Чтение онлайн

Дверь дома, в котором обосновался снайпер, было очень легко открыть. Главное, знать, куда именно ударить ногой. Коридор был полон вопящих жителей, пытающихся преградить Хоукеру путь. Дверь комнаты на последнем этаже была распахнута, а сама комната пуста. На придвинутом к окну столе лежало оставленное снайпером ружье, а в воздухе витал запах пороха.

Улица под окном постепенно заполнялась зеваками. Кое-кто из них рассматривал оставленный пулей след в оконной раме книжного магазина. Пакс, скрючившись, стоял у стены «Мира путешествий». Он не был ранен. Просто остановился, чтобы перевести дыхание. Он был один.

— Кто-нибудь ранен? — спросил Пакс.

Хоукер отрицательно покачал головой.

— Хорошо. — Пакс облегченно вздохнул. — Я потерял снайпера. — Он отер губы. — Но я видел ее лицо.

— Женщина?

— Стройная. Очень симпатичная. Со светлыми волосами. — Глаза Пакса шныряли по столпившимся на улице зевакам. Вполне возможно, что поблизости находится еще один убийца. — Я довел ее до Гортон-стриг, а потом потерял. Она растворилась в толпе. Очень ловкая. Настоящий профессионал.

— Куда она направилась?

— В сторону Пиккадилли. Ястреб, я знаю, кто она такая.

Возможно, сейчас Пакс положит конец этой истории. Возможно, даст ответ на мучающие Хоукера вопросы. Ястреб не сводил глаз с рук и лиц окружавших его людей.

— Кто?

Ты ее тоже знаешь. Вспомни. Париж. Конец террора. «Каретный сарай». Операция по спасению Невидимок.

Их было десять. Четыре девочки. Насколько я знаю, все они вышли замуж и родили детей. Вряд ли они приехали в Лондон, чтобы нас убить.

Пакс покачал головой:

— Она не из тех, кого мы спасли. Одна девочка осталась. Помнишь? Костлявая девчонка с волосами цвета соломы.

Некоторые моменты той памятной ночи Хоукер помнил с пугающей отчетливостью. Но только не лицо той девочки. Она стояла в углу, куда не доходил свет фонари. Было темно.

— Ты один с ней разговаривал.

— Я очень хорошо ее запомнил. Жюстина тоже наверняка видела ее в полевой бинокль, когда наблюдала за «Каретным сараем». Когда вернемся на Микс-стрит, я нарисую се портрет.

На то, чтобы стать мишенью, потребовалось всего мгновение. На то, чтобы разобраться с Боу-стрит, — несколько часов.

Сначала караульный с конца Эксетер-стрит устроил переполох. Потом наиболее заинтересованные лица — Жюстина, Хоукер и назойливый пожилой джентльмен, проходивший мимо магазина, — отправились на Боу-стрит. Там у них взяли показания. Расспрашивали долго и подробно. Жюстине пришлось встретиться с судьей Натаниэлем Конаном — большим другом Хоукера. После этою полицейский с Боу-стрит и его молодой помощник, который только и делал, что многозначительно кивал головой, отправились вместе с Жюстиной в ее магазин, чтобы изучить застрявшую в деревянной раме пулю, извлечь ее и понять, что ничего выяснить нс удастся, кроме того, что эта самая пуля не ранила хозяйку магазина.

От Хоукера помощи ждать не приходилось. Он говорил очень мало и лишь нависал над Жюстиной. отгораживая ее от любого окна и не разрешая стоять.

После этого караульный, полицейский с Боу-стрит, его помощник и местный констебль принялись расхаживать по магазину Жюстины, нюхать содержимое бутылок, заглядывать в шкафы и делать замечания относительно того, что на развешанных повсюду картах изображены весьма подозрительные места.

Они несколько раз напомнили о том, что на нее было совершено покушение на Брэдди-сквср, с чем Жюстина согласилась. Странно, что так много людей хотело се убить. Жюстина отвечала, что это действительно странно. Вскоре Хоукер и представители власти отправились в таверну, чтобы все обсудить.

Пакс остался охранять Жюстину. Потом приехала Северен и отвела сестру наверх, чтобы собрать вещи. Она не отговаривала ее от того, чтобы остаться в магазине. Просто говорила: «Это тебе понадобится на Микс-стрит» или «Это тебе не понадобится на Микс-стрит». Она упрямо продолжала собирать вехи, и переубедить ее не было никакой возможности.

Экипаж остановился у двери магазина, и Северен вынесла саквояж на улицу. Пакс стоял в дверях, сложив руки на груди. При этом у него на лице было написано такое упрямство, что Жюстине захотелось его ударить.

Как выяснилось, Хоукер отправился обедать с судьей, поэтому обсудить отъезд с ним тоже не получилось.

Так Жюстина вернулась на Микс-стрит. Впрочем, она не имела ничего против. Ведь свою задачу она выполнила: появилась в «Мире путешествий» и тем самым подтолкнула своего врага к действию.

Она позволила Северен уложить себя в постель, хотя за окном еще светило солнце. Жюстина крепко спала на протяжении нескольких часов, хотя ее организм уже не нуждался в таком долгом сне. Именно поэтому она проснулась в два часа ночи и услышала, как вернулся Хоукер.

Все звуки и тайны оставались внутри этого старого добротного дома. Жюстина слышала лишь, как открылась, а потом закрылась входная дверь. Но шагов Хоукера слышно не было. Лишь тихое поскуливание охранявшего ее дверь Кекса сообщило Жюстине о том, что кто-то прошел по коридору. Она скорее почувствовала, нежели услышала, как Хоукер миновал ее спальню и направился к себе.

Жюстине хотелось бы, чтобы он хоть на мгновение задержался у ее двери. Она не желала лежать в темноте и мечтать о нем. Подобное и так случалось в ее жизни слишком часто.

Поразмышляв еще некоторое время, Жюстина поднялась с постели, накинула халат и вышла в коридор. Она перешагнула через Кекса, которого совершенно не встревожило ее появление.

Дверь в спальню Хоукера не была заперта. Он сидел на коврике перед камином в одних кальсонах и смотрел на ярко-красные языки пламени.

— Вот так сюрприз, — произнес он.

Но Жюстина была уверена, что он совсем не удивился. Хоукер всегда знал ее намерения наперед. Они работали вместе и сражались друг против друга слишком долго. Каждому из них были известны даже самые сокровенные мысли другого.

— Ты несколько раз ночевал в моей спальне, — произнесла Жюстина. — Пришло время вернуть долги.

На лице Хоукера плясали красноватые отблески пламени, отчего его глаза тоже вспыхивали огнем.

— Интересно, ты понимала, что делаешь, когда решила явиться ко мне в таком виде?

— Я всегда понимаю, что делаю. — Жюстина закрыла за собой дверь.

Цоканье когтей последовавшего за Жюстиной Кекса стихло. Послышался тихий шорох — это пес улегся перед дверью спальни Хоукера.

— Я подкупила твоего пса, угостив его, и он позволил мне войти к тебе. Не слишком-то хороший из него охранник.