Чтение онлайн

А бывает, то бабка рассказывала, что онные люди, могут в собак облачаться специально. Онные – это не обязательно к чертям или бесам дело имеющие, это те, кто по-доброй воле и пожеланию, сберечь может простого человека, который в беде очутился и помочь. Много таких случаев было. Нет, наверное, человека на земле, чтоб не знал никакой истории странной с собаками связанной.

А есть и те, что облачаются собаками не по своей воле. Сами они люди как люди, живут как все и никто ничего заподозрить не может. Что-то типо оборотней, но Луна на них не влияет, и колдовство тут непричем, а отличительная их особенность, песий язык понимают. По-другому и не прознаешь, что он особенный. В деревнях, их «перевертнями» зовут, а иногда вообще никак не зовут. Спросишь, а тебе просто ответят «эти, по-песьи говорящие». На том и все. И еще вот, с песиголовцами, тоже не путайте, то все разно, отдельно!

Вот таких историй не так уж много, да и забылись уже почти, а хоть одна, но вспомнится. А у меня, всеж одна имеется, расскажу Вам.

***

Людей, что песий язык понимают, не много на свете есть. Раньше, не стыдились люди такого умения. Ну как раньше? Давным-давно, а вот в царские времена, не говорили о таком. Скрывались, прятались чтобы беды лишней не накликать, в виде расправы поповской. Раньше-то попы не то, что сейчас сплошь продажние, суровые были, лютовали и свирепствовали. Раньше попы вершили то, что называют «суд божий». Именем бога своего прикрывалися и кровавые дела творили. А история эта в акурат с тех времен еще.

Был такой один парень, Екимом звали. Подкидыш. Его, малюком новорожденным, в акурат к поповскому дому и подбросили. Как знали что. А может, и верно знали, просто бы и не подкинули на тот порог служителя божьего. К поповской пятерне девок, шестого дитятю, хлопца, пришлось принять. А что делать? Взяли, ростили, воспитывали. Можно сказать повезло. А при дитю, никаких бумаг не имелося, кусочек ткани да мешковина, в которую и завернут, был младенчик.

Люди знали про подкидыша, а чего скрывать?

Парнем рос хорошим, добрым и животных любил, собак особенно. И те, хвостатые, его как старшого признавали. Бывало, пойдет куда, а они сворой его окружат, облизывают, хвостами машут. Привечают так, уважение и любовь высказывают.

И в семье помощник роботящий, все поспевал и не боялся труда никакого, а также к наукам склонности имел. Сыном по настоящему стал попу с попадьей, а больше у них так и не народилось детей. И того, пять девок и Еким.

Единственное, что пугало Отца Димитрия, попа, так это взгляд Екима. Волчий взгляд, суровый, дикий из под лобья. И не только поп этот взгляд боялся, а и все жители. Но то не всегда конечно, а по случаю, коли заслужили. Бывало как зыркнет, не с того ни с сего. Так человек, на кого Еким посмотрит, встанет, как вкопаный, и от страху пошевелиться не может, не ступить и не молвить. Вон оно че! Такой страх животный одолевал. Вот за это боялись, а больше и не за что было. Только добро от него видели люди и животные.

Когда Екиму шетснадцать исполнилось, влюбилась в него девушка одна, ну не одна по правде. В него и так все бабы влюблялись. Отмала довелика, марили о нем. Да вот Рая, пуще всех других, глаз не спускала и на службе, только и рассматривала. Да и парню, Рая тоже вроде как нравилась, но особо внимания, не проявлял он, возможно по скромности и воспитанию поповскому богобоязненному, так люди считали. И вот, после очередной вечерней, не выдержала Рая и, притаившись за иконостасом, стала ожидать, когда весь народ уйдет, чтоб наедине с Екимом остаться и поговорить. Тот же, после службы, помогал порядки наводить в храме.

– Еким, а Еким! – Тихо позвала девушка парня, высовывая нос из-за уголка.

– Чего тебе Рая? – Отозвался Еким.

Как-же шла ему ряса, про себя отметила девушка. Глядишь, тоже по стопам отца приемного пойдет.

– Вот скажи Еким, много ведь девок у нас, и все на тебя взгляды кидают, а тебе все не люб никто? – Игриво спросила Рая.

– Не место это для разговоров таких. – Сухо ответил парень, не отвлекаясь от дел своих.

– Ну а коли не место, так давай на воздух выдем. – Не унималась Рая.

– Да некогда мне. – Все, также продолжая свои дела, говорил Еким.

– Ой, ну чтож ты за человек такой Екимушка? – Психнула та и пошла на выход. Еким пожал плечами и продолжил свои дела. И чего хотела? Стыдно Рае стало, что так повела себя.

– Ты чего ж так с девушкой? – Осторожно коснувшись плеча парня, спросила старая свечница. Но Еким на то ничего не ответил. Только пуще прежнего работу старательно выполнять начал. А та больше и не стала ничего спрашивать.

Время шло, да не только Рая не унималась, а и подруга ее, Хрыстя. Для той, стал Еким, как навязчивая идея, ни днем, ни ночью о нем думать перестать не может. Решила она, чего бы ни стоило, а Екима добиться и всеми правдами, а если и нужно, не правдами женить его на себе.

– Арканом тянуть тебя любимый буду! – Шептала Хрыстя вместо молитвы на вечерне. Подругам она ничего в отличие от наивной Раи не рассказывала.

Как колокол ударит, так Хрыстя присказкой слово скажет:

– Пусть по мне и милому моему Екиму колокола звенят, о венчаньи говорят.

Народ запоет «Аминь», а Хрыстя:

– А меня любит Еким!

Рая рядом стояла и все слова Хрыстины слышала. Испугалась, что та, чего доброго, приворожить парня захочет и опередить в действиях решила ейную.

После службы, стала Рая парня во дворе дожидаться, чтобы не было у того возможности отвертеться и пристыдить девушку, что церковь не место для любовных бесед. А тут и Хрыстя домой ушла, вот и хорошо, думала Рая.

– Еким! – Позвала Рая увидя, что парень вышел.

– Что Рая? – Подешел Еким к девушке. – Хотела чего?

– Хотела, ой хотела. – Игриво защебетала Рая. – Приходи ночью на речку.

– Не, не приду, не смогу Я. – Махнул головой Еким.

– А завтра?

Да только парень также махнул кудрями, что нет, не жди, мол, не прийду.

– А послезавтра? – Не унималась Рая. Но ответ такой же.

– Неужто, Я тебе не нравлюсь совсем? – Расстроено от отчаяния спросила девушка.

Глянул на нее Еким, из-под лоба, да так, что у той от страха все внутри сжалось.

– Оттого что нравишься… потому и не прийду. Нельзя! – Серьезно сказал парень и, развернувшись, ушел. Оставил Раю в растерянности посреди двора.

На глазах девушки вступили слезы. Не понимала Рая, как ей слова эти понимать? Толи надежда у нее появилась, толи последнея отобралась? Да только решила она твердо за счастье свое бороться.

– Была, не была, сама на речку пойду, а коли судьба нам быть вместе, то явиться! – Прошептала девушка.

Как только стемнело, побежала она к речке. Да вот, никого не обнаружила, кроме собаки, сидящей на речном огромной камне.

На камне том, плоском, днем, бабы обычно белье раскладывают, когда стирают.

– Не пришел, стало быть? – Вздохнула она и заплакала.

Черная собака, подошла к девушке и, лизнув ее по щеке, жалобно заскулила. Та не испугалась, погладила.

– Хороший какой! – Вытирая слезы, сказала она собаке. – Откуда ты такой тут? Али потерялся? Али удрал?