они бродили под руку и заглянули не в один кабачок... Только через неделю Таня поняла, почему ее безошибочная интуиция подвигла ее возжахаться с этим деятелем. После дневной экскурсии по Неаполю их отвезли полюбоваться на шикарное, переливающееся неоном казино, подарили по красивой фишке и провели по игорному залу. Туристы блуждали между столами с изумленно открытыми ртами. Кое-кто набрался смелости и сделал ставку на рулетке. Впрочем, выиграла только одна толстая тетя, ненароком поставившая на «нечет». Максимилиан же замер у стола с «трант-э-карант» и, напряженно шевеля губами, следил за картами, веером вылетающими из ловких рук крупье. Лицо его сказало Тане все, что нужно было знать.

На теплоходе она не дала Максимилиану наклюкаться в баре, а, прихватив его вместе с бутылкой, отправилась на палубу. В умело направляемой Таней неспешной беседе под звездами он поведал ей о своей роковой страсти, стоившей ему семьи, карьеры (с папиной протекции он начал трудовой путь заместителем директора Дома архитектора, ныне же является многолетним безработным, не попадающим под статью о тунеядстве только благодаря корочкам творческого союза), друзей, здоровья. От богатого наследства осталась только двухэтажная родительская дача в «боярской слободе», что в сорока километрах от Москвы на Можайском направлении – все остальное давно спущено в карты или пропито с горя из-за проигрышей. За карточные долги ушла и шикарная папина квартира на Воробьевых горах, а в круиз Максимилиан отправился на самый остаточек денег, полученных за обмен этой квартиры на блочную одиночку в Кузьминках.

Этот жалостный рассказ настолько растрогал самого рассказчика, что он закончил его рыданиями на Танином плече. Нашептывая ему что-то ласковое, Таня отвела его в каюту и уложила баиньки, а сама вернулась на палубу, чтобы подумать на свежем воздухе... Около полуночи она постучалась в каюту Архимеда.

Туристам из СССР повезло: первые капли по-южному основательного летнего дождика застали их уже у трапа теплохода, так что прогулка по Ла-Валетте, главному средиземноморскому оплоту тамплиеров, не омрачилась ничем. Усталые туристы с большим аппетитом пообедали, а потом кто разбрелся по каютам подремать под музыку дождя, кто перешел в салон – почитать, поболтать, покатать шары на бильярде. Максимилиан радостно занялся лечением абстинентного синдрома – утром Таня не позволила ему ни капли. Таня сидела напротив, потягивая через соломинку лимонад. Когда Максимилиан вернулся с четвертой порцией, он увидел в ее руках карты: Таня раскладывала пасьянс. Стакан в его руках задрожал, и он поспешно поставил коктейль на столик.

– Это у тебя что? – задал он поразительно умный вопрос.

– Картишки. Пасьянс раскладываю от не фиг делать... На палубу не выйдешь, читать неохота, кино только в шесть... Может, в дурачка перекинемся? Я правда, в дурака не очень люблю.

– А во что любишь? – сдавленным голосом спросил он.

– Где хоть немного головой работать надо. Преферанс, на худой конец, кинг. В бридж давно научиться мечтаю. Поучишь?

– Я... я не играю в бридж.

– Какой же ты картежник после этого?

В глазах Максимилиана проступило страдание. «Только бы не расплакался, как вчера», – подумала Таня.

– Ну... я... у нас больше в азартные играют. Банчок там, храп, три листика, девятка...

– Это без меня, – сказала Таня и начала складывать карты.

– Погоди, погоди, в преферанс-то я играю...

– Что ж, тогда неси бумагу. Ручка у меня есть.

– Как, «гусарика»? – разочарованно спросил Максимилиан. – Давай пригласим кого-нибудь.

– Клич, что ли, кликнуть? – с усмешкой спросила Таня. – Начнем вдвоем, а там желающие найдутся... Ну что, «ленинградку»? По сколько? Только я на крутые деньги не играю, но и бесплатно не хочу: оба зарываться будем и игра некрасивая пойдет.

– По гривенничку за вист? – с надеждой спросил он.

– По пятачку, но с темными.

– Сдавай...

Первым к ним подошел Саша, знакомый стюард.

– Вообще-то в салоне в азартные игры не полагается, – сказал он, убирая со столика пустые бокалы,

– Так то азартные, а у нас коммерческая, – сказала Таня, показывая на пульку, нарисованнуюо на листочке. – Тогда уж скорее бильярд надо было убрать. Лучше присаживайся, третьим будешь.

– Я на работе, – с явным сожалением сказал он. – Но вы играйте, пока моя смена.

За картами Максимилиан совершенно преобразился – глаза заблестели, движения сделались проворными и точными. Колоду он тасовал и внахлест, и ленточкой, и веером, лишь немного уступая в ловкости крупье из неапольского казино. Таня довольно быстро выпала в минус и внутренне приуныла – катает парнишка умело, как бы ее затея боком не вышла.

– А, Танечка, Максимилиан, никак пульку пишете?

Это спросил Архимед, неспешно подошедший к ним с чашкой кофе в руке. С ними он, как и было условлено ночью, «познакомился» во время выхода на мальтийский берег.

– Продуваюсь в пух, – шутливо посетовала Таня.

– А что, может, и мне стариной тряхнуть, пока погода нелетная. Приглашаете?

Максимилиан энергично кивнул, почуяв настоящего партнера. Таня пожала плечами.

– Ну, если деньги карман жгут. Это настоящий монстр, предупреждаю.

– Однова живем. – Архимед махнул рукой и сел на свободное место. Максимилиан перевернул листочек и начал чертить пульку на троих. Таня остановила его.

– Ты посчитай. Раз уж проигралась, надо платить. Я настаиваю.

Максимилиан послушно посчитал. Танин проигрыш составил пять рублей восемьдесят копеек. Она Достала кошелек, подошла к бару и вернулась с тремя «флипами» – легкими пенными коктейлями.

– Я правильно распорядилась проигрышем? – обратилась она к Максимилиану.

– А? Да-да, идеально... – рассеянно произнес он, тасуя карты, и обратился к Архимеду: – Мы до вас по пятачку играли. Вы как?

– Однако! – Архимед почесал в затылке. – Ну ладно, сдавайте.

К ужину они с Архимедом проиграли на пару тридцать три рубля. По ходу игры они сидели и в большем минусе, порядка полусотни, но Максимилиан постепенно ослабил внимание, сделался благодушным и рассеянным и все чаще отлучался к стойке за очередной порцией допинга. После ужина Таня решительно заявила Максимилиану:

– Баста! С тобой играть – без штанов останешься...

– Что было бы весьма увлекательно, – игриво вставил Максимилиан, после выигрыша пребывавший в мажорном настроении. – А может быть, все-таки как-нибудь, а? Ну, пожалуйста, уж больно поиграть хочется.

– "Гусарика" с Архимедом распиши. Он вроде не против.

– Не против, – подтвердил Архимед. – Не люблю проигрывать. Жажду реванша.

– Скучно вдвоем-то, – заметил Максимилиан. – Надо третьего искать... О, вон как раз тот парень идет, который больше других возле нашего стола отирался... Молодой человек, можно вас?