Чтение онлайн

Раглан пожал плечами.

– Трудно сказать. Это во многом зависело бы от того, что и как повлияло на их культуру. Они занимались земледелием на вершинах столовых гор, стараясь использовать всю воду, к какой только им удавалось получить доступ. На мой взгляд они могли бы довольно успешно заниматься земледелием на неорошаемых полях, но с системами ирригации они тоже были знакомы.

К югу отсюда, на месте Финикса, некогда существовала культура индейцев-хохокам, у которых были отлично развиты ирригационные системы. Некоторые из вырытых ими рвов даже по нашим меркам можно считать достижением.

Так вот, между всем этим есть некая взаимосвязь. Я не берусь ничего утверждать, так как и сам пока еще многого не знаю, но, по-всей видимости, между ними велась торговля и происходил некий обмен идеями, так что если на Обратной Стороне они пошли бы по тому же пути, то к настоящему времени, насколько я могу представить, у них уже сложилась бы довольно совершенная и строго регулируемая система ирригации.

– Когда вода нужна, а ее не хватает, - согласился Галлафер, - кто-то должен контролировать ее использование, а иначе избежать постоянных стычек было бы невозможно.

– Правильно. А еще, как мне кажется, ими была сделана попытка - и надо сказать, что на протяжении довольно длительного промежутка времени им это вполне удавалось - исключить любое сообщение с нашим миром. А для того, чтобы цивилизация развивалась необходимо, чтобы в нее вносили свой вклад и другие народы. Так, Европа была испокон веков богата на реки, со всеми их бухтами и бухточками, гаванями и тому подобными вещами, так что люди могли беспрепятственно путешествовать, переезжать с места на место, и каждый приносил с собой что-то новое.

Никто не знает точную дату зарождения мореходства в Европе. На протяжении многих и многих лет все сведения основывались лишь на том, что было известно о Средиземном море, но ведь вместе с тем, если даже не раньше, корабли бороздили воды Персидского залива, Индийского и Тихого океанов. И на Балтийском море и на Атлантике в то время тоже существовало мореплавание. И все это способствовало скорейшему распространению новых идей, таким образом люди узнавали о появлении всего нового: новом оружии, инструментах, растениях.
– Раглан замолчал, чтобы отпить немного кофе.

– Ну и что ты теперь собираешься делать?
– первым нарушил молчание Галлафер.

Раглан снова пожал плечами.

– Вернусь обратно, на гору Хокарта. Осмотрюсь на месте, пройдусь по окрестностям - в общем, посмотрю, нельзя ли чего разведать.
– Немного помолчав, он добавил.
– Я должен найти Эрика. Он просил меня приехать, он просто умолял об этом. На него это совсем не похоже. Он как будто боялся чего-то.

– А ты сам разве не боишься?

– Сказать по совести, да, боюмь. Я не знаю, что ожидает меня там. Если я все-таки решусь идти, то еще не известно, будет ли у меня возможность когда-либо вернуться. Джонни, например, это так и не удалось, а судя по тому, что мне довелось услышать, он был довольно хитрым и опытным ковбоем.

– Ты там это, поосторожнее.

– Уж постараюсь.
– Раглан снова замолчал, а потом задал новый вопрос.
– А с Иден Фостер ты больше не виделся?

Галлафер отрицательно покачал головой.

– Исключено. По крайней мере на некоторое время. Стоило лишь моей благоверной узнать, что я наведывался туда, как она сразу же закатила мне грандиозный скандал. Она не знает Иден, но подозревает наихудшее.

Немного помолчав, Раглан сказал:

– Насколько мне кажется, судя опять же по "контактам" с ними, они не слишком осведомлены о том, как, так сказать, устроена наша жизнь.

Иден это знает, но она одна и возможно по каким-либо своим собственным соображением она вовсе не спешит поделиться своими познаниями с другими. Вполне может быть, что она просто не уделяет внимания подобным мелочам: как, например, расплачиваться наличными, получать сдачу, оплачивать счета в ресторанах, и даже тому, как устроены наши жилища.

И я просто уверен, что тот парень в Тамарроне даже не подозревал о том, что позади меня была устроена еще одна дверь. Вместо этого он видел лишь только стену из стекла и принимал это как должное. Он сидел таким образом, что мог одновременно следить и за мной, и за входом, так что стоило ему отвлечься на какой-то пустяк, я тихо выскользнул через ту вторую дверь.

Через окно Раглан наблюдал за происходящим на улице. Ничто вроде бы не нарушало привычного, размеренного темпа жизни городка. Где теперь Каваси? И в безопасности ли? Или может быть и ее тоже схватили?

– А я сегодня утром уже имел разговор с начальницей почты, - как бы между прочим заметил вслух Галлафер.
– И она сказала, что мистера Хокарта отчего-то долго не видно, что он не приходит за своей корреспонденцией. Я наказал ей, чтобы она продолжала бы все хранить. Сказал, что, возможно, он на какое-то время решил уехать из города.

– И она поверила?

– Не думаю. Она, конечно, ничего не стала мне возражать, но было видно, что она сильно в этом сомневается. Сказала еще, что мистер Хокарт всегда очень аккуратно являлся за своими письмами.
– Галлафер откинулся на спинку стула.
– И это только начало, Майк. Люди уже начинают интересоваться, задавать вопросы... Это очень маленький городок, и ничто здесь не проходит незамеченным. Конечно, ни для кого из них Хокарт не стал, скажем так, близким соседом, но он был всегда приветлив и дружелюбен, и так или иначе у него были кое какие дела в городе, и здесь он появлялся довольно часто.

Время от времени он заглядывал в бакалейную лавку за продуктами, захаживал в кафе и еще покупал скобянку - гвозди там всякие, инструменты и тому...

– Патроны?

– Угу. И не мало. Тут еще все удивлялись тому, что он берет исключительно патроны для пистолета. Сам-то он сказал, что тренируется, хочет усовершенствоваться в стрельбе и для этого стреляет по мишеням.

– Вполне логично.

– Разумеется, и к тому же каждый в это поверит. Ведь никому не дано стрелять настолько хорошо, как ему того хотелось бы. Потому что нет предела совершенству.
– Он ненадолго замолчал и посмотрел в окно.
– Но как бы там ни было, а только народ все равно интересуется, люди удивляются, что его что-то долго не видно. Но теперь они уже начинают гадать, а где он, собственно, может быть. Скоро они начнут говорить об этом вслух, а там и о том, кто ты такой, и что тебе здесь нужно.

– Я к этому готов.

– Вот как? Тогда может быть ты уже готов и к тому, что последует за этим? Потому что они будут искать взаимосвязь между твоим здесь появлением и исчезновением Хокарта. Это их насторожит, они сделаются подозрительными.

Обычно вопросы задают в рассчете на ответ; мне же нечего им сказать. Может быть ответ есть у тебя?

– Я друг Эрика. Только и всего.

– Но если ты такой уж хороший друг, то тогда почему ты не знаешь, где сейчас Эрик?
– Галлафер в упор глядел на него.
– Надеюсь, что ты понимаешь, что я имею в виду? Это очень маленький городишко, в котором все знают друг друга. Но тебя здесь не знает никто. Эрик не был одним из них, но они приняли его. Они считали, что он занимается ерундой, но все же это была его земля, его собственность, он был готов оплачивать все сполна, так что они на его стороне.