Чтение онлайн

– Мило, очень мило, но НЕ В ПЯТЬ ЧАСОВ УТРА!
– на повышенных тонах сообщила я новоявленному певцу.
– Демоновы уши, ну до чего докатились, в собственном доме которую ночь спать не дают!

Юноша молчал, но его глаза лучше всяких звуков сообщили мне о том, что он меня, во-первых, не заметил, во-вторых, не ожидал от дамы такого поведения, а в-третьих, он никогда не видел, чтобы так реагировали на гимн великой Антанты. Мне же пришло в голову, что мне повезло, если это инженер или его помощник, а вот если нет...

– А вы случайно не господин Пальма Херада?

Ой, кажется, это он. И, по-моему, я опять что-то напутала.

"Рохеда, Альмо Рохеда", - повторяла я про себя несколько минут спустя, меняя повседневные штаны и рубаху на платье, которое мне сшила одна из сестер Сола из ткани, купленной на ярмарке. Платье, разумеется, было простеньким, но для меня и это являлось большим достижением. Стоя перед треснувшим зеркалом, я почти любовалась собой, одновременно повторяя ненавистное имя гостя и пытаясь убедить себя не ожидать от гостей из Ферры никакой особенной реакции на изменение моего стиля. Севера после комбинезона уже ничто не удивит, а этот Пальма вообще меня толком не видел. Почти спокойно я сползла с чердака и направилась в кухню, где шла оживленная беседа и, конечно, обо мне:

– Вэнко, вы только представьте, она сказала "мило", просто "мило" о нашем гимне! Это же оскорбление, которое смывается только кровью!

– Рохеда, успокойтесь, здесь люди не такие, как в столице. Привыкнете. И Нери, я слышу, что ты стоишь за углом, так вот учти, что гимн для историка такая же неотъемлемая утренняя традиция, как и медитация для мага или крепкий сон для механика из деревни Дыра.

Я смирилась, но новоявленный историк сам все испортил:

– Я не хочу привыкать! Я сейчас пойду к мэру и потребую от него спеть гимн и...

– И получите по роже кактусовым горшком, - зевая, я вошла в кухню. Воцарилась тишина, прерываемая лишь бульканьем в горле молодого человека, которого я теперь могла рассмотреть во всех деталях. Лет двадцати пяти на вид, хотя кто их, феррцев, разберет, нормального телосложения, с каштановыми волосами, очками на носу и явно аристократическим лицом, которое я определила по часто упоминаемым в книгах "трепетно раздувающимся ноздрям". Вот у него именно так они и раздувались, наверное, он нервничал. Я его даже понимала.

– Нери, Альмо, считайте я вас официально представил. Альмо - известный ученый, специалист по истории магии и лингвистическим исследованиям, серьезная фигура в Ноблесской Золотой академии, Нери - моя напарница и проверенная спутница, хороший электромаг, хотя и называет себя механиком. Магистр, вы уж простите, но Нери лучше называть вас как-то попроще, потому что иначе будете вы Пальмой Херадой до конца ваших дней. Могу сказать, что даже принц не избежал этой участи.

Уже нажаловался. Ладно, хоть Севера повеселили.

– Короче, будем знакомы. Насчет горшка я не шутила. И, кстати, Дыра - это город. А что у нас на завтрак?
– Помню, дед меня всегда учил, что самое важное нужно ставить в конец речи, чтобы только оно и запомнилось. К сожалению, историки очень внимательные люди, надо было это учитывать...

– Да я... Да я...
– похоже, столь наглых особ серьезной фигуре из Ноблесской Золотой академии видеть не приходилось.

– Альмо, Нери, не ведите себя как два тушкана в брачный период!

– А я что? Я просто кратко и емко прояснила обстановку и сделала полезное предупреждение, - спокойно сказала я, доставая с полки чуть заплесневелый хлеб и раздумывая над тем, скормить его феррцам или тушканам. Снежок отказался от такого сомнительного угощения, и вопрос был решен в пользу феррцев.

– Да, Нери, ты умеешь обрисовывать ситуации, я знаю. И не надо совать мне этот хлеб, его можно воскресить только с помощью некромагии, которая здесь не очень-то действует.

– Нормальный хлеб, я почти помню, когда я его купила. И вообще, где твои обещанные инженеры?

– Я думаю, ты даже не вспомнишь, когда в последний раз стирала с него пыль. И не юли, я видел, с какой брезгливостью на него смотрел Снежок. Мастера уже у корабля, осматривают его.

– У корабля? Что же ты молчал? Вдруг они моего малыша обидят!
– тут мне пришлось прекратить наш разговор и вскочить со стула, направляясь в старую оранжерею. Уже выбегая из кухни, я услышала брошенные мне в спину слова:

– Ты сегодня мило, очень мило выглядишь, Нери!

"Тоже мне, кавалер выискался - Трерогого пусть милашкой называет, а я мастер! И сама хороша, вырядилась!" Ругаясь, я заскочила на чердак, растолкала Сола и погнала его в мастерскую за своей рабочей сумкой, сама же натянула вместо платья привычный комбинезон и помчалась в оранжерею. В своем воображении я уже рисовала, как заскакиваю в док, а там одни винтики и гаечки валяются по углам. Но нет, все было в порядке, только пожилой мужчина в пенсне и его молодой спутник стояли возле левого бока и рассматривали через лупу обшивку. "Слава богам, все на месте", - выдохнула мысленно я и подошла к мастерам.

– Здравствуйте, господа, я Арианери, мастер-механик, но лучше зовите меня просто Нери.

– И вам доброго утра, госпожа Нери, - невпопад поздоровались со мной инженеры.

– Я мастер Вельш, а это мой помощник, мастер Бейриц, - представил мне себя и своего спутника человечек в пенсне.
– Мы как раз ждали вас, так как не могли начать без мастера более детальный осмотр, - улыбнулся Вельш. Вот с ними я полажу, сразу видно, профессионалы.

– Я очень рада возможности проконсультироваться у столичных специалистов, - наклонила я голову в знак уважения к статусу своих гостей.

– Как бы это не нам у вас пришлось совета спрашивать, - добродушно заметил главный инженер.
– Я уже сейчас понимаю, как вам повезло, что вы не видели настоящего моря и настоящих кораблей, иначе вам вряд ли удалось бы построить такое чудо.

– Почему?
– удивилась я, считая, что именно недостаток знаний о кораблестроении помешал мне создать воистину превосходный корабль.

– Потому что ваше Пестрое море отличается от того же Лазурного как тушкан от зайца, если позволите мне такое сравнение, - почесывая бороду, высказал свое мнение помощник инженера.
– Там, где обычному кораблю нужна защита от влаги, вашему требовалась защита от механического трения, и это лишь внешние отличия, и думаю, самые незначительные.

– Так что вы в этом смысле первопроходец!
– поздравил меня мастер Вельш.
– Ладно, давайте глянем, что у вас как устроено, и вместе покумекаем, как нам добавить вашему кораблю мощности, чтобы он и пыльную бурю перенес, и течения ваши коварные преодолел, и чтобы все, что ему на долю выпадет, с честью выдержал!

Вот и полезли мы на корабль, и битый час я рассказывала, поясняла, зарисовывала углем на попадавшихся под руку бумажках какие-то схемы, потом мы втроем спорили, замолкали, снова спорили, и только к обеду определились хотя бы с теми системами, которые следовало усовершенствовать. По нашим примерным подсчетам выходило, что на составление чертежей и собственно модернизацию у нас уйдет никак не меньше двух недель, и даже при сильной спешке раньше, чем дней за десять, мы не управимся. Вытирая пот со лба, я поплелась в дом, мечтая о стакане арбузного сока и холодной ванне. Сол, крутившийся возле меня на протяжении всего консилиума, при упоминании о ванне куда-то смылся, значит, воду придется таскать самой. Проклиная жизнь, я зашла в дом, но никого там не обнаружила, зато заглянув на кухню в поисках сока, была встречена хмурым взглядом Альмо, который сообщил, что меня ждет ванна. Я была готова его расцеловать, но он как будто догадался об этом низменном желании и суетливо отпрянул, косясь на мое измазанное лицо и невнятный комбинезон. Я пожала плечами и почти вприпрыжку убежала купаться. Мастеров я успела отправить в мастерскую, где они сосредоточенно чертили необходимые планы.