Чтение онлайн

Лесничий эрл Гарен не собирался оставаться ни на турнир, ни на свадьбу. Распоряжение короля, равно как и появление на границах страны Нукелави, вынуждали спешно отбыть в свои владения. Дел предстояло много. Мужчина привычным движением откинул на спину вьющиеся каштановые волосы, которые так и не просохли после мыльни, и привязал свою поклажу к седлу. Пробегавшая мимо по поручению хозяйки Мари остановилась, залюбовавшись красавцем, потом всплеснула руками и убежала прочь. Эрл Гарен фыркнул. Хорошая девчонка, хитрая, ловкая, как кошка. Вроде при хозяйском доме живет и при этом сама себе на уме.

Лесничий кинул последний взгляд на двор, ухватил поудобнее поводья, чтобы вскочить на коня, но был остановлен той, которая только что занимала его мысли.

— Сэр, погодите! — Мари, не замечая косые взгляды королевских подданных, ланью неслась через двор.

— Вы это мне, прекрасная леди? — Гарен недоуменно вздернул бровь.

— Да. Только я не леди, а Мари, служанка тан Киркоулл, я вчера вечером вам в мыльне помогала.

— Помню, — прервал ее мужчина, — вы за подарком пришли? — его рука потянулась к украшенному жемчугом кошельку на поясе.

— Нет! — Мари зарделась.

Эрл Гарен застыл, изумленно глядя.

— Тогда, наверное, ваша госпожа просила что-то передать?

Служанка отчаянно замотала головой и протянула сверток.

— Что это?

— Шаперон, сер.

— Шаперон? — удивлению лесничего не было предела. Мари замялась, а потом, подняв на мужчину свои хитрющие глаза, произнесла:

— Вы волосы не просушили, застудитесь, чего доброго, по дороге, сляжете.

— Я застужусь? — Не выдержал мужчина, запрокинул голову назад и рассмеялся на весь двор громко, заливисто. Мари замерла на мгновенье, затем дернула плечом и развернулась идти прочь. Но тут же была схвачена за руку.

— Ну, ну, не обижайся на меня, ясноокая. Не болею я, но за заботу спасибо. Наденешь?

Мари хмуро посмотрела на лесничего. Вот зачем, спрашивается, пошла, вещь хорошую, отцу в подарок купленную, отдала? А вчера мыло на него перевела. Не иначе фейри попутали. Ну, приглянулся ей господин, и что с того. Мало ли таких при дворе ходит, кудрями трясут, что за душевные порывы.

— Вообще-то я хотела, чтоб вы меня до Прилесья подвезли, там у меня родители живут, — вздернув нос, нашлась с ответом она.

Эрл Гарен прищурился.

— Добро. Мне по дороге. Так что, наденешь на меня шаперон?

Мари подошла ближе и со всех сил натянула капюшон на лесничего.

— Вы что на сеновале ночевали? У вас трава в волосах! — спросила она, выбирая из каштановой гривы длинные, сильно смахивающие на водоросли стебли.

— Вас хозяйка-то отпустила, Мари, которая не леди? — скаля белые ровные зубы, поинтересовался эрл.

— Да. Ей сегодня ночью сейд творить, а он, как известно, не любит посторонних глаз, вот она меня и отослала, велев с утра быть.

— Как интересно, расскажете по дороге? — лесничий посадил девушку в седло и резво вскочил сам.

***

Айлин смотрела, как слуги вносят в комнату мешки с соломой и опустошают их на пол. Вскоре вся дальняя стена скрылась под королевскими «дарами». Паломничество прекратилось лишь на закате.

«Чтоб тебе чешуей покрыться, любитель золота!» — пожелала в сердцах дева, вытягивая из-под соломенной кучи прялку. Настроение после известия о скорой свадьбе стремительно летело под гору. Все естество закручивалось в тугой узел, рождая единственное чувство — отчаяние.

«Даже если я понесу с первой ночи, жить мне позволят лишь до появления наследника. Своим требованием дать клятву я сама же себе эль на тризну и сварила. Но и иначе никак. Уж слишком настырен король в своем желании получить золото. Дальше только хуже будет. Ладно, теперь что локти кусать, думать надо, как жизнь свою спасти… А может, ну его, пусть себе женится на принцессе Эрина, а меня отпустит на все четыре стороны. Найду себе наставницу, познаю сейд… Хотя вряд ли мне по доброй воле уйти дадут, да и отца в покое не оставят, если сбегу. Можно, конечно, попробовать вызвать тан Румпеля и попросить помочь, но мне нечего дать этому колючему чертополоху взамен, а без вознаграждения…»

— О чем задумались, леди Айлин?

Дева от неожиданности вздрогнула.

Посреди комнаты, сложив руки на груди, стоял Темный лэрд.

— Понять не могу, то ли покои с каждым разом все меньше, то ли аппетиты Гарольда все больше, — насмешливо произнес он, разглядывая горы соломы.

Айлин против воли улыбнулась. Нет, все же не прав маг, не она зовет его. Сам приходит в нужную минуту.

— Его величество решил, что мне положено подготовить себе достойное приданое, — опустив голову, произнесла она.

— А ты решила вновь призвать меня на помощь. Может, уже проще научить тебя солому в золотую кудель превращать, чем появляться по три раза на седмице? У меня дома дистиллятор на огне остался, а затушить некому.

Айлин хлопнула глазами, давя улыбку. Мгновенья, в которые Темный Лэрд становился обычным живым человеком, хотелось превращать в бусины, низать их на нитку и носить на шее.

— Я взяла с короля слово, что он больше не будет принуждать меня прясть. Поэтому постараюсь не тревожить вас более. А что, дома совсем-совсем некому потушить огонь, вы один живете?

Маг молча покачал головой, нашел глазами кресло, прохромал к нему и сел, вытянув уставшие ноги. Калдер ускакал к сидам еще в ночь Самхейна, и за домом следить некому. Стол, конечно, испещрен охранными рунами и пожар не начнется, но эксперимент, скорее всего, придется повторять заново. Румпель вздохнул, разглядывая огромную кучу соломы и застывшую Айлин у прялки. Его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, маг был рад увидеть мельникову дочку вновь, но при этом досадовал, что его каждый раз выдергивают, словно редьку из грядки. Не важно, где он в этот момент находится и чем занят. Хотелось понять, как это удается пряхе. Румпель надеялся, что призывает его Айлин именно истинным именем. Тем более единственное, что он помнил из рассказа отца о снятии проклятья, так это то, что оно завязано на слове, которым впервые назвала его мать.

Беда в том, что на раскрытии истинного имени нельзя заключать договор о магической помощи. Только обещанный предмет…или человек. Имя же должно быть произнесено бескорыстно, и при этом нужно суметь удержать. «Что? Свалившегося от счастья в обморок мага? — Румпель хмыкнул. — Нет. Не о том думаю, нужно срочно решить, что просить у малышки Айлин в подарок. Чтобы переработать такую тьму соломы, это должен быть очень ценный дар для нее. Неужели Гарольд в магии совсем ничего не смыслит? Полную комнату тресты перепрясть за ночь! Ведь чем сложнее сейд, тем выше плата. Неужели он не понимает, чем это грозит его невесте? Хотя…может, вся суть именно в том, что история должна повториться?» — Маг украдкой взглянул на кольцо с алым рубином. Камень мягко светился в полутьме, и от этого света согревалось сердце. Понимание того, что он попросит, пришло само собой.