Чтение онлайн

— Не совсем. Но мы думаем, что можем знать, где его дочь.

Мы все выпрямились как по команде.

— Она жива? — спросил Маттео.

— Вы ведь не верили, что она может быть мертва? — спросил я с ухмылкой. Иногда он становился чертовски доверчивым.

— Ее никто не видел почти пять лет, — пожал он плечами. — Я подумал, что, возможно, она где-то уже кормит червей, а ее старик хотел продолжать притворяться.

Он был прав. В мире, где деньги и власть были всем, для такого человека, как Капицола, иметь живого наследника было жизненной необходимостью.

Я знал это не понаслышке.

— Так где же она? — я снова сосредоточился на том, что говорил отец.

— Мы думаем, что в этом году она поступила в Университет Монтегю.

— Что? — Я был в шоке. — Он ни за что не пошлет ее туда. — Слишком много врагов наблюдало за ним, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар.

— Вот почему мы не думаем, что он отправил ее туда под настоящей фамилией.

— Прятать ее на виду… в этом есть смысл, — сказал Энцо. — И это будет нетрудно. Ее уже много лет никто не видел. Сомневаюсь, что она все еще похожа на ребенка.

— Ты думаешь, сведения надежные? — спросил я отца, и он кивнул.

— Тристан знает ее. Они двоюродные брат и сестра, а Роберто относится к нему как к сыну. Он — ключевая фигура. Доберись до него, и ты доберешься до нее.

— Да, но давай будем честными, он же не будет выставлять ее напоказ всему кампусу. — Энцо фыркнул. — Это не будет кто-то из его круга, это слишком очевидно.

— Добраться до нее, чтобы сделать что? — спросил Маттео.

— Сынок, — проворчал Мишель, бросив на моего отца извиняющийся взгляд. Маттео переступил тонкую грань между желанием защитить жизнь и желанием чего-то большего. В отличие от Энцо, он не был злым по своей природе, и в отличие от меня, он не находился в состоянии постоянного давления.

Так было со мной до нее. Мои мысли метнулись к Лине. Интересно, что она делает прямо сейчас, в эту секунду? Я хотел ее так чертовски сильно. На заднем сиденье моего байка. В моей постели. Подо мной.

Я хотел заполучить ее любым способом, но было бы нечестно, по отношению к нам обоим, тащить ее в этот мир.

Мир, где мы говорили об использовании невинной девушки, чтобы добраться до ее отца.

— Если нам нужно объяснять это тебе, Мэтт, то ты — не тот сын, которого мы вырастили. — Слова отца повисли в воздухе, тяжелые и наполненные смыслом.

Рядом со мной неловко заерзал Маттео. Я прищурился, почти не удивляясь, что отец хочет, чтобы мы решили эту задачу. В конце концов, именно поэтому мы и оказались в МУ. Это не только создавало иллюзию, что наша семья хочет более законного будущего, но и открывало для нас возможности быть в курсе событий. Дети имели обыкновение сплетничать. Особенно дети, такие пьяные и под кайфом от студенческой жизни. Но прошел год в колледже, и нашей информации, мягко говоря, не хватало. Мой отец и наши дяди, казалось, не слишком беспокоились. Победа над Роберто Капицолой означала конец игры. До тех пор, пока мы притворялись, посещали занятия и приносили немного денег с наших предприятий в кампусе и за его пределами, они были вполне счастливы.

— Мы справимся, — сказал Энцо. — Когда мы выясним, кто она, как далеко нам нужно зайти?

Воздух наполнился темной энергией, когда отец провел пальцем по стакану с виски.

— Делайте все, что угодно, лишь бы она сломалась. Она — недостающая часть головоломки. Доберись до нее, и у нас будет рычаг, необходимый для победы, — голос отца понизился на октаву. — Я видел, как Капицола проливал кровь своей искупленной души по всей Вероне. Он хочет Ла-Риву, тогда ему лучше быть готовым забрать ее из моих окровавленных сломанных пальцев, потому что это наш дом, а я не сдамся без боя.

Мужчины подняли бокалы, провозглашая тост за свой план. Энцо присоединился к ним, всегда слишком жаждущий, слишком нетерпеливый до того, чтобы замарать руки. На лице Маттео застыла маска неуверенности, но, тем не менее, он чокнулся бокалом с остальными.

Все выжидающе смотрели на меня. Однажды я буду так же сидеть здесь, в кресле моего отца, командовать и произносить тосты за мой план. Это было будущее, о котором я никогда не просил. Будущее, которого я не хотел. Я не хотел ни ответственности, ни власти. Испачкать руки — прекрасно. Я могу это сделать. Я мог проглотить приказ и довести его до конца. Я мог бы даже быть капо7 и иметь свою собственную стаю. Но я не хотел быть человеком, принимающим важные решения.

— Никколо. — Антонио Марчетти не любил, когда его заставляли ждать. Его жесткий, оценивающий взгляд остановился на мне, я поднял свой бокал и резко кивнул ему.

Возможно, я и не хотел такой жизни.

Но, так или иначе, такой была моя жизнь.

Потому что никто не покидал семью, разве что в мешке для трупов.

А уж единственный сын босса тем паче.

Я не видела Никко до конца недели. Он словно исчез с лица земли. Его не было на уроке профессора Мандрейка, и я не видела его и его друзей на фуд-корте или в окрестностях кампуса.

Если бы не воспоминание о его губах, прижавшихся к моим, я бы подумала, что он был плодом моего воображения. Но ничего такого хорошего придумать было невозможно.

Неужели?

— Ты опять его ищешь, да? — спросила Нора по дороге обратно в общежитие.

— Кого? — я прикинулась дурочкой.

— О, тише, ты ведь ищешь классную задницу. Не то чтобы я тебя винила.

— Я не видела его целую неделю. Это странно, правда?

— Он парень. Они все чертовски странные. — Нора хорошо переносила студенческую жизнь. Она всегда была свободолюбивой, но жизнь в поместье моего отца в какой-то степени подрезала ей крылья. Но с тех пор, как мы прибыли в МУ, я наблюдала, как она расцветает.

— Ты уже решила, что надеть сегодня на вечеринку?

— Насчет этого…

Она резко остановилась и поднырнула, чтобы встать передо мной, уставившись прямо на меня.

— О нет, мне не нравится этот тон.

— Просто я не уверена, что вечеринки — это мое. — Когда Нора упомянула о вечеринке-маскараде в студенческом общежитии моего кузена, я ответила уклончиво на ее предложение. Наверное, мне следовало сказать ей твердое «нет», но ее так взволновала эта мысль. Я не хотела тянуть ее вниз, я хотела, чтобы Нора пережила весь опыт жизни в колледже… Я просто не была уверена, что это то, чего я хочу.

Нет, меня больше интересовал флаер, который я получила от Комитета студенческого сообщества. Они искали добровольцев для помощи в местном приюте. Я так долго была отрезана от реального мира, заперта в своей башне из слоновой кости, что что-то взывало ко мне о необходимости помочь другим. Я никогда в жизни ни о чем не мечтала и никогда не буду. Я родилась в жизни, полной денег и привилегий. Но это не означало, что я принимала это как должное. Если отец и научил меня чему-то, так это тому, что чем выше мы поднимаемся, тем смиреннее должны проходить свой жизненный путь. Он много работал, зарабатывал много денег, и да, он жил привилегированной жизнью, но он также подавал тем, кому повезло меньше. Он жертвовал на благотворительность и вкладывал свое время в некоммерческие организации.