Чтение онлайн

Звенигора лежал молча, глядя широко открытыми глазами в звездное небо, по которому медленно плыла яркая полная луна. Сон никак не шел к нему. Сердце щемило в груди, зажатое, как в тисках. Сколько дней, сколько месяцев прошло, а про Златку и Стеху - ни единой весточки! Теперь только надежда на поездку в Крым. Там они с Романом как-нибудь постараются встретиться с салтаном Гази-беем и - будь что будет!
– заставят его сказать всю правду!

Он смотрел на небо и, казалось, видел Златку. Глаза ее угасали, грустнели, вроде стали заплаканными, вглядывались с высоты в него и причиняли ему нестерпимую боль.

– Родная моя... Любимая... Не вини меня!
– шептал он почти беззвучно.
– Знает бог, я все делаю, чтобы вызволить тебя из неволи... Потерпи еще малость - и я найду тебя, милая, где бы ты ни была, куда бы ни закинула тебя злая судьба...

Ему чудилось, что лицо ее прояснилось, а темные глаза стали улыбаться, и у него возникла мысль, что и Златка смотрит сейчас на это звездное небо, на луну и думает о нем.

Возможно ли такое?..

Легкий вздох вырвался из его груди, и в тот же миг горячая рука Романа крепко сжала его руку.

– Не грусти, Арсен, - прошептал дончак, стараясь утешить побратима, хотя Арсен знал, чувствовал, что и у Романа болела душа по Стехе.
– Не грусти. Вот верится мне, что живы они... И мы вызволим их. Вызволим! Или сами погибнем...

"Или сами погибнем", - откликнулось в сердце Арсена.

ПЕРЕМИРИЕ

1

Перекопский бей встретил московское посольство неприветливо: от подарков отказался, от встречи уклонился и поселил не в посольском стане и даже не в караван-сарае для иноземных купцов, а в мрачной старинной крепости, которая день и ночь охранялась сотней молчаливых сейменов, не позволявших никому выходить за пределы двора, обнесенного высокой стеной из известняка.

Так прошла неделя. Потом вторая.

– Черт его забери!
– ругался худой, непоседливый дьяк Никита Зотов, быстро шагая по большой комнате и расчесывая деревянным гребнем редкую рыжеватую бородку.
– Нас принимают не лучше, чем прошлогоднее посольство Сухотина и Михайлова. Но то было сразу после войны! А теперь... Хан мог бы уже и поостыть.

– Он знает, что делает, - сказал Звенигора.
– Это давнишняя ханская манера: сначала измучить послов ожиданием, настращать угрозами, издевательствами, а потом начинать с ними переговоры. Дескать, мягче, податливее будут!

– Ну, от нас он этого не дождется, - буркнул Зотов.
– Сверх того, что дозволил царь, мы не уступим.

Стольник Василий Тяпкин молчал. Он вообще был неразговорчив, немногословен, углублен в себя, в свои мысли. Все он делал медленно, но обдуманно и решительно. Вывести его из равновесия было трудно, почти невозможно. Должно быть, в Москве учли эту черту его характера, когда посылали в Крым, где необходима незаурядная выдержка и рассудительность, да и опыт посольский у него был немалый...

Он терпеливо ждал, что их вот-вот отправят дальше, в Бахчисарай к хану. Но про них будто забыли вовсе. Никто из высших ханских чиновников не заходил, не интересовался, как они живут, в чем нуждаются. Только угодливо улыбающиеся слуги появлялись точно в определенное время с деревянными подносами в руках и ставили на низенькие столики глубокие глиняные миски с неизменной тушеной бараниной.

Сегодня они, как обычно, появились в широко открытой двери и с поклонами понесли подносы в глубину комнаты. Но Тяпкин вдруг поднялся со своего места, преградил им дорогу, топнул ногой и зло закричал:

– Убирайтесь с вашим бешбармаком! Мы приехали сюда не обжираться, а решать более важные дела. Идите и немедля передайте бею, что мы требуем встречи с ханом! И пока мы не получим от него твердого уверения, что в ближайшее время нас отправят в Бахчисарай, мы ничего в рот не возьмем!

Слуги были поражены и попятились со своими мисками. Не менее их были изумлены и члены посольства, которые впервые видели стольника таким разъяренным. Дьяк Зотов рот раскрыл от удивления, но ничего не сказал. Промолчал.

Никто не притронулся ни к завтраку, ни к ужину. На другой день утром пришел чауш и уведомил, что завтра урусское посольство тронется в Ак-Мечеть.

Все вздохнули с облегчением, плотно позавтракали и начали готовиться к отъезду.

От Перекопа до Ак-Мечети два конных перехода. Но проводники не спешили, и посольство прибыло в город на пятый день.

Ак-Мечеть одно только название, что город. На самом деле это небольшое селение, раскинувшееся в широкой лощине на берегах Салгира. В центре его, на пригорке, высилась мечеть, сложенная из пиленого известняка. От нее селение и получило название Ак-Мечеть, то есть Белая Мечеть. Вокруг нее утопали в садах дома калги и ак-мечетского бея Гази. А дальше извивались узенькие улочки, выгороженные высокими каменными заборами, из-за которых выглядывали крыши низеньких, приземистых мазанок.

Посольство въехало во двор бея.

У Арсена перехватило дыхание. Неужели он сейчас увидит своего обидчика? Неужели узнает, куда тот девал девушек? А в том, что заставит его сказать правду, у казака не было сомнения. Поставит на карту жизнь, а своего добьется!..

Двор был просторный, со всех сторон, как принято у крымчаков, обнесенный саманными и каменными оградами. Большой дом тыльной стороной выходил в сад.

Арсену и Роману это было знакомо со времени похода в Крым. Но они все равно внимательно приглядывались ко всему, так как понимали, что теперь им придется здесь, вероятно, без чьей-либо помощи преодолеть немало препятствий. Потому и примечали и потайные засовы на воротах, и калитку, ведущую в сад, и те места, где можно будет при необходимости спрятаться...

В сопровождении своих сейменов вышел Гази-бей. Это был подтянутый, крепко сложенный человек средних лет, с внимательными, немного раскосыми глазами.

– Я рад приветствовать посольство царя урусов, - поклонился он, приложив ко лбу правую руку.
– Но я не могу произнести слова древнего обычая: "мой дом - ваш дом", потому что вам приют предоставлен в доме калги...

Тонкая улыбка промелькнула на смуглом лице бей. Это насторожило Арсена, который неотрывно следил за ним.

Стольнику Тяпкину не понравились слова бея.

– Разве, высокочтимый, нас не сегодня проводят в Бахчисарай? Мы хотим как можно скорее встретиться с ханом...

– Всему свой срок, - уклонился от прямого ответа бей.
– Прошу вас в дом калги. Его хозяин, правда, сейчас отсутствует, но для вас помещение приготовлено...

И он направился к воротам.

Но в это время из сада со смехом и криком выскочили два черноволосых мальчугана, а за ними, догоняя их, выбежала красивая женщина в легкой шелковой одежде. От быстрого бега лицо ее пылало, а густая золотисто-русая коса рассыпалась за плечами.