Чтение онлайн

– Мне жаль прерывать вашу экскурсию, но суфле остывает.

Дэниел отпустил ее руку и забрал поднос у матери. Черри почувствовала, как будто ее бросили на произвол судьбы, и нервы снова дали о себе знать.

Ужин накрыли в столовой. За их столом давно не собиралось столько человек, как сегодня. Черри сидела напротив Говарда, Дэниел – напротив матери. Все сияло со знанием своего дела: приборы, бокалы, даже тарелки – белый сервиз с цветочками, нарисованными на кромке. На стене висела огромная современная картина. Она приковывала к себе взгляд и заявляла о баснословных деньгах, как и все в этом доме.

– Надеюсь, тебе нравится краб, – сказала Лора, когда Дэниел поставил поднос на стол.

Черри обмерла. Крабового мяса она терпеть не могла. Однажды мама купила его со скидкой на исходе срока годности, и это был неудачный эксперимент: Черри полночи рвало в ванной. Она и сейчас почуяла этот особенный рыбный душок, но продолжала держаться. Перед ней поставили кокотницу с мягким воздушным суфле, которое так и просилось, чтобы она вонзилась вилкой в его набухшую шапочку. Черри тянула, сколько могла. Но только когда все получили свои порции и приступили к еде, она взяла маленькую вилочку, подцепила мяса меньше, чем у нее получилось бы ложкой, и робко попробовала. Черри с трудом подавила рвотные позывы. Она с досадой подумала, как же дотерпеть до конца ужина, чтобы и ее не стошнило, и не обидеть хозяйку. Она сделала паузу и глотнула вина, потом медленно взяла вилкой очередную порцию, но Лора заметила, что ей дается это с трудом.

– Ты не любишь морепродукты?

Черри хотела было сказать, что все в порядке, но сдалась.

– Не особенно. Извините.

– О, ну что ты, тогда не ешь.

– Извините… – повторила Черри смущенно. – Мне от них… нездоровится.

– Мне так жаль, – извинилась Лора и встала, чтобы унести ее тарелку. – Нужно было спросить заранее.

– Бедняжка, – вставил Говард.

Лора отнесла тарелку в кухню.

– Моисею достанется.

– Это наш кот, – пояснил Дэниел.

– А по-моему пальчики оближешь, – сказал Говард, выскребая последнее из кокотницы, когда вернулась Лора.

– Очень вкусно, мам, – сказал Дэниел.

– Рада, что вам понравилось. – Она доела свою порцию и посмотрела на нее с сожалением. – Извини, Черри.

Лора была так добра, а Черри сгорала со стыда. У нее громко заурчало в животе, и она сильно втянула живот, чтобы никто не заметил.

– Ты же голодная! – сказал Говард. – Может, дадим ей что-нибудь другое?

– Я в порядке, честно.

– Ты уверена? – подхватила Лора. – Я себя так чувствую, как будто я тебя отравить пыталась! Может, хочешь дыни? В холодильнике, кажется, осталось немного паштета.

– Я однажды отравился мидиями, – сказал Говард. – С тех пор видеть их не могу.

Черри хотела, чтобы они просто перестали говорить об этом. Дэниел под столом утешающе положил ей руку на ногу.

– Спасибо, папа, но думаю, никому не нужно об этом напоминать.

С кухни донеслось мяуканье. Лора встала.

– Моисей, – позвала она. – Ты еще голодный? – он громко мяукнул в ответ и, прискакав в комнату, стал тереться о ее ноги.

Черри посмотрела на кота с сильной неприязнью. Она понимала, что это ее разыгравшееся воображение, но казалось, даже кот настроен против нее из-за этого суфле. Все, кроме нее, были в восторге от проклятого суфле. Почему ей не могло понравиться суфле? Остальным нравилось.

– На горячее – филе-миньон с жареным картофелем? Пойдет? – деликатно уточнила Лора у Черри.

Черри ответила ей натянутой широкой улыбкой.

– Звучит замечательно.

– А на десерт что, мам? – спросил Дэниел.

– Я все думала, когда же ты спросишь. – Лора улыбнулась. – Ты, наверное, не хуже меня знаешь о пристрастии Дэниела к шоколаду, да, Черри?

Черри снова растянула губы в улыбке, которая, как лучина, поддерживала затухающий разговор. Нет, она не знала.

– Приходится прятать конфеты, когда он дома, – сказала Лора.

«Да неужели, ха-ха-ха», – подумала про себя Черри.

– Ты будешь рад узнать, что на десерт… шоколадно-фисташковая маркиза.

Дэниел приобнял мать.

– Ты мой герой!

– Пойдет? – спросила Лора у Черри.

Та даже не знала, что такое эта маркиза.

– Конечно, замечательно, – ответила она.

– И о чем я только думал, когда решил съехать, – сказал Дэниел, и Черри кольнуло беспокойство.

У нее были планы на Дэниела, когда тот переедет в свою квартиру. Она подняла глаза на него и с облегчением поняла, что он шутит. Но было видно невооруженным глазом, какие хорошие у них с Лорой отношения. Очень хорошие. Непостижимая для Черри концепция – близость с собственной матерью, и их непринужденный разговор сбивал ее с толку. Она представила себе подобную близость со своей матерью и тут же поморщилась от отвращения. Между ними не всегда было так. Они были близки, когда Черри была маленькой. В детстве она обожала Венди, но чем старше становилась, тем сильнее стеснялась ее, такую мать, которая работает в супермаркете и живет такой ограниченной жизнью. А Венди была любвеобильной, как щенок, вечно бегала за Черри в надежде стать частью ее жизни, и этим только все портила. Черри чувствовала себя виноватой и думала иногда, что если бы Венди просто влепила ей пощечину и сказала, как отвратительно та себя ведет, все стало бы намного проще. Мысли о Венди еще сильнее испортили Черри настроение. Она попыталась выбросить их из головы и наслаждаться стейком и десертом, на поверку оказавшимся нарядным шоколадным муссом.

– Так когда моя пещера вернется в мое распоряжение? – спросил Говард, подливая всем вина.

Дэниел засмеялся.

– Вчера папа приходил, чтобы поплавать в бассейне, – объяснил он. – Нам и вдвоем вполне хватило места, – сказал он отцу.

– Твой гребок никуда не годится. Расплескал больше воды, чем осталось в бассейне.

– Тебе просто не нравится, что я тебя обогнал.

– Я уже привык к тому, что тебя вечно нет. Черри, жаль, что ты и вчера не смогла его отвлечь.

– У Черри были другие планы, – сказал Дэниел.

– Да, – согласилась она.

Все посмотрели на нее. Она так мало говорила за ужином из-за волнения и скованности, что теперь было странно чувствовать на себе всеобщее внимание. Она отвечала односложно не для того, чтобы показаться загадочной, но сейчас вдруг поняла, что это еще может сыграть ей на руку.

– Что-нибудь интересное? – спросила Лора.

Черри приняла смущенный вид, будто не хотела придавать событию особого значения.

– У меня был день рождения. Я провела вечер со своей матерью.

Дэниел удивленно откинулся на спинку стула.

– Ты мне не говорила! – Он обхватил ее лицо обеими руками и поцеловал. – С днем рождения!

Она скромно улыбнулась.

– Спасибо.

– Какая прелесть! – воскликнула Лора. – Прими наши поздравления с прошедшим.

Черри осталась довольна их реакцией. И никто не сможет обвинить ее в том, что она предупредила Дэниела заранее, чтобы выклянчить дорогостоящий подарок. Однако втайне она понимала, что его неизбежное чувство вины перед ней за то, что проморгал такое важное событие, возможно, принесет еще более весомые плоды. Говард успел сходить на кухню и вернулся с бутылкой шампанского и четырьмя бокалами в руках, держа их за ножки вверх дном. Черри удовлетворенно отметила, что это была розовая «Вдова Клико».

– Это надо отпраздновать, – заявил Говард. Он раздал всем по бокалу красивого розового игристого вина и поднял свой. – За Черри!

– За Черри! – подхватили Дэниел и Лора, и впервые за вечер она почувствовала себя частью происходящего.

– И чем вы занимались с мамой? – поинтересовалась Лора.

Пузырь лопнул. Черри чувствовала себя как под микроскопом. Но не рассказывать же им о часе неловких разговоров в душной квартире, о попытках увернуться от раскладного дивана и о придуманных отговорках, чтобы поскорее уйти. Все смотрели на нее, улыбаясь, и ждали ответа.