Чтение онлайн

Силис сорвалась с места и, роняя на ходу деревянных лошадей, ринулась под стол.

Учитель древнего права недовольно кашлянул. Николас почесал бороду. То, что творила сейдкона, не укладывалось ни в какие рамки этикета, но на другой чаше весов лежал взгляд сына, полный восторга.

«Раз ему хорошо, то пусть остается. Девочка старше, умнее, и, если не мать, так сестру заменить сможет. А дальше видно будет. Девицы — существа влюбчивые, вдруг и освободит сына от проклятья».

— С этого дня вы и другие учителя обучаете леди Силис наравне с моим сыном, — обратился Николас к раскрывшему рот преподавателю древнего права. — Ты же, всеискусная, не забывай об обещании, что дала мне спакона Тэрлег.

— Идет! — ответила Силис и взвизгнула, когда принц схватил ее за подол платья. — Теперь я вожу!

— Ваше высочество, тан Хредель! — чуть не плача, воскликнул учитель. — Прошу вас, сядьте на место.

Принц застыл, не зная, как ему поступить.

— Я выучу эту нудятину быстрее тебя! — Сейдкона плюхнулась на скамейку, подперла кулаками щеки и уставилась на преподавателя.

— Еще чего, — принц уселся рядом. Учитель жалобно посмотрел на короля, но наткнулся на твердый взгляд и стушевался, прячась за толстым фолиантом.

— «Сыновьями семейства делает не только природа, но и усыновление. Посредством усыновления не умаляется достоинство усыновляемого, но увеличивается. Поэтому сенатор, если он усыновлен плебеем, остается сенатором, также остается и сын сенатора...[1]», — продолжил чтение учитель. Король довольно кивнул и вышел из покоев сына.

Сейдкона Силис, словно вода, заполнила собой все жизненное пространство принца. Очень быстро наследник принял и имя, данное ей, и манеру поведения. Девушка словно не видела его уродства, не страшилась прикосновений, а главное — смогла стать не только учителем, но и другом. Маленький Румпель настолько привязался к ней, что и не заметил, как отец женился в третий раз. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, вот и трехгодичное обучение сейду завершилось.

— Я вынуждена оставить тебя, мой принц, — в разгар жаркого лета произнесла Силис. — Моя матушка сговорила меня замуж за мельника, и после этого я уже не смогу смотреть тебе в глаза. Мне безумно жаль, что придется расстаться, но моя бабка говорит, что наши пути еще не раз пересекутся. Я буду ждать этого с нетерпением. Ты научился всему, что было мне доступно, но знаниям нет конца.

Румпель хотел расплакаться, но потом вспомнил, что он принц и наследник целых десяти лет отроду. И не стал. Вместо этого он преклонил колено, взял руку Силис и поцеловал ее.

— Леди, есть ли у вас желание, которое я мог бы исполнить?

Сейдкона задумчиво посмотрела на принца. У нее было желание, которое она могла бы попросить, но она не знала, имеет ли на него право. Потом дева вспомнила, что любой дар и предложение, если они честно заработаны, принято принимать, и произнесла:

— Есть то, что ты можешь сделать, юный принц. Пообещай, что придешь на помощь к моему чаду в час наибольшей скорби и опасности, поможешь ему в трудную минуту.

Принц поднялся и кивнул.

— Я, тан Хредель, наследник без имени, клянусь, что где бы ни был, что бы ни делал, приду на помощь ребенку сейдконы Си…

— Эйнслин, мое истинное имя Эйнслин.

— Ребенку сейдконы Эйнслин, — закончил клятву Румпель.

Наставница покинула замок, и Румпель с ужасом начал замечать, что забывает ее. Сначала стерлись из памяти лицо и голос, потом людское и истинное имя, а после и вовсе факт ее существования. Наследник лишь помнил, что был некто, научивший его сейду, но воспоминания, кто именно это был, утекали, словно песок.

– ---

[1] Дигесты Юстининана. Источник по Римскому праву.

Долго правитель Семи островов не хотел признавать очевидное. Румпелю не стать королем. Ни один из колдунов за все это время не сказал больше, чем старая сида. А шарлатанов, обещавших снять проклятье посредством приготовления панацеи[1], Николас вешал вдоль дороги, ведущей в замок. Да так успешно, что иначе, как «Миля Мудрецов», ее нынче никто и не звал. Однако вера в то, что истинное имя ребенка будет названо, таяла с каждым днем, а уродство рвало сердце в клочья. Много раз стареющий король представлял, как мог бы выглядеть его сын без проклятья, но мечты эти разбивались о неумолимую реальность. И не спасали положение тренировки и изнуряющие занятия, коими нагружал Николас своего отпрыска.

— Ваше величество, — сказал в один из ветреных дней лэрд Конна, — так дальше продолжаться не может. Вы не молодеете, и вопрос наследия престола так и не решен. Неужели вы позволите распре разорвать государство на части?

— И как ты это себе представляешь, Льял? — Николас с грохотом опустил кубок на стол. — Неужели тебе не страшно привозить в этот Хегговый замок даму благородных кровей? Или я, по-твоему, похож на чудовище, способное поставить жизнь своей жены под угрозу? Что, если она случайно встретится с Румпелем?

Первый советник сжал кулаки. Перстни на руках зловеще блеснули. Разговор этот поднимался не первый раз и вновь не приносил никакого результата. Притом лэрд Конна был не единственный, кто желал упрочить свое положение за счет правильного наследника. Предложения найти жену равно, как и отправить проклятого принца куда подальше на юг, сыпались, словно из Дагдова котла, но вызвали у короля лишь приступы ярости.

— Насколько я знаю, в Восточной башне, без вреда для собственного здоровья, отирается девчонка. Быть может, и молодую супругу минует несчастье, — аккуратно продолжил лэрд гнуть свою линию.

— Я не намерен рисковать и ждать, когда моя борода из седой станет синей! А сейдкона на то и ведьма, чтоб уметь обходить проклятье. Ты думаешь, я не спрашивал, как она это делает? Но ответ един — безопасность в ее естестве, и точка. Нет ни зелья, ни порошка, ни слова.

— Закрыть бы девку в подземелье и допросить с особой тщательностью. Она явно знает больше, чем говорит.

— Тронешь сейдкону хоть пальцем, — прорычал Николас, — и я тебя на ремни пущу!

Лэрд Конна замолчал, пережидая бурю. Но не отступил.

— Тогда нужно взять невесту из опального рода, — наконец придумал он, как повернуть разговор в нужное русло. — Чтоб жалко не было, в случае если она по глупости своей столкнется с тан Румпелем. Думаю, дочь последнего лэрда, правящего островом Мэн, идеально подойдет. Помните, вы разрушили его замок в прошлом году?

— Конечно, я помню твоего брата, — раздраженно бросил Николас. — Только из-за уважения к тебе я так долго терпел его выходки.

— Все верно, — лэрд Конна состроил страдальческую гримасу, — так вот, у его дочери этой весной пошла кровь. Призвав ее к себе, вы усмирите буйный нрав моего братца, получите невесту из древнего знатного рода и в случае, если она внезапно