Чертово колесо
Шрифт:
Через год их гражданского сожительства он потребовал, чтобы Вила прошла медицинское обследование. Она как всегда спокойно согласилась, но в душе засела обида, пока еще маленькая, чуть заметная. Врачи осматривали ее, пытались выяснить болезни родственников. Она послушно отвечала, раздевалась, терпела, одевалась. В следующем кабинете повторялось все вновь. От количества сданных анализов у нее просто кружилась голова. Через месяц все завершилось. Врачи единогласно решили «рожать может».
В тот день Александр после консультации врача отвез ее домой, оставив в неведении о своем уходе. Вила мрачнела все больше, не понимая, что еще ему нужно. Теперь у него есть уверенность, что здоровье позволяет ей забеременеть и родить. Почему же он ушел? Ногти на больших пальцах нещадно сгрызались. Слезы подступали. Обернувшись в теплый плед, девушка сидела на диване и раскачивалась:
– Господи, за что мне все это! Я же просто хочу любить и быть любимой! Почему ты надо мной насмехаешься?
На душе была неимоверная тяжесть. Все пережитое давало о себе знать. Она столько вытерпела в кабинетах врачей, в медицинских лабораториях, а он перечеркнул все ее усилия. В деревне у них работал один детский врач, в районную поликлинику отправляли только тяжелобольных. Ее же здоровью можно было позавидовать. Мать водила ее к педиатру только по требованию школы. Вила за все время учебы ни разу не сидела на больничном. А тут ей пришлось не просто дать прослушать себя или измерить температуру и открыть рот, а полностью раздеться. Она ненавидела себя в этот момент из-за своей стеснительности. Казалось, что сейчас начнут тыкать в нее пальцем и обвинять в нескладности тела. Однако ни один врач так себя не вел. А девушка все равно продолжала бояться и напряженно ждать. И вот, наконец, все закончилось и что? Он ушел…
В тот момент, когда Вила готова уже была уйти, лишь бы только не видеть эти четыре стены, на пороге появился он. Александр держал в одной руке букет из семи красных роз, а в другой маленькую красную коробочку. Девушка растерялась от радости и стояла, продолжая кутаться в плед.
– Что с тобой? Ты не рада?
Не снимая ботинок, Александр шагнул ей навстречу и протянул букет. Вила осторожно приняла цветы и улыбнулась.
– Ты плакала? От радости? – мужчина поцеловал ее в кончик носа. – Все закончилось. Теперь все будет хорошо. Ты родишь мне сына, и мы будем жить долго и счастливо.
Девушка не знала, что сказать в ответ. Она не хотела беременеть и рожать. Порой она сама себя еще ощущала ребенком, не наигравшимся и не накупавшемся в заботе других, более сильных и взрослых. Ей нужна была его любовь, делить которую не пришлось бы ни с кем. Вила желала вот таких, как сейчас жарких, полных нежности взглядов, ласковых объятий и страстных поцелуев. А что будет, когда появится малыш? Всего этого станет в два раза меньше…
Девушка смахнула непрошенную слезу и прикоснулась к букету. Розы встретили ее неприятным покалыванием. Это ей в наказание за плохие мысли о нем, самом совершенном мужчине на свете. Вила, пересилив боль, взяла цветы и вдохнула их приятный аромат. Вазы в их маленьком хозяйстве не оказалось, поэтому решено было поставить подарок в трехлитровую банку, оставшуюся от компота. Александр, горделиво поглядывая на красные бутоны, следовал за девушкой и давал нескончаемое количество советов: как лучше их нести, куда поставить, как обрезать, какая должна быть вода. Словно и не инженер он был по специальности, а флорист с большим стажем работы. Вила молча соглашалась со всем и действовала по его подсказке. После размещения банки в разных углах комнаты было решено украсить ее кусочками ткани, цветной бумагой и красивой упаковочной ленточкой, чем и должна заняться она на следующий день. Ей нравилось его внимание, его гордость. Девушка украдкой любовалась на правильные черты лица своего возлюбленного, на царившее во всей фигуре воодушевление. В их отношениях появилась свежесть, которой так не хватало. И все это только благодаря заключению врачей. Значит, испытания пройдены ею не зря.
Александр вдруг ударил себя по лбу и достал из кармана маленькую красную коробочку. Вила осторожно потянулась к ней в надежде на золотое колечко и предложение, однако там ее ждал кулон в виде сердечка из драгоценного металла.
Стараясь скрыть разочарование, она ниже опустила голову и, приподняв кончиками пальцев украшение, рассматривала его.
– Милая, ты украла мое сердце. Теперь оно навсегда твоё. Как только ты забеременеешь, мы сразу подадим заявление в ЗАГС, – проворковал мужчина. Ему и самому нравилось себя чувствовать этаким благородным принцем. А Вила, как послушная принцесса, вела себя именно так, как и должна была.
Девушка расчувствовалась от его слов и заплакала. Мужчина раскрыл свои объятия:
– Я тебе приготовил еще один сюрприз. Одевайся нарядно. Мы идем в ресторан! – торжественно объявил он.
Вила обрадовалась его приглашению и в то же время растерялась – приодеться было не во что. Ее же гардероб состоял исключительно из джинсов, футболок. Единственная черная юбка и блузка на нарядное одеяние не подходили. В них она выглядела школьной учительницей, строгой и принципиальной. Вила сидела на кровати и плакала. На полу валялась раскиданная одежда. Александр с недоумением взглянул на смятую юбку и блузку, на лежащие рядом джинсы и футболки. Окинув взглядом разбросанный гардероб, он понял причину ее отчаяния. Для ресторана любое из ее одеяний явно не подходило. Как же он раньше этого не замечал.
– Жена профессора должна иметь более солидный гардероб. Неужели твоя мать не говорила тебе о том, что женщина носит платья, блейзеры, юбки. У тебя только одно пуританское одеяние, – Александр брезгливо указал на черно-белое пятно на полу, – да спортивная одежда.
Вила в отчаянии стиснула зубы так сильно, что они заскрипели. Слезы лились по щекам. Нос предательски хлюпал. Девушка как в детстве размазала все по лицу и наклонилась в поисках платка. Так и не добившись цели, она поднялась и побрела в сторону ванной комнаты. Александр, презрительно оглядев раскиданные по полу одеяния, поджал тонкие губы. Поразмыслив, он оставил белую блузку и светлые джинсы. Пусть хотя бы будет выглядеть сексуально, если не получается благородно. Но с гардеробом надо будет что-то решить. Не позорить же себя в самом деле.
Мужчина позвонил в ресторан и отменил заказ, решив, что на сегодня будет достаточно и кафе. Через пять минут появилась в дверном проеме уже успокоившаяся Вила.
– Одевайся, – коротко приказал Александр и вышел из комнаты.
Девушка, недоуменно поглядев в сторону своего молодого человека, не решилась что-либо выяснять. Ей и так было понятно, что на роль жены она явно не тянет. А остаться одинокой сейчас не хотелось. Медленно стягивая домашнюю одежду, она вновь и вновь повторяла про себя обидные слова. Как ему рассказать, что в их семье могли научить только двум вещам: или пить водку, или работать. Ее братья делились именно по этим критериям. А она, глядя на себя в зеркало, была уверена, что имидж выбран правильно: и удобно, и скрывает недостатки фигуры. В этом она не выглядит каланчой высокого роста с кривыми ногами.
Выйдя из комнаты, девушка заметила выдвинутые вперед зимние ботинки, хотя на улице царила слякоть. Видимо, ее кроссовки ему тоже не нравятся. Тяжело вздохнув, Вила продолжила одеваться. Александр вдруг резко сорвался с места и схватил щетку для волос. Подлетев к ней, он стянул резинку и распустил мягкие волны по плечам. Проведя по ним расческой, он уложил их и, наконец, остался доволен ее внешним видом.
Вила чувствовала себя игрушкой, которую хозяин приводит в надлежащий вид для того, чтобы похвастаться перед остальными. Она аккуратно шла по улице, боясь растрепать прическу. Напряжение мешало участвовать в разговоре, поэтому часто ответы звучали невпопад. Александр, глядя на ее печальный профиль, несколько сбавил шаг и смягчился. Резкие интонации в зале кафе сменились спокойными ласковыми словами. Приглушенный свет и негромкая музыка навевали романтичное настроение и расслабляли. Вила постепенно таяла, поддаваясь его обаянию. Разговор плавно переходил в планы о будущем. Они погружались в фантазии, вместе, придумывая, каким будет их будущий дом, дети, как они будут проводить время. Вила чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Время от времени она подносила руку к кулону, проверяя реальность происходящего. Металл приятно холодил тело. Романтичный вечер завершился незабываемой ночью, в которой не было места условностям и обидам.
Не сказать, чтобы Вила очень любила учиться, но выбор профессии ее полностью устраивал. Сидеть на долгих, нудных парах, слушать теорию, зачитываемую преподавателями из книг, уже давно ею прочитанных, вызывало скуку. Места у окна теперь занимали более шустрые студенты. А ее участь заключалась в разглядывании надписей на парте или чтении какого-нибудь интересного романчика. Дома, в автобусе, метро девушка зачитывалась новинками в мире строительства, а в стенах института этому протестовало все.
Единственные лекции и семинары, которые ей нравились, проводились ее любимым Александром. Вила смотрела на него, не пропуская ни одного движения, ни одной интонации. Он часто ругал ее за этот открытый обожающий взгляд. Девушка садилась на последнюю парту и любовалась им. Ее мимика часто менялась вслед за ним: если он улыбался – ее губы тут же расплывалась в ответ, если его брови хмурились – ее изгибались также. Она боготворила его. Иногда Виле казалось, что ему в тягость такие сильные чувства, а иногда – что он пропадет без ее любви.