Чтение онлайн

– Короче!
– не выдержал Вася.
– Я, что ли, Канцер?

Эразм окинул Васю с ног до головы скептическим взглядом и с сомнением произнес:

– Хиловат ты, Вася!

– Это я уже слышал!
– отрезал Вася.
– Теории это хорошо... Кому все до фонаря, кому транзитивно... А с кем я бороться должен?

– Для начала, можно с самим собой.

– Вы меня окончательно запутали своими... метафорами!
– рассердился Вася, и кот Эразм глянул на него впервые с уважением.

Но тут вмешался Эд Честерфилдский:

– Ты Вася, главное не нервничай. Нервные клетки, они знаешь...

– Знаю! Не восстанавливаются!

Вася замолчал сердито и вдруг заорал:

– А подать сюда Панцера-Канцера! Мой меч - твоя голова с плеч и так далее...

– Во дает!
– восхитился Эразм, а Эд укоризненно покачал вислоухой головой.

– Нет Канцера!
– не успокаивался разбушевавшийся Вася.
– Так может и Черного Замка нет?

– Замок - как раз есть, - печально произнес Эд.

– Как раз, где?

– Да вот он, - буднично сказал Эд.

9. ФИЛОСОФСКИЙ ВОПРОС

– Да вот он, - будничным тоном сказал Эд.

– Кто ОН?

– Точнее не он, а она - Стена.

– Какая еще стена?

– Черная, естественно. Которой окружен Черный Замок, - Эд Честерфилдский раздвинул заросли колючего кустарника слева от дороги, и Вася, действительно, увидел стену, сложенную из черного (гроссмейстер не баловал разнообразием) кирпича.

Эд постучал костяшками полусогнутых пальцев по Черной Стене, и Васе показалось, что за стеной кто-то спросил:

– Кто там?

Вася с подозрением глянул на кота Эразма, но тот упорно рассматривал свой хвост и по его, так сказать, лицу прочесть что-либо было невозможно.

Вася поплевал на руки и...

– Что ты, собственно, собираешься делать?
– оживился Эразм.

– Лезть!
– мрачно ответил Вася.

– Зачем?
– Эразм даже оставил хвост в покое.

– Чтобы попасть в Черный Замок.

– Это - если он там есть...

– То есть как?
– возмутился Вася.
– Замок окружен Стеной?

– Несомненно!

– Ну, вот я и полезу!

– Это - конечно. Если ты... снаружи...

Вася растерянно поморгал глазами, а зловредный Эразм злорадно добавил:

– А вот если вы по одну сторону, то куда лезть-то?

– Ты - Канцер!
– почти уверенно произнес Вася.

Эразм испуганно спрятался за широкую спину Эда Честерфилдского, а тот, в свою очередь, примирительно заворчал, выуживая кота за шиворот:

– Ну какой из него Канцер, так себе - сквалыга и демагог.

– Демиург!
– пискнул кот.

– Де-ма-гог!

– Короче, мне лезть или подождать?
– Вася стал похож на закипающий чайник.

Кот вырвался из дружеских лап Эда Честерфилдского, отряхнулся и торжественно изрек:

– Это философский вопрос...
– но увидев, что Васина правая рука судорожно сжимает рукоять шпаги скороговоркой закончил: - Нет, серьезно, надо посоветоваться с нашими философами.

– Давайте философов, - обреченно простонал Вася.

10. ДОСРОЧНОЕ БОЧКОВАНИЕ

– Давайте ваших философов, - обреченно простонал Вася.

Эд Честерфилдский вдруг стал торжественным и неприступным, как швейцар (интересно, почему в их честь назван сыр?) при исполнении швейцарских обязанностей:

– Философов не дают, к ним приходят!

– А потом долго отходят!
– прокомментировал неугомонный Эразм.

Философский бивуак был разбит непосредственно под Черной Стеной. На большой пустоши, вытоптанной до состояния такыра, и там, и сям живописно были разбросаны огромные пустые бочки. Точнее, не совсем пустые: в каждой сидело по философу, а еще точнее - должно было сидеть, так как часть философов "бродило" по лагерю и "обменивалось" последними достижениями философской мысли. При этом каждый философ был не только при бочке, но и при фонаре.

Направив яркий свет в лицо собеседнику, каждое светило (философской мысли, естественно) яростно отстаивало только одному ему приоткрывшееся Мгновение Истины. Поэтому над пустошью стоял ровный рокот. И, при желании, пройдя весь извилистый и тернистый Путь - от бочки к бочке, можно было, вобрав в себя отдельные Мгновения, попытаться сложить эту своеобразную мозаику и получить - Истину. А возможно и не получить, как сказал бы наш Эразм (хотя бы потому, что Мгновения часто противоречили друг другу).

И над всем этим словесным разнотравьем прямо на Черной Стене каллиграфическим почерком с затейливыми завитушками было выведено:

ДОСРОЧНО ЗАВЕРШИМ БОЧКОВАНИЕ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ В ЗАКРОМА...

Вася понял, что - погиб.

– Бочковать-то зачем?
– вяло поинтересовался он.

– Как зачем, как зачем?
– засуетился Эразм.
– А донести до грядущих поколений...

– Что, нынешним они не нужны значит?

– ...

– Ох, и не прав же ты, Вася!

Вася резко обернулся, ища глазами того, кто это сказал. Но Эд Честерфилдский смотрел на Эразма, а Эразм смотрел на Эда.

Вася тяжко вздохнул и шагнул к ближайшему "светочу".

– Зовут меня - Вася, - сказал Вася обреченно.

11. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТЕОРИИ ЛАЗАНЬЯ

– Зовут меня Вася, - сказал обреченно Вася.

– Вот и ступай себе, Вася, туда, куда тебя зовут, - проворчал заросший обильными рыжими волосами светоч, собираясь юркнуть в ближайшую бочку.

Но Вася, наученный опытом общения с нелюдимым Плазмодием, пригвоздил своей знаменитой шпагой (все из того же города Толедо) к земле подол философской туники.

– Имя мое - Вася!
– настойчиво повторил Вася.

– Это - банальный трюизм, - вынужден был вступить в диалог пригвожденный философ.
– Что в имени твоем...

– Пусть банальный, пусть хоть ананасный!
– судорожно вздохнул Вася. Но меня так учили - сначала представиться.

– Представляться - мы все мастера!
– пробурчал где-то за спиной кот Эразм.

– Этические нормы вариабельны в темпоральном смысле и коррелированы с этнической принадлежностью субъекта, а также...