Чтение онлайн

Спит пидор у параши, часто положа голову на унитаз. Он не имеет права заходить в камере за черту блатных и мужиков. Ему не полагается пользоваться кроватями и на них сидеть. Он стирает в камере белье блатных, убирает ее, ловит вшей в одежде блатных. Педераст моет блатных в бане, его разрешается всем мацать, то есть обнимать, держать за половой член, гладить, одаривать ласками. Пидоры в бане собирают грязное белье, складывают обмылки. Вступают в половые отношения с педерастами везде без стыда и совести: в карантине, в бане, загоняют под шконку - тюремный лежак. В промзоне затаскивают и на крыши и там чешежопят.

В камерах Новосибирской тюрьмы педерасты живут только у толкунов-унитазов, их обязанность содержать унитазы в идеальной чистоте, при этом моют их: костяшками домино. В обязанность педерастов входит также вытирать задницы блатным, выносить тузики - корзины с мусором. Свою посуду шлюмки и ложки педерасты ставят также на унитаз. Не дай Бог оказаться посуде педерастов рядом с посудой блатных или мужиков! Последняя тогда помоится, что является непростительным нарушением уголовных правил и виновника-педераста за это избивают до полусмерти. Сдают посуду педерасты тоже отдельно от блатных.

Перед вступлением в половые сношения пидоры пидорам моют фуфло мылом, особенно ценится уссурийское пахучее мыло, затем промазывают вазелином и вставляют в 'копченое солнышко' вату. После акта пидоры вытирают блатному член полотенцем. Поэтому настоящий уголовник никогда не воспользуется тюремным или лагерным полотенцем. Они считаются запомоенными. Блатные и мужики, умываясь, вытираются только марочками - носовыми платками или переданными с воли домашними полотенцами.

Знаменитые педерасты ценятся на вес золота. Их по праздникам одевают в женскую одежду вплоть до бюстгальтера, бреют ноги, половой член особым способом подтягивают к животу, красят щеки, брови, губы. Раз в году - 8-го марта - в Международный женский день устраивают угощение и поздравляют всенародно. Педерастам дают женские имена - Таня, Катя, Валя, а фамилию оставляют мужскую и называют Таня Золотавин, Катя Охохонин, Валя Шадрин.

В Новосибирской тюрьме в камеры смертного коридора педерастов помещают на ночь за деньги. Потом им дают отдохнуть в специальных камерах-обиженках, туда помещаются педерасты и лагерное зэковское начальство - козлы. Козлами называются бывшие завхозы, бригадиры (бугры). Козлов нельзя помещать в камерах с простыми зэками, так как их могут там убить или запомоить. В обиженках педерасты отдаются козлам.

По уголовному закону круглым педерастам не возбраняется доносить начальству о положении в камерах. Что с него, педераста, взять - он конченый человек.

Как и все заключенные, педерасты на карточках отмечаются дополнительной шифровкой: 'ПП' - педераст пассивный, некоторым блатным ставят 'ПА' педераст активный. С отметкой 'ПА' у блатных и мужиков педерастами не считаются.

На все виды верхней одежды - рубашки, пиджаки, фуфайки, зэчки, бушлаты - у сибирских педерастов 'ПП' нашиваются синие полосы размером 20х50 миллиметров. Зачумленного педераста, то есть такого, какой уже из-за старости, уродливости и дряхлости не вызывает сексуального интереса, любой зэк может 'попросить' убрать за себя помещение, сходить в наряд. Педерасты и черти - постоянный объект потехи и издевательств. В зонах Курганской области устраивают даже: соревнования среди педерастов по бегу. В цехе, когда нет начальства, пидоров раздевают, вставляют в задницу ключи, сверла с обратной стороны, протяжки, отвертки и: пускают в бег. Победители те, у кого не выпадает инструмент, кто быстрее прибежит, получают угощение - глоток чая, конфетку, зубок чеснока. Молодежь часто устраивает гонки на чертях и пидорах - их запрягают в контейнера и ездят по цеху.

Такие же деления по группам сохраняются и у зэчек-женщин: блатнячки-паханы, работячки-лошадки, запомоенные - черти, лесбиянки-ковырялки. Каждый иерархический этаж устойчив и прослеживается даже в прокурорских зонах, куда попадают работники прокуратур, милиции, партийных и советских органов, а также зон и тюрем. При этом сан прокуроров приравнивается к зэкам, осужденным по статьям, связанным с изнасилованием, независимо от того, за что они сели. Их насилуют и помоят за то, что они насиловали других статьями уголовного кодекса. В зонах они живут среди педерастов и чертей. Судьи, чтобы не попасть в педерасты, должны доказать, что они в своей деятельности 'помогали' осужденным, снижали срок наказания и противодействовали требованиям прокуроров. Блатными и мужиками в таких зонах являются милиционеры и офицеры зон и тюрем, короче, менты - простые и цветные. Такая зона есть в Иркутске, в Рабочем предместье, есть в Нижнем Тагиле - туда свозят со всего Союза подобных зэков. О себе они говорят: 'Мы живем валетом, в мире наизнанку'. Попадая повторно за решетку, эта категория уже следует в обычные зоны, где переходит, ежели не примочат, на положение педерастов.

Нет ничего страшнее, чем камеры малолеток - весь юный ум уходит на поиски издевательств и приклеивание мастей. Пахан камеры и его дружки за любой косяк-оплошность наказывают изощренно и извращенно. Косяком может быть все - неправильный ответ, расспрос, невыполнение обещания, утаивание прошлых, важных с точки зрения уголовного мира моментов своей жизни. В общем, все. Сережу Черепанова наказали, запретив от подъема до отбоя сидеть и прислоняться к чему-либо, даже присаживаться на корточки. Он так простоял полгода. За что? Его мать, не зная законов уголовной жизни, передала ему продуктовую передачу в хлопчатобумажном мешочке, где в орнаменте цветков был красный цвет. 'Твоя мать - коммуняга, даже в тюрьму красное передает', сказал пахан. Передачу отобрали, а ему на совете хаты вменили стоять от подъема до отбоя.

В тюрьмах Омска, Иркутска, Новосибирска часто в камерах выбирают генсека параши - генерального секретаря камерного унитаза. Выбирают не обязательно из чертей и педерастов, часто из мужиков. Генсек параши всецело отвечает за толкан. Генсеков при этом доводят до состояния 'шифер сыпется с крыши', до сумасшествия. Каждый идущий на парашу по большой и малой нужде обязан у генсека взять разрешение, то есть спросить по полной форме: 'Товарищ генеральный секретарь параши, можно мне посетить парашу?', Генсек должен ответить полно: 'Пожалуйста, посетите мою парашу'. Уходя с параши, посетитель спрашивает: 'Товарищ генеральный секретарь параши, можно мне покинуть парашу?' Генсек обязан ответить: 'Спасибо, пожалуйста, покиньте мою парашу'. И так отвечать каждому. Если в камере десять-пятнадцать человек, можно генсеку и поспать ночью пару часиков. А как быть, ежели в камере сто сто двадцать человек? Вы скажете, что можно и не отвечать. Попробуйте не ответить, за вами следят - в случае уклонения от ответа избивают, душат, помоят. Тяжело таким генсекам.

Клеятся масти навсегда. Куда бы не попал затем зэк, его спрашивают в камерах: 'Ты кто?' Обязан ответить: 'Я такой-то, сижу по такому-то делу. Взял кассу, мохнатый сейф, то есть изнасиловал, примочил коммунягу или комсомольца и т. д. Жил всегда мужиком (чертом, круглым педерастом). У меня кликуха Поросячий хвост, масть защекан'.

Кликуха не всегда отражает истинное положение человека. Она выбирается тюрьмой. В назначенный день выбора кликухи зэку какой-нибудь блатной подбежит к решке - зарешеченному окну и звонким, пронзительным голосом крикнет: 'Тюрьма-роднуха, дай кликуху!!!'

В ответ откуда-нибудь визгливый прокуренный женский голос произнесет: 'Соленый клитор'. С этого мгновения до конца дней в уголовном мире не будет Семена Иванова, а только Соленый клитор. Забиты тюрьмы и зоны страны Советов 'Подмудными гнидами', 'Подзалупной перхотью', 'Сталиными', 'Хрущевыми', ''Муссолини ', 'Махно', 'Уксусами' - спектр кликух безграничен. Красавец парень может быть 'Сморщенным калом', урод - 'Мэрилин Монро', инвалид без ног 'Брумелем'. С кликухой зэк свыкается и даже на свою фамилию не отвечает, забывает ее.

СЕКСХРЮША

Коллективные формы зэковского онанизма распространены широко и повсеместно и называются сеансами. Онанируют большинство зэков, 'восхищаясь' актрисами, телеаэробикой, фильмами, разглядывая журналы, читая сексуальные описания в художественных произведениях. Они устраивают подглядывания за женщинами-вольняшками в туалетах, в школьных классах, забираясь под лестницы, наблюдают за сношениями с педерастами. В Пятой новосибирской зоне, расположенной в густонаселенном районе города, по тайной договоренности с зэками за плату женщины и даже девушки в оговоренное время выходят обнаженными на балконы. При помощи особых переносных эркеров-зеркал в зоне ловится их отражение. Женщины при этом, как в половых плясках зулусов и бушменов, совершают сексуально-пригласительные движения, играют с партнершами, вступают в половое общение с любовниками. Такой 'балконный стриптиз' смотрят десятки зэков, при этом онанируют - 'плывут' по зоновской терминологии. Подобный сеанс в летний солнечный день стоит 200-300 рублей, два месячных заработка среднего инженера.