Чтение онлайн

Низенький мужчина, скорее всего, частный детектив, пользующийся мужским одеколоном «Оулд Спайс». Не так уж и мало. Что он узнал о ней? И успел ли что-то рассказать Прицци?

Айрин прошлась по комнатам, проверила, выключен ли свет, а затем покинула квартиру…

…Она, не вынимая пистолета из кармана, взвела курок, сунула ключ в замочную скважину. Все ее тело превратилось в мембрану, чутко ощущающую любое движение, сотрясение воздуха, указывающее на то, что в квартире кто-то есть. Повернуть ключ Айрин не удалось, а это значило — замок открыт. Внутри — человек.

Черт, — вдруг подумала она. — А если Чарли уже мертв? Господи, конечно. Они каким-то образом узнали, что я — его жена. Но они также знали, что я — убийца-профессионал и могу быть опасной. Дон отсылает меня в Лос-Анджелес под предлогом сбора денег, а Чарли в это время убивают.

Сердце вдруг заколотилось быстрее, однако голова осталась чистой. Айрин осторожно повернула медную ручку и толкнула дверь, одновременно поднимая «берет-ту»…

… Чарли обернулся на звук щелкнувшего стопора замка. В его ладони моментально появился «кольт», готовый плюнуть кусочком металла.

— Айрин?

— Чарли, — засмеялась она с облегчением.

Он положил пистолет на стол и пошел к ней.

Когда они встретились, Чарли крепко обнял Айрин и поцеловал в губы. Колени ее подогнулись и она опустилась на пол, увлекая его за собой…

— …Господи, как я соскучился, — выдохнул он, поднимаясь.

Первый бурный порыв страсти был исчерпан до дна.

— Да, я так и поняла, — улыбнулась она, садясь на подлокотник кресла и застегивая пуговицы на блузке. — что-нибудь интересное произошло, пока я отсутствовала?

Чарли, натягивая рубашку, быстро посмотрел на нее.

— Произошло кое-что. Например, дон вызывал меня для конфидециальной беседы. Он хочет, чтобы я занял место Доминика и стал боссом.

Несмотря на то, что известие было хорошим, в голосе Портено не чувствовалось радости.

— Ну так это же хорошо, — оживилась она.

— Я не уверен. Здесь что-то неладно, — он пошел по комнате, то и дело нагибаясь, собирая разбросанные вещи. — Во-первых, Доминик должен был сказать мне об этом. Босс-то он.

— Может быть, дон еще не сообщил ему?

— Сообщил или нет — неважно. — Чарли натянул носки, поправил ремень на брюках, затем взял со стола «кольт» и сунул в карман. — Но Коррадо в любом Случае сказал бы об этом отцу. Он даже на мессу не ходит, не посоветовавшись с ним. Каждую мелочь у Энджело узнает, советуется даже из-за пустяков по пятнадцать раз. Но это не все. Дон просил меня не говорить отцу о назначении. Понимаешь? Своему consigliori!

— Ты думаешь…

— Да, похоже, он хочет меня подставить. Ума, правда, не приложу, в чем смысл этого цирка…

— Я знаю, — серьезно сообщила Айрин. — Им нужны наши скальпы.

— С чего ты это взяла?

Чарли насторожился. Заявление было очень серьезным. Мало того — страшным. Коррадо хочет убить их? Ради чего?

— Я должна рассказать тебе кое-что. Я беседовала с доном, и он велел мне принести деньги, которые мы похитили в казино, и пятьдесят процентов штрафа на эту сумму…

Она не успела договорить.

— Ты наврала мне? — резко спросил Портено. — Ты наврала мне? Ты же поклялась, что не убивала Френки?! Ты поклялась!

— Правильно, — вздохнула Айрин. — Я просто сказала то, что тебе было необходимо услышать! Я прошу прощения за это.

— Черт! — рявкнул он и отвернулся, чтобы хоть немного прийти в себя. — Ладно. Что ты еще хочешь мне рассказать?

— Доминик нанял убийцу, чтобы тебя убрали!

Теперь Чарли, действительно, растерялся. Ему показалось, что его ударили по голове.

— Ты что, с ума сошла?

— Чарли, поверь мне, это так!

— Да откуда ты-то знаешь? Откуда? Он что, тебе по телефону сообщил, что ли?

— Чарли! Он нанял меня!

Это было сказано настолько просто и буднично, что Чарли на мгновение вообще потерял дар речи.

— Господи, — наконец изумленно сказал он, поднимая глаза к потолку. — Этот урод Доминик нанимает мою собственную жену, чтобы она меня замочила! Я не могу поверить!

— Он же не знал, что я — твоя жена. Просто искал самого квалифицированного человека, — она подумала, а потом продолжила: — Кто-то обыскал мою квартиру в Лос-Анджелесе.

— Кто?

— Не знаю точно. Но думаю, это дело рук дона. Скорее всего, они пока еще не связали нанятого убийцу и меня в одно целое, иначе давно попробовали бы что-то предпринять, но у нас очень мало времени.

Чарли остановился посреди комнаты, уперев руки в бока. На лбу обозначились морщины, брови сдвинулись к переносице. Он задумчиво покусывал нижнюю губу. Взгляд метался по комнате.

Айрин понимала: Чарли пытается отыскать хоть какое-то объяснение происходящему.

— Черт возьми. Я ничего не понимаю.

— Чарли, дорогой, — сказала она. — Давай уедем в Гон-конг. Сегодня же.

— О чем это ты? — Чарли рассеянно посмотрел на нее.

— Давай уедем, пока еще есть возможность.

— Уедем? — недобро усмехнулся он. — Куда?

— Уедем, сбежим, какая разница. Есть люди, которые могут сделать нам новую внешность, документы, отпечатки пальцев. Начнем новую жизнь, вместе.

Айрин действительно хотела уехать. И дело было не в том, что она боялась. Страх не тронул ее. Просто остаться здесь, означало подвергать себя неоправданной опасности. А Айрин не любила ненужного риска. К тому же, как человек, причастный к миру темных дел, она отдавала себе отчет в том, что если уж Прицци зададутся целью, то, рано или поздно, все равно добьются своего. Проще говоря, их убьют. Избежать этого можно было, лишь устранив дона Коррадо и Доминика. Но тогда остальные кланы могут попытаться убить их. Американка, пусть даже в компании сицилийца, убившая дона семьи, оскорбит честь сицилийцев, и автоматически они оба попадут в ранг общих врагов. Она — как убийца, Чарли — как предатель. И никакие обстоятельства учитываться не будут.

И если сама по себе Айрин рискнула бы справиться с ситуацией, то с Чарли сделать это она не осмелится. Одиночка отвечает только за свою жизнь. В сложившемся положении они будут отвечать друг за друга. И потом…

Айрин просто не хотелось, чтобы Чарли убили. Он стал дорог ей — любящий, отдающий ей свое тепло и не сующий нос в ее прошлую жизнь, в ее дела. Они вместе, и в то же время — поодиночке. Идеальный мужчина, ищущий в ней то, чего — как и она — был лишен с детства. Материнской любви, ласки, такого же чисто человеческого тепла. Подсознательное, но вполне естественное желание. Она дает ему это, и он счастлив.