Чтение онлайн

Оглядываюсь назад, проверяя, где там грозная старшая сестренка Чертенка?

О, кажется, опомнилась, судя по тому, как мечется в разные стороны.

С ней я пока пересекаться не имею желания. Быстро укладываю Василису на ближайший нашедшийся диванчик, и отступаю в сторону.

Тусклый свет скрывает мое лицо вовремя, потому как Александра Георгиевна уже на подступах к временному пристанищу Чертика.

— Вася! Японский Бог, когда она успела так наклюкаться? — спрашивает у подбежавшей подружки. — И часто она так?

— В первый раз такое, — растерянно бормочет вторая. — Что-то мы сегодня пере…борщ, ой! Пере…пили.

— Ага, перепелА мы, те еще! Ну, и как её транспортировать? Васька, подъем! Вот, же! Эй, мужчина! — обращается, судя по всему, ко мне.

Игнорирую, ускоряясь к двери туалета.

— Эй! Кому говорю? Можешь помочь, нет?

— Нет, извините, не могу, — прячусь за дверью поспешно. Пусть думают, что у меня понос. Ага.

Только Саньки на мою голову не хватало. Она никогда меня не жаловала. А сейчас и вовсе не обрадуется.

Домой бы уже чесали, что ли, отсыпаться. Завтра кому-то силы точно понадобятся для романтического рандеву с Романом.

Василиса

— Ой, какая прелесть! — завершив последние штрихи в моем образе, восклицает Шурка. — Красотка!

— И зачем мне красные губы и ногти? — хмурюсь я. — Что за призыв одинокой бабенки в поиске?

— Так! Что за самоуничижение, Вася? Дай хоть на Родине оторваться, любуясь на такую красоту. Зачем тебе этот бесцветный благородный маникюр, как у английской герцогини? Мне он уже порядком поднадоел в моем Бергене. Ладно я! Среди феминисток в спортивках выделяться нельзя. Видишь, даже волосы окрасила в блонд, мимикрируя под местных. Ни юбок особо не поносишь, ни каблуков, — стала жаловаться сестрица. — Они там до того затюкали своих мужиков, что те рады теперь и женам-филиппинкам.

— Печально, — вздыхаю.

— Что? — выгибает бровь Лександра.

— Попали, говорю. Бедные грозные викинги, — усмехаюсь.

— Нет, я все понимаю. Равноправие — равноправием, но не до маразма же! Да и фиг с ними, главное, я своего Бьерна встретила.

«Да уж, еще как встретила, — фыркаю про себя. — Что только Санька для этого не делала. Она довольно часто летала из Германии в Норвегию. И в различные походы ходила, и в клубы, и в интернете знакомилась. А вышло все совершенно неожиданно и нелепо. Зашла она однажды в местный супермаркет, схватила первую попавшую корзинку для продуктов, а она оказалось не такой простой — волшебной: серой, со специальной маркировкой, обозначающей одинокого человека, желающего познакомиться. Да еще и Сашка привычно стреляла глазками при виде местных красавчиков. Вот Бьерн Иванович и попался. Почему Иванович? А папу его зовут Иван, только с ударением на первую гласную!»

— Он поэтому долго и не женился, боясь повторения печального опыта папки, — продолжила делиться подробностями сестра.

— А что такое с отцом?

— Да мать Бьёркина папку его вышвырнула под зад коленом, привела молодого парня, и Бьерна с его братом Фрэдом заставляла называть того отцом.

— Весело.

— Обхохочешься.

— Ну, чего молчишь-то? Скажи, классно? — снова вернулась к обсуждению моей внешности.

— Классно, — смотрю на себя в зеркало скептически.

И ведь самое обидное, что хоть убейте, не помню, для кого так стараюсь? Что там за Роман такой?

— «Я сочиняю роман, Рома-Рома-Роман — мужчина всей моей жизни»*, - напела Шурка, подзадоривая меня.

— Поганка, — смеюсь на это.

— Ну, полегчало? Голова прошла?

— Прошла, — киваю.

Ещё бы она не прошла, после ударной дозы таблеток?

— О-о, кстати, я вчера так и забыла тебя угостить своими гостинцами.

— Что там у тебя?

— А-а, сейчас, — подрывается с места в сторону кухни. Благо, бежать недалеко. Все рядом.

Квартирка у меня небольшая, студия в Европейском, самом лучшем квартале города, двадцать восемь квадратов свободы от мамы с папой. В кредит, правда. Еще я удачно сумела отхватить последний восьмой этаж в самой низкой секции дома, почему-то с четырехметровыми потолками. Так что, теперь у меня, можно сказать, двухуровневые апартаменты за счет надстроенной атресоли. Спасибо отцу за ремонт.

— Вот! — вернулась Сашка, ставя на журнальный столик тарелку с сыром.

— М-м, — загорелись мои глаза. — Мой любимый Брюност*, - тут же схватила дольку коричневого сыра. — Как тебе удалось-то его провезти? — с наслаждением гурмана вкушала шедевр норвежского сыропроизводства, с обалденным вкусом вареной сгущенки.

— Все тебе расскажи, — самодовольно заявила Шурка. — «Фирма веников не вяжет, фирма веников не шьет». Лучше спроси, как я обратно свеклу повезу?

Свекла в Норвегии продукт редкий, нигде не продается, а если и есть в продаже, то стоит также, как килограмм мяса.

Вот Сашка в прошлый раз и учудила, когда ее таможенники тормознули, увидев на скане подозрительные кругляши.

"У Вас бомба в чемодане, фру".

Представляете комедию, когда сестрица пыталась донести до товарищей, что везет овощ для борща, а они её не понимают?

— Не смеши, — в голос хохочу я.

— Когда ты, кстати, к нам в гости соберешься? — поинтересовалась сестра.

— Да ну! — отмахнулась. — Куда мне с вашими ценами? У меня кредит еще.

— Да ладно! За гостиницу не платить. У нас с Бьерном остановишься. Дешевый перелет я тебе организую. Английский только подучи. С голоду тоже не дадим пропасть. Хотя-я, не сказала бы я, что цены на продукты в Норвегии существенно разнятся с российскими. Твоя любимая молочка чуток подороже, зато натюрель, а не порошок. Вот с сигаретами засада, так что бросай.

— Я почти не курю, — буркаю в ответ. — Одна сигарета в месяц, когда начальница-самодурка на работе совсем допечет, — зачем-то оправдываюсь.

— Вот и договорились. Ждем в гости в самое ближайшее время. Осенью только не советую, тебе погода не понравится. А так в любое время года.

— Ну, у меня отпуск теперь перед Новым годом только.

— Замечательно. Бери Ксюшку и к нам, на Рождество, — резюмирует Сашка. — Хм, смотрю, и тошнотики прошли? — замечает, как я поглощаю сырную вкусняшку.

— Ага, — поддакиваю.

Из-за похмелья есть я сегодня не могла. Однако, ради такого деликатеса в миг аппетит появился.

— Ты к нам надолго?

— Да нет, навещу предков, зацелую племяшку, и дня через три обратно. В Норвегии сейчас традиционный июльский трехнедельный отпуск. Массово и даже принудительно отправляют народ отдыхать. Это я скажу тебе, полный коллапс в стране и дурдом. Почти никто и ничто не работает. Бьерн как раз освободится, полетим куда-нибудь в теплые страны.

— Круто.

— Эй, суслик, хватит хомячить. Всю помаду сожрала, — опомнилась сестренка.

— Она ж стойкая, — хмыкаю.

— Все равно. Иди сюда, поправлю. И вообще, по-моему, тебе уже пора выдвигаться.

— Рано еще. Подождет, — отмахиваюсь.

— Ты на такси или на своей поедешь? — деловито интересуется Шурка, поправляя мне, слегка смазанный, макияж губ.

— На своей, конечно. Такси я не доверяю.

— Ну и правильно. Лифчик* мне твой понравился, тоже что ли такой попросить у Бьешика Buddy*? Тесла, конечно, круче, но перебор, дороговато встанет. Но, заманчиво, зараза. Знаешь, сколько я их наблюдаю в нашем провинциальном захолустье, капая слюной? И ведь сама прекрасно понимаю, что купи мне Бьерн такую машину, меня же в первую очередь жаба и задушит от такой капитальной бреши в семейном бюджете.