Чтение онлайн

Насколько жертвы уязвимы?

Я устояла. Но я не несчастная безответно влюблённая. То есть я помню, что меня ждёт расставание с Рамисом, и осознание скорого разрыва причиняет боль, что уж там, нельзя себе врать. Но эта боль, которую я принимаю и с которой я могу жить. Получается, по себе судить нельзя.

Рамис неженатый маг, критериям жертвы соответствует идеально. Я примерно представляю, что будет. Одна из куколок «фарфоровой» армии выйдет ему навстречу, постарается очаровать. Он устоит или поддастся?

Лучше бы мне успеть его перехватить, предупредить.

Рамис здесь или в академии? Или вообще на океаническом лайнере на пути в столицу?

Кстати, теперь понятно, откуда у группы влияние на старом континенте. Кто обращал внимание на девушек, прибывших в метрополию в поисках счастья? А ведь они устраиваются на работу или становятся чьими-то любовницами. Я помню, как Лайла сказала, что роль содержанки её устраивает. Она ведь говорила серьёзно.

Это же как далеко эта «фарфоровая» зараза расползлась?!

А ведь уехать достаточно одной, двум, прихватить с собой зеркало, и «окукливать» столичных брошенок из влиятельных семей.

Нет, хватит этого ужаса.

На глаза никто не попадается, лагерь словно вымер. Из-за полуразвалившейся стены выходит Жанна:

— Мирта?

Она ещё не знает, что случилось, или притворяется?

— А где все?

— Разве ты не уехала со всеми? Сегодня был большой отъезд, поэтому уехали раньше, чем обычно. Мы тебя потеряли. Как неловко получилось.

То, что всех «лишних» с раскопок убрали, это, с одной стороны хорошо, не будет случайных жертв, а с другой стороны, очень плохо, ведь теперь «фарфоровые» могут не сдерживаться.

Я узнала уже более, чем достаточно, надо выбираться. Понимаю, что меня нарочно «потеряли», наверняка есть повозка, в которой едут только «фарфоровые», и они охотно подтвердят, что всю дорогу я была с ними и вышла перед академией, а ещё кто-то непременно подтвердит, что видел, как я выходила из повозки.

— И что теперь делать?

Жанна пожимает плечами:

— А что тут сделаешь? Напишем объяснительную, что в суете сборов не заметили, что ты ещё продолжала работать. Пропустишь пару дней, ничего страшного. Транспорта нет, пешком ты не дойдёшь — в джунглях это чистое самоубийство. Связаться с уехавшими мы никак не можем.

— С академией? — без надежды уточняю я.

— Академии мы можем передать запрос о срочной эвакуации, но мы не можем использовать его для тебя.

Я бы воспользовалась, но понятно, что мне не позволят.

Уходить в джунгли? Пытаться догнать повозки? Лошади шагают не так уж и быстро… Но и повозки, и место раскопок, как я поняла, защищает магия. У меня амулета нет, а значит меня ничто не защитит от ядовитых насекомых, змей, хищников. Жанна права — выходить за периметр самоубийство.

Продержаться два дня до прихода повозок с новой порцией археологов?

Мысли проносятся в голове с бешеной скоростью, наш разговор укладывается в считанные секунды. Принять решение я не успеваю. У Жанны вдруг стекленеют глаза. Красота её не пропадает, скорее из-под фарфоровой маски проглядывает уродливая действительность. Город у нас портовой, видеть утопленников мне доводилось не раз и не два. Жанна вылитая утопленница. А ведь в зеркале, чтобы обрести красоту, предлагалось утонуть…

Жанна приходит в себя, внешность восстанавливается, этакий прилив-отлив, её сущность на миг обнажилась и снова скрылась.

Без предупреждения Жанна, как и Лона, атакует, и меня снова спасает щит, показанный Рамисом. Я отпрыгиваю, ныряю за стену. Пригибаясь, пробегаю вдоль и ныряю за остатки здания.

Я жива и готова к бою — хорошая новость.

Щит снова лопнул — плохая новость.

Кукловод может дёргать за ниточки на расстоянии — очень плохая новость.

И что-то я не верю, что на раскопках остались только Жанна и Лона, их должно быть больше, намного больше.

Шуршание, кто-то зацепил обломок камня. Кто-то приближается, причём, судя по звукам, с двух сторон. Хорошо бы понять, сколько у меня противников, но палаток слишком много, по ним не вычислить.

Я приподнимаюсь, под прикрытием остатков стены проползаю вперёд и ныряю в проём более-менее сохранившегося остова здания.

Всё бы ничего, но в последний момент я спотыкаюсь, теряю равновесие, земля и небо меняются местами, я теряю ориентацию в пространстве и лишь понимаю, что я куда-то проваливаюсь.

Хотя почему куда-то? В руины, либо в расчищенные, либо в не засыпанные наглухо помещения. Спина отзывается лёгкой болью — я ударилась о камни, но вроде бы ничего серьёзнее лёгких ушибов не заработала. Через недельку другую пятнистость сойдёт. Если выживу.

Ползком убираюсь под защиту поваленной колонны.

Вот не знаю… С одной стороны, плохо, что я под землёй, поймают легко. С другой стороны, на поверхности меня брали в кольцо, и долго бы против боевой магии я не продержалась. Получается, что мне повезло.

Приподнявшись на локте, осматриваюсь. Проникающего сверху света хватает, чтобы понять — я оказалась в тупике коридора, свалилась сюда через широкую щель. Возможно, прямо сейчас «фарфоровые» в неё заглядывают. Полезут следом или пойдут в обход, не важно, в любом случае надо убираться, и в темпе.

План прост настолько, что его даже планом назвать стыдно. Надо продержаться несколько часов, в темноте станет легче скрываться, и откроются новые варианты. В идеале надо добраться до центра лагеря и подать сигнал в академию. А если сигнал примет «куколка»? Демоны!

Мусор под ногами не даёт передвигаться бесшумно, ещё и полумрак сгустился — трещин над головой стало меньше, свет почти не проникает. Двинуться в магически освещённые коридоры? Нет, впереди шаги, причём идёт группа.

Бежать?

Взгляд цепляется за нишу. Нырнув, обнаруживаю боковой выход на вершину винтовой лестницы. Я спускаюсь на пяток ступеней, но загонять себя под землю не тороплюсь. Уйти всегда успею. Гораздо интереснее посмотреть. Вряд ли «куколки» станут пристально разглядывать тёмный угол нише, и вообще, мне сегодня везёт. Я выглядываю одним глазом.