Чтение онлайн

— Теперь ты знаешь то же, что и мы.

— Но ведь сейчас уже август.

— Да. — Хоукер закрыл глаза и попытался припомнить каждую строчку письма.

— Слишком несерьезный выбран способ, чтобы сообщить о столь важном событии. Ты знаешь, что произойдет, если покушение на Наполеона совершит англичанин.

— Вновь начнется война. — Договор, заключенный между Англией и Францией, существовал уже год. Перемирие не продлится вечно, но каждый день, когда граждане обоих государств не стреляли друг в друга, был счастливым для всех.

— Война. Через неделю, — кивнула Сова.

Идущие в атаку армии. Тысячи убитых.

— Casus belli [14] . Дойл так это называет.

Дойл всегда находил описание происходящему на каком-нибудь мертвом языке.

Вот почему Хоукер получил приказ доставить это письмо во французскую тайную полицию. После десяти лет противостояния разумные представители обеих сторон не желали повторения.

— Я сделаю несколько копий. — Жюстина сложила письмо. Я должна проинформировать нужных людей. Дай мне свой стакан. Ты уже все допил.

— Что? Ах да. — Хоукер отдал стакан девушке. Ему необходимо встать и пройтись по комнате, чтобы разогнать дрему. Спросить, что известно об этом заговоре во Франции. Если вообще что-то известно. Надеть рубашку и уйти. Поискать ночлега в штаб-квартире своего ведомства. Kappaдерс наверняка захочет с ним поговорить. Но когда он зевнул и попытался встать, Жюстина не позволила ему этого.

— Ты никуда не пойдешь. Нельзя бродить по улицам в таком состоянии. Ты наверняка свалишься в Сену и утонешь.

Хоукер вновь зевнул во весь рот.

— Мне нельзя здесь оставаться. Я должен…

— Ты должен посидеть и помолчать. Мне необходимо еще раз прочитать письмо. — Жюстина нетерпеливо посмотрела на молодого человека. — Нет. Лучше ложись. Нет необходимости куда-то идти. Кроме того, у меня могут появиться дополнительные вопросы. Больше у тебя ничего нет? Кроме этого письма?

— Нет, только письмо. Дюжина слов, неосторожно оброненных в ресторане Пале-Рояля или за игрой в карты рядом с идиотом, который с трудом говорит по-французски.

— Слишком мало для того, чтобы начать работать.

— Не просто мало, а почти ничего. Боги, должно быть, любят войны. Именно поэтому они приложили все усилия к тому, чтобы так сложно было остановить очередную.

Хоукер позволил Жюстине уложить себя на кровать и закинуть ноги на одеяло. Его мускулы превратились в желе, поэтому Хоукер оставил попытки подняться. Он закрыл глаза.

Постель оказалась не такой уж мягкой. Жюстина никогда не спала в мягкой постели. Но жесткие льняные простыни стали нежными и шелковистыми после того, как она ночь за ночью ворочалась на них с боку на бок. Подушка тоже пахла Жюстиной.

Раздался шорох бумаги. Сова сидела за столом и читала письмо, вновь и вновь вдумываясь в каждое слово.

— Не думаю, что этот месье Миллиан ошибся в слове Anglais [15] . Он наверняка слышал его довольно часто, — произнесла она.

— Да, тут он, пожалуй, прав.

— Возможно, это какой-то шифр. «Англичанин все организует». Это вполне может означать приезд какого-то эмигранта или ящики с оружием, спрятанные на складе в Дижоне. Во Франции видимо-невидимо затаивших обиду роялистов. Так что речь в письме может идти о банде, а не о каком-то человеке.

— Может быть.

Хоукер услышал, как Жюстина откупорила бутылку, а потом заскрипела пером по бумаге.

— Август.

— Сегодня десятое число, — подсказал Хоукер, хотя знал, что в этом нет необходимости.

— Раз это произойдет в августе, то у нас всего двадцать один день. — Скрип пера по бумаге не стихал. — Я буду очень осторожна с этой информацией. Среди моих соратников есть и такие, кто будет рад возобновлению войны. Впрочем, такие люди найдутся и в Англии.

— Да.

Жюстина поднялась со стула, пересекла комнату и подошла к кровати. Шелковая ткань пеньюара лизнула руку Хоукера подобно морской волне, когда Жюстина накрыла его одеялом. Он так устал, что не в силах был произнести ни слова.

Жюстина переписала письмо месье Миллиаиа шесть раз, старательно передав особенности его почерка, сохранив порядок строк и слов, соблюдая пробелы на случай, если текст окажется шифром, ключ к которому в расположении слов. Эти копии должны были немедленно оказаться у троих представителей тайной полиции. Жюстина должна была так же сделать копию письма и для Леблана. Он совершенно бесполезен, но не уведомить его было нельзя. Еще одну копии» она пошлет Сулье — главе тайной полиции в Лондоне. И одну копию необходимо оставить себе.

Наполеон не должен умереть.

Мысль об этом не покидала Жюстину на протяжении всей работы над двумя первыми копиями письма. Только Наполеон удерживал Францию в руках. Он был великим человеком своего времени. Отказался от многих крайностей, провозглашенных республикой, но сохранил ее достижения. Только благодаря Наполеону голосовать могли все — евреи, негры, наибеднейшие крестьяне. Ведь все они были провозглашены французами и свободными людьми. Он даже позволил вернуться эмигрантам. С тем лишь условием, что они откажутся от привилегий, налагаемых на них благородным происхождением.

За свое существование республика расплатилась реками крови. И только Наполеон мог ее сохранить.

Жюстина защитит его и республику.

Продолжая писать, она старалась не думать о Хоукере. Жюстине не впервой было забывать о боли ради дела. Ведь это делает человека сильнее.

Спустя час она закончила копировать письмо и разложила сушиться исписанные страницы.

Жюстина держала в руке перо, наблюдая за тем, как на его кончике растет чернильная капля.

«Мой любовник — англичанин. Необходимо положить этому конец».

Полуобнаженный Хоукер лежал на спине, повернув голову в сторону Жюстины и положив руку на грудь поверх одеяла. Вряд ли он сломал ребра, но даже во сне его мучила боль.

Он так обессилел, что провалился в тяжелый сон мгновенно. Он напоминал хорошо заточенный меч, который кто-то осторожно положил на землю. Иногда, когда они не виделись слишком долго, Жюстина даже забывала, насколько красив этот мужчина.

Образовавшаяся на кончике пера капля грозила сорваться и испортить лежащий перед Жюстиной лист бумаги. Поэтому она поспешно поднесла перо к горлышку бутыли с чернилами.