Чтение онлайн

– Я тебя научу быть нормальной бабой. А не исчадьем ада. Ты, какого беса, нацчила Соню своим приколам, чертова ты кукла?

Вырваться мне удалось с третьей попытки. Я вырвалась, а трусы остались в пальцах Синоптика, который удивленно уставился на тряпку в своих руках. Схватила с пола статуэтку и не раздумывая опустила ее на голову своего обидчика. Погодский свалиился к моим ногам, как подкошенный и затих. Сплясав танец аборигенов крайнего севера, вокруг поверженного тюленя, я наконец осознала, как выгляжу. Пляски вокруг врашга без трусов — зрелище то еще, я вам скажу. Вытянула из сведенной судорогой пальцев Антона «боксеры», натянула их и задумалась, что делать дальше. Вообще то, в чем то этот остолоп прав. Девочка перешла все мыслимые грани, моя наука ведь не повод сразу все претворять в жизнь. Но пороть меня… Меня, а не мелкую хулиганку — это верх наглости. Я потрогала горящую задницу. Тихонько заскулила и встала на колени перед несчастным мужиком. Прислушалась, дышит ли.

— Ты его убила? — пискнула Сонечка, снова подкравшись ко мне, как тень. — Что теперь делать.

— С тобой я потом разберусь, — рыкнула я, состредоточившись на своей жертве. Антон не дышал. Я склонилась еще ниже, повернувшись ухом к его губам.

Никогда не верьте валяющимся в ваших ногах мужикам. Никогда. Они лживые, лицемерные гады. Даже если они клянутся вам в верной любви, целуя ваши ступни, или как мой обалдуй, претворяются мертвыми. Никогда, слышите. Я взвыла, когда стальные пальцы сомкунулись на моем запястье. Погодский дернул меня на себя, резко перекатился, подмяв под себя мое сопротивляющееся тело и победно заголосил. Что там тот Тарзан с его биением себя в грудь. Сопляк неразумный.

— Ты будешь слушаться? — оторавшись поинтересовался дурачок.

— Ну конечно. Ты ж победил, — на голубом глазу, соврала я, скрестив все пальцы на руках и ногах. Сонечка хитро хихикнула, увидев мой маневр, но промолчала. — Пусти.

Синоптик слез с меня, и как то странно, боком пошел к столику, стоящему в центре спальни, поддергивая съезжающие брюки.

«Хорош, как бог» — мелькнуло в моей голове. Клянусь, эти чокнутые мысли последствия удара. Клянусь, и даже без скрещенных пальцев.

— Мне надо идти, — сдавленно выдохнул Синоптик, и ринулся к выходу.

Бабушка говорила, что я нескладная. Папа считал меня самой красивой на свете. А мне кажется, что я самая обычная. Хотя, со стороны виднее конечно. Сейчас из зеркала на меня смотрело растрепанное блондинистое чудовище, со свекольного цвета физиономией и горящими злобой синими глазами. Я обвалилась на кровать, стараясь не соприкасаться филейной частью с простыней и зарыдала от ярости. Гад, меня еще никто и никогда в жизни не порол. Никогда. А если бы попробовал, то я бы просто выдрала ему кадык. Выгрызла бы, клянусь Сегодня я поняла, что я очень самоуверенна, просто потому, что Синоптик до сих пор топчет эту грешную землю, потому что я вдруг поняла, что я слабая и глупая женщина, а еще потому, что мне было приятно извиваться в его руках, черт бы его побрал.

Ударив со всей силы подушку кулаком я скрипнула зубами и вытерла рукавом сопли, закрыла глаза, помечтала о мучительной смерти для мерзавца, тут же его слабовольно пожалела и сама не заметила как уснула.

Утро встретило меня тишиной, такой которую невозможно услышать в постоянно живущем нон — стоп городе, солнечными лучами, играющими с воздушными пылинками, плавающими в воздухе словно золотые искры и запахом кофе. Я бодро вскочила с кровати, взвизгнула, потерла пострадавшую от ремня часть тела, еще раз взвизгнула и пошла на запах, мечтая о горячем душе. Но, представив топтание в дурацкой уличной будке, все желание улетучилось. Скоро я покроюсь коростой, завшивлю и преврачусь в бабу ягу.

За кухонным столом сидела Сонечка, за обе щеки уписывая масляный, похожий на румяное солнышшко, блин. На столе пировал Жопик, вылизывая от сметаны маленькую золоченую ложечку. Надо же, как быстро обнаглел этот кошак. Хорошо, что Антон не видит этого вертепа. Кстати, где он, интересно?

— Где балбес? — поинтересовалась я, хватая с тарелки блин.

— если ты про Тоху, то он уехал, — спокойно ответила девочка, весело болтая ногой в воздухе. — Сказал, вернется через три дня. Тебе велел передать, что ты бешеная овца.

— Умумум, — ответила я, перемалывая челюстями блин, который я обжигаясь и стоня, целиком запихнула в рот.

— Он тоже так думает, — согласилась мелкая паразитка. — Поэтому поехал один. Сказал, что с тобой его точно убьют. А в его планах пропыхтеть еще лет сорок хотя бы.

— Это очень дальновидно с его стороны, — хмыкнула я. Дурачок. Он же не знает, что я прицепила к его мобильнику маячок, который прихватила из папулиной берлоги. А еще я подсмотрела, где наш сверхумный Антошенька, прячет ключи от транспортых средств. И даже определила себе коня — мотоцикл БМВ, призывно зовущий меня хромированными изгибами. — Я бы сходила в душ.

— И что тебе мешает? — поинтересовалась малышка.

— Нежелание топтаться в уличной халабуде, — выдохнула я, делая глоток из маленькой чашечки. Поперхнулась, обрызгала белоснежный халат. Кофе был похож на разведенную в помоях грязь.

— А зачем? У Тохи в комнате есть душевая кабина и джакузи, а в подвале небольшой бассейн. Он тебе не говорил? — глаза девочки чистые, были похожи на два синих озера. И они были похожи на… И я бы даже додумала эту мысль, если бы не одурела от ярости. Значит я мылась под застоявшейся в баке, нагретой солнцем водой, когда в доме все удобства были, и этот гад просто смеялся надо мной. Ну все.

— А у меня тоже есть ванная. Но она обычная. Если хочешь, там тоже помыться можно. А потом мы с тобой…

— Потом мне нужно будет ненадолго уехать, — сказала я уверенно. Соня замолчала, посмотрела удивленно. Расстроилась видно. Мне вот честно не хотелось оставлять малышку одну, но что — то мне подсказывало, что я буду очень нужна Антону. Какое — то шестое чувство, если хотите. Ну да, у меня и такое есть. Ну и еще пара дел у меня есть, которые не терпят отлагательств. Достала из кармана халата мобильник, включила ДжиПиЭс навигацию и присвистнула. Погодский находился там, где быть бы ему не следовало. Красный огонек на карте показывал, что он там, откуда началось наше приключение.

— Пожалуй, душ я приму потом, — задумчиво пробубнила я и ломанулась в комнату Синоптика, надеясь разжиться удобной для мотопроменада одежкой. — Соня, мне нужна информация. Ты можешь мне ее нарыть?

— Я гений в этом деле, — абсолютно серьено ответила девочка.

Мотоциклы — это болезнь. Это огненная страсть. Затмевающая радость. Ни один, даже самый крутой автомобиль, не сравнится с ощущением свободы, которое ты получаешь от гонки по трассе на хромированном, рычащим под тобой скакуне.

Я восторженно уставилась на байк, который казалось манил меня, подрагивающими своими боками.

— Ты же не на нем ехать собираешься? — испуганно пискнула Соня. — Даже Тоха его не часто выгуливает.

— Я ему скажу, что он слабак, — хмыкнула я, седлая байк. Одежда из жесткой кожи, найденная в шкафу Синоптика оказалась мне велика, и потому выглядела я сейчас, как всем известный Филлипок. Штаны пришлось обрезать. Я нещадно обкарнала ножницами брючата, стоимостью в эту деревню, подогнав под свой рост. Сонечка захохотала в голос, увидев фигуру, выползшую в гараж. По росту теперь шкары мне подошли, зато на заднице они болтались колоколом, затянутые ремнем на моей талии. Косуха с закатанными рукавами, тоже смотрелась как зипун на шпале.