Чтение онлайн

— Мирта, там не опаснее, чем в любой другой точке комплекса.

— Я понимаю. Тут логика ни при чём. Я просто боюсь. Если я туда полезу, могу сорваться. В смысле истерику устроить, — и для убедительности добавляю порцию вранья. — В детстве так получилось, что я сама себя заперла в тесный ящик, и просидела в нём несколько часов, пока папа не вернулся. С тех пор ничего не могу с собой поделать.

— А ты, Мирта, постарайся, если хочешь археологом быть. Нам часто приходится забираться в подобные узкие места. Ладно, идём в соседнюю галерею. Видишь бронзовые зеркала? Твоя задача смахнуть с них всю пыль грязь.

Почему она не настаивает, чтобы я залезла в ловушку?

Лона оставляет меня наедине с зеркалами и словно забывает о моём существовании до обеда. На первый взгляд хороший шанс улизнуть на поиски чёрного алтаря. Поколебавшись, я забраковываю идею. Парни продолжают расчищать земляную пробку, забившую коридор, снуют туда-сюда, причём в том числе и старшие, Тарми среди них. Незаметно улизнуть не получится. А потом я увлекаюсь. Казалось бы, бронзовое зеркало, мутное, по современным меркам совершенно бесполезное, но есть в этих древних зеркалах что-то завораживающее, то ли смутные силуэты, то ли невнятные контуры. Нет, я ни на миг не забываю, зачем я на раскопках, но счёт времени теряю.

— О, ты справилась лучше, чем я думала.

К возвращению Лоны я успела очистить три средних зеркала.

— Приятно слышать.

— Идём, а то обед уже заканчивается.

Вот как? А почему раньше не позвали?

Вслух я не возмущаюсь:

— Хорошо, — откладываю набор щёток и мягких тряпочек.

— У нас обед в две смены, — вдруг поясняет Лона. — Ты со мной работаешь, поэтому оказалась со старшими. И плюс сегодня большой отъезд. Кроме вас, новеньких, две группы, которые тут неделю отработали, уезжают. Или даже три? Короче, работы свернём пораньше и я тебя бегом по самым интересным местам проведу.

Я прям нутром чувствую, как на шее затягивается невидимый хомут опасности.

Но ничего не происходит. Лола уходит вперёд, я беспрепятственно выбираюсь на поверхность, иду за своей провожатой. Специально не догоняю Лолу, а она и не думает обернуться.

По пути натыкаюсь на Галу.

— Хм, — недовольно фыркает она.

— Что-то не так?

— Почему же? Мне бы уметь так устраиваться. Уже к ценностям допустили. Эх… Мирта, я не завидую. Ну, если только совсем чуть-чуть. Просто надоело в земле копаться.

— Я щёткой землю разметала, — успокаиваю я.

Обед, несмотря на опоздание, меня ждёт горячий, сытный. Полноценная порция. Впрочем, в том, что еда не остыла, ничьей заслуги нет. Толстый котёл долго хранит жар. И есть надежда, что еда не отравлена, но на всякий случай я проверяю её магией, благо заклинание трудное, но много сил не требует.

Жана, накормив всех, себе берёт последней и присаживается рядом с Лолой, девочки тихо перешёптываются, о чём разговор не понять. Я только отмечаю, что в мою сторону они почти не смотрят, но это ни о чём не говорит.

Вот-вот всё решится.

— Мирта, пойдём, — окликает меня Лола. — Давай, ещё два-три зеркала. Я как раз своё закончу, и будет тебе экскурсия.

— Спасибо.

Лола провожает меня в комнату, в которой я уже работала. За время моего отсутствия ничего не изменилось. Я готова к любому подвоху, но всё спокойной. Я беру щётку. Я почти готова поверить, что вся опасность мне примерещилась, но это не значит, что я отброшу осторожность. Лола, постояв с минуту, уходит. Она, как я поняла, занимается помещением, в которое недавно откопали проход.

Археология, наверное, всё-таки не моё. От махания кисточкой уже рука отваливается, а ведь после перерыва я только начала. Хуже другое — Лола, как я поняла, весь день занимается только одним — зачаровывает помещения и найденные в них предметы консервирующими чарами. У меня резерва не хватит даже на два-три зеркала.

Где-то через пару часов становится тише, а потом и вовсе голоса стихают.

Ко мне заглядывает Лола:

— О, Мирта, ты продвинулась даже больше, чем я ожидала. Я попрошу Тарми зачесть тебе дополнительный день, заслужила. Подожди чуть-чуть, сейчас вернусь, и на экскурсию.

— Хорошо…

Я продолжаю очищать зеркало. Мне кажется, Лола оценит моё старание. Или, по крайней мере, не забудет о своём обещании замолвить за меня словечко перед Тарми.

Внезапно бронза светлеет, будто на неё солнечный луч упал. Под землёй солнцу взяться неоткуда, а между тем в отражении появляются невнятные очертания помещения, причём ничего общего с тем, что у меня за спиной. И меня зеркало не отражает. Зато в глубине отражения появляется силуэт. Какой-то парень сидит, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Будто почувствовав моё внимание, он поднимает голову. Лица не рассмотреть. Он весь какой-то белёсый, мутный.

— Беги.

Я моргаю. Картинка исчезает, передо мной снова ничем, кроме древности, непримечательная бронза.

На бред похоже. Мне привиделось или…?

— Мирта, помоги!

— А?

Лона входит боком, и в руках она несёт огромное бронзовое зеркало:

— В коридоре, когда раскапывали, нашли, — поясняет она. — Мирта, помоги.

Я напрягаюсь, но магией от зеркала не веет, самая обычная бронза, да и Лона его держит спокойно.

Я подхватываю с одного края, прикасаюсь осторожно, готовая в любой момент отдёрнуть руку. Зеркало как зеркало, ничего.

Вдвоём мы опускаем его у стены. Лона первой разжимает руки и резко встаёт. По-прежнему ничего не происходит. Я отпускаю, хочу подняться, уже привстаю. Зеркало начинает заваливаться. Я рефлекторно упираюсь в бронзовую поверхность ладонями, прижимаю зеркало к стене. Бронза вдруг темнеет, будто на неё тень упала. Глаза уверяют, что поверхность пошла рябью, хотя на ощупь металл остаётся идеально отполированным.

Я хочу отдёрнуть ладони. Не успеваю. Пальцы начинают проваливаться внутрь зеркала, поверхность затягивает будто болото.

Мир вокруг расплывается, и я будто проваливаюсь в свой раз за разом повторяющийся кошмар, и уже вниз меня тянет не зеркало, а настоящее болото, из глубины которого на меня смотрит мертвец.

Я рвусь назад.

— Мирта, разве ты не хочешь быть красивой? Он бросит тебя, потому что ты для него недостаточно хороша. Ты для него всего лишь нищенка из колонии. Только по-настоящему очаровав его, ты сможешь получить его навсегда.

— Кого? — удивляюсь я.