Чтение онлайн

– В чем дело?

– Говорю же, эта связка Интерпола с нашим ведомством попахивает дерьмом.

– Да ну? Может, разовьешь свою мысль?

– Если все и дальше так пойдет, – вздохнул Чарли, – мы с этим финном разорвем друг друга на куски.

– Да? А мне казалось, ваш с ним брак был заключен на небесах. – Дичек остро посмотрел на него.

– Вот именно – был. А сейчас пора подавать на развод, и чем быстрее, тем лучше.

– И все произошло в одночасье?

– Да нет. Просто мне понадобилось время, чтобы очнуться.

– Ну, очнулся. И что же увидел?

– Что этот малый трахает мою девчонку.

– Я, часом, не ослышался? – прищурился Дичек. – У вас одна баба на двоих?

– Ну да, – насупился Чарли и сунул руки в карманы пальто. – Так могу ли я доверять такому напарнику? Ни за что!

– Вот сучья жизнь, – покачал головой Дичек.

– Вот именно. Честное слово, так и размазал бы по стене этого ублюдка!

– А девчонка-то, похоже, горячая, а? – восхищенно протянул Дичек.

– Эй, шеф, а вот этого не надо, – глухо заворчал Чарли.

– Ладно, ладно. – Дичек поднял мясистые ладони. – Не будь таким недотрогой.

Он остановился, завороженно посмотрел на жирные куски мяса, медленно поворачивающиеся на шампурах, и кивнул хозяину:

– А ну-ка положи мне, да побольше.

Расплатившись, Дичек взял бумажный пакет и двинулся дальше. По дороге он то и дело подбрасывал румяные кусочки в воздух и ловко ловил их ртом.

– Ладно, к делу. Я хочу, чтобы ты хорошенько меня выслушал, Ферраро, ясно? – Дичек недобро сощурился.

– Да, шеф, – покорно сказал Чарли.

– Ты знаешь, чем мы заняты в этом городе? – Вопрос был явно риторический. – Да чем только не заняты.

– Чем только не заняты, – эхом откликнулся Чарли.

– Точно. Всем! И всеми. У нас на плечах грабители. Сотни тысяч наркоманов. Миллионы людей, живущих на пособие. Черт знает сколько болванов школьников, любящих пострелять друг в друга. Девятилетние выбрасывают шестилетних из окна двадцатиэтажного дома, и это тоже наше дело. Толпы бездомных, а вдобавок к тому ребятишки, обливающие себя бензином и чиркающие спичкой.

Чарли выжидательно молчал.

– И тебе, – язвительно ухмыльнулся Дичек, – не терпится окунуться в это дерьмо? Это ты хочешь сказать?

– Ну что ж, если вы так ставите вопрос, то да. Я готов.

– Ну и болван, – беззлобно выругался Дичек. – Ну ладно. В таком случае я перечислю тебе причины, по которым ты и пикнуть не можешь об отставке.

– Да бросьте вы, шеф...

– Тихо-тихо, сейчас я говорю, – насупился Дичек.

– А я, выходит, должен покорно выслушивать...

– Вот именно! – Дичек заработал челюстями, разжевывая непокорный кусок. – Ты хорошо делаешь свое дело. Кроме тебя, у нас никто не отличит Пикассо от куриной какашки. И это первое.

Дичек подбросил в воздух очередной кусок мяса, поймал его ртом и разжевал.

– Второе. Ты способен работать и на сцене, и за кулисами. Появляясь на открытии выставки, ты не орешь всем своим видом: «Смотрите, легавый пришел!», а с другой стороны, при случае можешь сойти и за бандюка. Не многие это умеют.

– Довольно, шеф! – взмолился Чарли.

– Третье. У нас пилотный проект, и мы оба, ты, – Дичек прицелился в Чарли своим пальцем-сосиской, – и я, – он ударил себя кулаком в грудь, – знаем, что это крупный, а главное, любимый проект начальника полиции.

– Да плевал я на это! – буркнул Чарли.

– Ты, может, и плевал, – грозно заворчал Дичек, – но я нет. И знаешь почему?

«Начинается», – подумал Чарли. Еще не было случая, чтобы Дичек не нашел повода поговорить с любым из своих подчиненных на эту тему.

– Потому что в будущем году я ухожу на пенсию. И мне вовсе не улыбается все это время быть в черном списке шефа. И я не позволю тебе – да и никому – помешать мне доработать спокойно. – Он шумно выдохнул. – Усек?

– Так точно, шеф.

– И вообще, в чем дело? Шесть месяцев из года, на который рассчитан проект, ты уже проработал?

– Примерно.

– В таком случае кончай канючить и шевели задницей! Подумаешь, великое дело – полгода!

– Все понятно, шеф, и все-таки...

– Кончай. – Дичек поднял руку наподобие полицейского, останавливающего движение машин. – Между нами и не для протокола, винить я тебя не могу. Окажись я на твоем месте, чувствовал бы то же самое.

– Спасибо, шеф.

– Но как профессионал профессионалу, и уже для протокола, скажу тебе следующее. – Дичек посуровел. – Чтобы ничего подобного я больше не слышал. А совет такой: что бы там тебя ни грызло, вдохни поглубже и вложи меч в ножны. Перевожу: не дергайся, больше я этого не потерплю. Затеешь эту бодягу еще раз – пожалеешь.

Мебель в отделе по розыску похищенных произведений искусства была стандартной. Серые металлические столы. Серые же металлические вращающиеся стулья. Черные сейфы с документами. Компьютер, стоящий на этажерке у стены, выглядел здесь не к месту, судя по лежащему на нем густому слою пыли. То же самое можно было сказать о факсовом аппарате. Невеселая обстановка.

Так и дело, которым занимался Ханнес, особо веселым не назовешь. Он писал заявление об отставке.

Поставив последнюю точку, он перечитал заявление, подписал его и послал факсом в Париж.

24.3.95. 12:36. Полиция Нью-Йорка. Отдел по борьбе с хищениями произведений искусства

Кристофу Бутье. Интерпол. Париж

От Ханнеса Хокерта

Мсье Бутье.

В силу сложившихся обстоятельств, углубляться в которые мне бы не хотелось, вынужден с сожалением доложить, что при осуществлении совместной пилотной программы в рамках сотрудничества Интерпола с полицией Нью-Йорка я столкнулся с серьезными трудностями. Мне известно, что с самого начала Интерпол возлагал на этот проект большие надежды, но сейчас ситуация изменилась.

Более того, мое личное участие может в настоящий момент принести больше вреда, чем пользы. Это заставляет меня просить о немедленной замене.

С уважением,

Ханнес Хокерт.

Отправив факс, Ханнес накинул пальто и вышел из здания. Он добрался на метро до Таймс-сквер и быстро пересек Восьмую авеню, не обращая ни малейшего внимания, как коренной житель Нью-Йорка, на зазывные выкрики уличных торговцев. Странно, подумал Ханнес, до чего же быстро ко всему привыкаешь.