Чтение онлайн

Перед ним стоял злорадствующий Зипакна.

– Вот теперь я тебе покажу! А когда мы упрячем тебя подальше отсюда, то можно будет наконец проучить тебя как следует!

От боли запястье правой руки совершенно онемело, а Зипакна приближался, уже занося шест для удара. Он ударил, но Майк все же успел увернуться и сам набросился на Зипакну, чего тот, по-видимому, никак не ожидал. Его удар левой ногой пришелся в колено, отчего нога Зипакны подвернулась, и он повалился на землю. В это время Майк успел ударить еще раз.

Но Зипакне удалось быстро подняться, и хотя теперь он прихрамывал на одну ногу, но все же был вполне в состоянии передвигаться. Теперь он стал осмотрительнее, но все равно бросился к противнику, будучи уверен в собственных силах.

Джонни снова выстрелил. Варанели окружали: они хоть и держались на расстоянии, но уже начинали заходить с флангов. Взглянув в сторону скалы, Майк увидел, что девушки и Эрик уже исчезли.

Времени не было. Зипакна снова подступал к нему. На этот раз он вел себя осторожнее, но был по-прежнему уверен в себе. У каждого народа был свой стиль приемов самообороны. Но какой был принят тут?

Укрывшись за большим камнем, Джонни перезаряжал винтовку и менял опустевший барабан револьвера на новый. Так поступали в прежние времена, потому что на то, чтобы заново зарядить пистолет уходило некоторое время, и тогда стрелки имели при себе уже полностью заряженные барабаны, чтобы при необходимости было можно быстро вставлять их в револьвер.

– Джонни, - громко сказал Майк, не сводя при этом глаз с Зипакны. Лезь в нору. У нас мало времени.

– Я тебя не брошу.

– Уходи, ты должен. При первой же возможности, я приду следом за тобой.

– У тебя ее не будет, - сказал Зипакна.
– Потому что сейчас я убью тебя!

Он сделал быстрый выпад вперед, как при фехтовании, выставив при этом вперед левую руку с растопыренными пальцами, которыми он норовил выколоть Майку в глаза. Однако Майк все же успел вовремя увернуться, так что его лишь слегка задело по виску. Но пальцы у противника были словно из стали.

Сделав обманный маневр, Майк затем сам нанес удар левой по корпусу, сам в это время пропуская перекрестный удар правой в подбородок. Зипакна отступил назад, а после снова повторил свой выпад. На этот раз его острые пальцы чуть было не достигли цели, глубоко рассекая бровь у самого глаза, и из ранки тут же хлынула кровь. Подступив вплотную к нему, Зипакна попытался повергнуть противника на землю.

И тогда Майк нанес свой удар, вонзая вытянутые пальцы в тело противника немного повыше тазовой кости. Колени у Зипакны подогнулись и он упал. Майк упал вместе с ним. Оба они быстро вскочили на ноги, и Майк успел взглянуть туда, где находился ход.

Острые пальцы Зипакны снова глубоко прочертили кожу на лбу. Кровь струилась по лицу, но Майк, увернувшись от очередного выпада, накинулся на противника, изо всех сил ударяя его сразу обеими кулаками в живот, а затем нанося стремительный удар правой, в результате которого у Зипакны оказалась сломана челюсть.

Зипакна пошатнулся, а Майк опять перешел в наступление, ударяя сначала правой под ребро, и следующим ударом левой в лицо ломая ему нос. Зипакна снова пошатнулся и упал. Пытаясь подняться на ноги, он боролся как одержимый, стараясь впиться в лицо Майку своими острыми когтями.

Майк снова ударил в живот, почувствовав однако у себя под кулаком железные мускулы соперника. И все же этот удар заставил Зипакну поморщиться от боли, и тогда, изловчившись, Майк вложил всю свою силу в удар правой снизу.

Его кулак пришел в соприкосновение с подбородком Зипакны, отчего тот немедленно опрокинулся на землю.

Быстро развернувшись, Майк бросился бежать к заветному ходу, надеясь, что он все еще остается открытым.

В какой-то момент он видел, как исчез Джонни, но в тот самый миг, когда он сам уже добрался до места, что-то тяжелое, брошенное ему в догонку, ударило его по голове у самого уха.

Он почувствовал, что земля начинает уходить из-под ног, и в это последнее мгновение сознания Майк бросился вперед, а потом упал ничком. Он чувствовал, как что-то ухватило его за шиворот и поволокло по земле. Он отчаянно сопротивлялся, но хватка оказалась железной и вырваться было невозможно. А потом он потерял сознание.

* * *

Кровь.

Он лежит на земле, залитой кровью. Его глаза открыты, и он видит кровь на траве, кровь на песке.

А ведь это его кровь. Что-то подсказывало ему, что это должно быть именно так, хотя сам он, пожалуй, не смог бы сейчас объяснить, откуда у него такая уверенность. Он пошевелил рукой, желая дотронуться до лица.

– Смотрите! Он приходит в себя! Он еще не умер.

– Его не так просто убить, - сказал кто-то другой.

Кто-то опустился на колени рядом с ним, и пальцы осторожно коснулись его лица.

– У него порезы на лбу, - сказал кто-то, и тогда женский голос ответил.
– Это все Зипакна.

Это был голос Каваси.

– Со мной все в порядке, - проговорил он вслух.
– Кто-то что-то кинул, и попал мне по голове.

– Они тебя здорово приложили.
– Это говорил Галлафер.
– У тебя там шишка величиной, пожалуй, с два моих кулака.

Майк с трудом сел на земле.

– Со мной все в порядке, - повторил он.
– Что-то притащило меня сюда.

– Это был Шеф, - сказал Галлафер.
– Это он тебя вытащил оттуда.

– Что он сделал?

– Ухватил тебя за воротник и протащил сюда - как раз вовремя.

Раглан медленно встал на ноги. У него закружилась голова, но он сумел сохранить равновесие.

– А больше ничто не пробралось сюда?
– Он взглянул на Каваси.
– Я имею в виду, помимо нашей компании?

– Никто. И ничто.

– Майк, - это был Эрик Хокарт.
– Спасибо. Большое тебе спасибо за нас обоих.

– Не стоит благодарности, - соврал он, - это было совсем не трудно.

Он огляделся по сторонам.

– А где это мы?

Галлафер стоял, заложив большие пальцы обеих рук за ремень у пояса.

– Но вершине Ничейной. Ждем вертолет, который должен снять нас отсюда.

– А что, разве здесь нет тропы? Ведь здесь была тропа.

– Она здесь и есть, - сказал Галлафер, - только мы ее еще пока не нашли. Вот на следующей неделе мы с тобой вернемся сюда и вместе пройдем по ней пешком, если хочешь.

От тупой, ноющей боли у Майка раскалывалась голова. Он осторожно дотронулся до брови, чувствуя под пальцами толстую корку запекшейся крови. Бровь была по крайней мере дважды рассечена до самой кости.