Чтение онлайн

Несмотря на стократное превосходство в силах, турки не решались пойти в атаку против русских и, прячась за камни и в кустах, вели по ним огонь из ружей. От залпов многочисленного неприятеля отряд понес большие потерн убитыми и ранеными. Капитан Борков, получив тяжелое ранение, лишился сознания. Вскоре отряд потерял половину людей. Но оставшаяся в живых горстка храбрецов с еще большей отвагой продолжала сражаться, устилая свой путь трупами врага.

Неся с собой раненого командира и знамя отряда, русские герои шаг за шагом продвигались к скалистому ущелью.

Очнувшись, Борков увидел, что в живых осталось лишь несколько человек; тяжело раненный солдат бережно нес знамя. До ущелья было уже близко, но враг наседал все яростнее. Опасаясь за знамя, Борков приказал сорвать его с древка. Затем он взял полотнище и опоясался им, чтобы отдать его врагу только вместе со своей жизнью. Едва он успел это сделать, как был вторично ранен.

Из всего русского отряда численностью в 43 человека только четверо пробились в горы: дважды раненный капитан Борков, два солдата и сержант Кексгольмского пехотного полка. Остальные геройски погибли в неравном бою. Четверо спасшихся благополучно вышли через Леонтари к Каламате, где в это время находились русские корабли.

Другой легион под командованием Петра Долгорукова действовал вдоль юго-западного побережья Мореи. При своем продвижении он имел несколько боевых столкновений с неприятелем, во время которых русские захватили много пленных турок.

Успехи легионов вызвали новую, более мощную волну национально-освободительного движения в Греции. Так, в Морее в этой борьбе участвовало до шести тысяч, а в Эпире и Албании — до двадцати четырех тысяч греков. Обстановка для развития успешных действий против турок на суше была благоприятной. Но события развернулись несколько иначе, чем можно было заранее предполагать.

Через шесть дней после выступления отрядов Боркова и Долгорукова эскадра адмирала Спиридова вышла из Витуло с десантными войсками Федора Орлова, предназначавшимися для действий против приморских крепостей. 28 февраля эскадра подошла к крепости Корона и стала на якорь. 1 марта была произведена высадка десанта в шестьсот человек. Десантом командовал артиллерийский подполковник Лецкий. Под прикрытием корабельной артиллерии началось возведение осадных батарей. В это же время небольшие суда отряда крейсировали на путях, по которым подвозились подкрепления и продовольствие для прибрежных неприятельских крепостей.

Однако из-за малочисленности десанта и слабости его артиллерии осада затянулась. На существенную помощь со стороны греков не приходилось рассчитывать, так как в военном отношении они были совершенно не обучены и не способны противостоять регулярным турецким войскам.

14 апреля из Ливорно к Короне прибыл Алексей Орлов, который привел с собой линейный корабль «Три иерарха», фрегат «Надежда», пакетбот и несколько мелких судов. Видя безуспешность осады крепости, он приказал снять осаду и направить все сухопутные и морские силы в Наварин. В тот же день осада Короны была снята.

За четыре дня до этого пала сильная турецкая приморская крепость — Наварин. Действия против Наварина начались еще 30 марта. Накануне этого дня к крепости подошли корабли «Три святителя», «Ианнуарий» и фрегат «Николай». Противник открыл сильный артиллерийский огонь по русским кораблям, но значительных повреждений не причинил им. 31 марта был высажен десант и свезена осадная артиллерия. Десантом командовал бригадир морской артиллерии Иван Абрамович Ганнибал, сын известного «арапа Петра Великого» и дед великого русского поэта А. С. Пушкина.

К десантным войскам присоединился легион Петра Долгорукова, действовавший до этого в Аркадии. 4 апреля началась бомбардировка крепости, продолжавшаяся пять дней. На шестой день крепость капитулировала.

В Наварине были взяты большие трофеи: 42 медные пушки, три мортиры, 800 пудов пороха. Так впервые Наварин вошел в историю русских военно-морских побед задолго до знаменитой битвы, происшедшей в 1827 г. [3] и ознаменовавшейся победой русского флота.

18 апреля эскадра Спиридова, стоявшая у Короны, перешла в Наварин. Теперь здесь собрались почти все корабли эскадры Спиридова. Наварин стал временной базой русского флота.

Однако, пока у турок находилась крепость Модона, расположенная южнее Наварина, удержать Наварин было трудно. Поэтому, не теряя времени, 19 апреля к Модоне из Наварина был направлен для осады крепости выделенный из состава десантных войск отряд в 500 человек с четырьмя пушками и двумя единорогами под командой генерал-майора Юрия Долгорукова. В состав отряда были включены 800 греков.

Переход от Наварина к Модоне был совершен в труднейших условиях. Артиллерию пришлось тащить на руках по узким горным тропинкам. К вечеру 20 апреля отряд расположился лагерем у стен крепости и начал устанавливать батареи. Вылазки, которые предприняли турки для того, чтобы помешать осадным работам, легко были отбиты русскими и больше не повторялись.

26 апреля к Модоне подошел отряд русских кораблей, доставивший в лагерь Долгорукова 22 орудия осадной артиллерии и около трехсот человек пополнения для содействия десантным войскам.

29 апреля двенадцать 24-фунтовых пушек открыли огонь по крепости. Береговые батареи были поддержаны огнем линейных кораблей. Бомбардировка продолжалась шесть дней, в течение которых было подбито большое количество неприятельских пушек, повреждены крепостные стены и тем самым подготовлены необходимые условия для штурма крепости.

4 мая обстановка неожиданно изменилась: в тылу осаждающих, на склонах гор, появились две колонны янычар [4] численностью до трех тысяч каждая, брошенные из Триполицы турецким командованием на выручку Модоны. Одна колонна ударила по левому флангу лагеря, где были расположены батареи, а вторая атаковала его с фронта. При первом же натиске неприятеля слабо подготовленные греческие легионы дрогнули и отступили. Отряд русских держался еще около пяти часов, но под натиском многотысячной турецкой пехоты и конницы вынужден был пробиваться к своим кораблям. Врываясь в ряды янычар и действуя штыком и прикладом, отряд пробился через вражеское кольцо.

Обладая значительным численным превосходством, турки тем не менее не смогли помешать русским храбрецам прорваться к морю и сесть на корабли. Правда, потери были большие: убитых — двести рядовых и пять офицеров, раненых — триста четыре рядовых и семнадцать офицеров, в том числе командир отряда Ю. В. Долгоруков. Противник потерял только убитыми две тысячи человек.

Приняв на борт отважных моряков, корабли покинули Модону и направились в Наварин. Но после неудачи под Модоной в Наварине оставаться было рискованно. Сюда спешила турецкая эскадра, рассчитывавшая запереть эскадру Спиридова и уничтожить ее, а с суши подходили сухопутные войска противника.