Чтение онлайн

Дина ждала вызов и готовилась к отъезду.

По-прежнему она избегала бывать одна. В одиночестве страшными призраками обступали ее воспоминания, горе снова захлестывало ее. Она удивлялась Саше. Та тоже пережила много утрат: немцы повесили ее мать, а брата увели в рабство. Горе свое Саша сначала переживала бурно, а теперь совсем успокоилась и могла даже рассказывать о своем прошлом. А Дина не могла говорить о родных, вспоминать о Косте. И чтобы не вспоминать, не бередить раны, она старалась быть все время с ребятами и одна в горы уходила только плакать.

Однажды вечером она с Мирошкой задержалась на берегу Байкала.

– Дина, отчего ты все молчишь? – спросил ее Мирошка и, не дав ей ответить, продолжал: – Это нехорошо. Ты боишься вспоминать и поэтому не можешь привыкнуть к своему горю…

Дина молчала. Первый раз без всяких предисловий с ней заговорили о прошлом. Обычно все избегали этой темы.

– Нельзя же, Дина, так упорно жить прошлым… Ты стала совсем другая, какая-то полувзрослая, полубольная, – продолжал Мирошка. – Знаешь, такое твое состояние я бы даже назвал эгоизмом. Ведь и у меня немцы мать замучили, так же, как ты, я потерял отца. А у Вити, у Анатолия, у Славки та же трагедия…

– Ну что же, люди бывают разные, – со вздохом сказала Дина. – Одни меняются, другие – нет. – Она улыбнулась. – Ты вон тоже как изменился.

– Я? – Мирошка удивленно вскинул брови. – Если хочешь знать – я не изменился. Я просто себя пока что в руках держу. А в общем, я такой человек, что мне самому от себя трудно иногда бывает. Я, Дина, золото мыть не могу – скучно мне. Урожай убирать – не могу… Это я все насильно делаю.

– Тебе все романтику надо, – засмеялась Дина.

– Совершенно верно, – согласился Мирошка. – Мою натуру только романтика сдерживает, а так я опять хулиганом буду…

– Нет, Мирошка, ты теперь уже не будешь хулиганом… – уверенно сказала Дина.

– Может быть, только потому, – перебил ее Мирошка, – что я буду учиться и жить во имя будущего…

– А! Я и забыла, что ты хочешь быть инженером межпланетных сообщений, – засмеялась Дина.

Мирошка долго молчал и потом заговорил о другом:

– Теперь вот ты едешь к брату, к какой-то хорошей женщине. Она постарается заменить тебе мать. Будешь учиться… Новые впечатления, новые друзья… и нас забудешь, Дина! – взволнованно закончил он.

– Что ты, Мирошка! – Дина положила руку ему на плечо. – Разве можно забыть вас? Мы все связаны таким, что во всю жизнь не забудется!

– Сядем, Дина, – предложил Мирошка. – Я хочу поговорить с тобой.

Дина послушно села, прислушиваясь к тихому плеску воды и похрустыванию гальки под ногами стоящего подле нее смущенного Мирошки.

Она вспомнила, как встречалась с Костей на берегу речки в родном городе. Вот так же от свежести передергивались плечи, так же под ногами хрустела галька и в стороне плескалась вода… Только тогда пела она о счастье, а Дина боялась радоваться.

Костя что-то хотел сказать ей тогда и не решился. Он взял ее руку в свои…

Дина опомнилась – Мирошка держал ее руку и второй раз спрашивал:

– А меня, скажи, ты тоже забудешь не скоро?

– Что ты, Мирошка, конечно! – смущенно ответила Дина, отнимая руку.

– И будешь писать мне? И я буду твоим самым близким другом? Нет? – Мирошка в темноте вглядывался в ее лицо.

Она молчала.

– А! Я понимаю тебя – опять жизнь в прошлом, – жестко сказал он и нараспев, с издевкой процитировал четверостишие из Костиного стиха:

Дина отступила на шаг и возмущенно сказала:

– Как это походит на тебя, Мирошка! Да, «навсегда оставляет следы»!

Она повернулась и пошла.

– Постой, Дина! – крикнул ей вслед Мирошка.

Но Дина не возвратилась. Она бежала домой, и на душе у нее было легко. Когда-то она сказала Косте, что он будет ее лучшим другом на всю жизнь, и сегодня она сдержала это слово, не покривила душой перед памятью друга.

Бригады Константиновских золотых приисков за последнее время значительно повысили добычу золота. Ребятам отставать не хотелось, и они работали от темна до темна, прихватывая и выходные дни. Но вскоре убедились, что дело не только в количестве проработанных часов.

– Нужно рационализировать производство, – в одно утро, еще лежа в постели, изрек Толя.

И это было верно. Товарищи недаром смеялись над Толей, что по утрам ему приходят в голову «гениальные мысли».

Толино предложение долго обсуждали, спорили, горячились и, наконец, пришли к одному выводу: Славе было поручено не позднее завтрашнего дня любыми способами разузнать, как другие бригады добились повышения добычи золота. Сделать ему это было не трудно. Часто вечерами Слава вооружался блокнотом и в свой дневник под заголовком «Сказы рабочих Байкала» записывал были и небылицы, рассказанные рабочими.

Слава с блокнотом, для отвода глаз, весь этот день кружился на чужих участках и вечером сообщил ребятам новости.

В общежитии посторонних не было, но он все же понизил голос и сказал:

– Бригада Ситникова в карманы бутарки заливает ртуть, чтобы улавливать мелкое золото, – это во-первых, а во-вторых, – он обратился к Мирошке, – они кайлят по-другому.

– Как по-другому? – с интересом спросил Мирошка. – Черенком кайлы, что ли?

– Нет. Они работают подкалкой.

Мирошка фыркнул:

– Это с чем кушают?

– А это так… – Слава в блокноте нарисовал прямоугольник. – Это забой, – объяснил он. – Они подкайливают угол снизу, а верхние глыбы сами обваливаются.

Мирошка недоверчиво посмотрел на рисунок, взял в руки блокнот, повертел его и сказал:

– Возможно. Попробуем!

Назавтра попробовали работать подкалкой. Витя и Мирошка не разгибались до тех пор, пока не окончили намеченный угол забоя.

С пустыми тачками стояли рядом Толя и Слава, с волнением наблюдая за работой товарищей.

Со свистом рассекая воздух, кайлы наперебой впивались в твердую почву. Иногда железо ударяло о камень, и под кайлой зеленым огоньком вспыхивала искра.