Чтение онлайн

Я оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Рэйчел.

— Кстати, привет, — сказал я.

— Привет, — ответила она.

То, что наша встреча началась с обсуждения моего источника, затмило тот факт, что мы провели ночь вместе — и, если намерения не изменились, проведем и эту. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Она приняла поцелуй, и я не почувствовал никакого «возмущения в Силе».

— Ты снова была здесь, наверху, или пришлось тащиться через гору? — спросил я.

— Я была здесь, закрывала вчерашнюю сделку. Подгадала время, чтобы встретиться с тобой.

— Поздравляю! Или нет?

— Знаю, вчера я ныла. Я напивалась. И это было не единственное, в чем я ошиблась.

А вот и возмущение.

— Серьезно? — спросил я. — И в чем же еще?

От немедленного ответа Рэйчел спасло появление Эль, нашей псевдофранцузской барменши.

— Бонсуар, — произнесла она. — Хотите выпить?

— Мартини с «Ketel One», без льда, — сказала Рэйчел. — Силь-ву-пле.

— Бьен сюр. Сейчас будет.

Эль отошла к дальнему концу стойки готовить коктейль.

— Ужасный акцент, — заметила Рэйчел.

— Ты говорила это вчера, — сказал я. — Решила лечить подобное подобным?

— Почему бы и нет? Я сегодня подписала нового клиента. Могу отпраздновать.

— Так в чем еще ты вчера ошиблась?

— О, пустяки. Не бери в голову.

— Нет, я хочу знать.

— Я не хотела этого говорить. Не придавай этому значения.

Прошлой ночью эта женщина прошептала мне в темноте спальни три слова, которые перевернули мой мир. «Я все еще люблю тебя». И я ответил ей тем же без колебаний. Теперь мне оставалось гадать, не пытается ли она забрать свои слова назад.

Эль подошла и поставила напиток Рэйчел на салфетку. Бокал для мартини был наполнен до самой кромки, и барменша поставила его слишком далеко, чтобы Рэйчел могла наклониться и отпить, прежде чем попытаться поднять его. Любая рука, кроме абсолютно твердой, расплескала бы содержимое при малейшем движении. Я понял, что Эль слышала слова Рэйчел о своем акценте, и это была месть бармена. Эль удалилась, подмигнув мне так, что Рэйчел не заметила. В центре бара сел мужчина, и Эль направилась к нему со своим чудовищным акцентом.

Экран моего телефона загорелся от входящего вызова. Это была Эмили Этуотер.

— Мне лучше ответить, — сказал я.

— Конечно, — бросила Рэйчел. — Твоя девушка?

— Коллега.

— Отвечай.

Одним плавным движением Рэйчел подняла бокал, поднесла его к губам и сделала глоток. Я не увидел ни одной пролитой капли.

— Я выйду, чтобы лучше слышать.

— Я буду здесь.

Я схватил телефон со стойки и принял вызов.

— Эмили, погоди секунду.

Я достал блокнот из рюкзака, прошел через бар и вышел через парадную дверь на улицу, где музыка не мешала разговору.

— Так, — сказал я. — Что-то нашла?

— Возможно, — ответила она.

— Рассказывай.

— Во-первых, ты помнишь, что все данные Федеральной торговой комиссии — двухлетней давности? До того, как контроль перешел к Управлению по санитарному надзору?

— Верно.

— Так вот, до перехода к Управлению есть записи о том, что «Ориндж Нано» продавала генетический код и биологические образцы пяти другим лабораториям. Три выглядят как разовые сделки, а две другие были постоянными клиентами, так что, думаю, можно предположить, что бизнес продолжается.

— Хорошо. Кто эти два постоянных клиента?

— Сначала давай проясним границы. Эти сделки проводила «Ориндж Нано», а не лично Ортон. Да, это его лаборатория, но у него есть сотрудники, и сделки совершали они. Его имени нет ни на одном документе, который я просмотрела.

— Ладно. Ты увидела что-нибудь подозрительное?

— Подозрительное? Не совсем. Скорее любопытное. Два постоянных клиента находятся неподалеку — в Лос-Анджелесе и Вентуре. Остальные были разбросаны куда дальше.

— Какой из них тебя заинтересовал?

— Лаборатория в Лос-Анджелесе.

Я услышал шуршание бумаг.

— Здесь меня зацепили три момента, — сказала Эмили. — Во-первых, я пробила адрес по гугл-картам, и это не коммерческое помещение. Это жилой дом. В Глендейле, если быть точной. Похоже, у этого парня лаборатория в гараже или что-то в этом роде.

— Окей, это немного странно, — согласился я. — Что еще?

— Бизнес зарегистрирован в FTC как «Доджер ДНК Сервисес», и я думаю, что владелец — техник по ДНК из криминалистической лаборатории полиции Лос-Анджелеса. Я погуглила его, и его имя всплыло в статье «Лос-Анджелес Таймс» за прошлый год о суде по делу об убийстве, где он давал показания о совпадении ДНК с пистолета с ДНК обвиняемого.

— И что за побочный бизнес у него?

— В заявлении о миссии компании для FTC сказано... — Снова шуршание бумаги. Я ждал. — Вот: «Тестирование применения ДНК в уголовной криминалистике». И всё.

— Ну, это не так уж подозрительно, — сказал я. — Это дело его жизни. Наверное, пытается изобрести прибор или метод, который облегчит его работу и принесет миллион долларов.

— Возможно. Пока не дойдешь до третьего любопытного момента.

— Какого?

— Он покупал у «Ориндж Нано» только женскую ДНК.

— Так, понятно. Как зовут этого парня?

— Маршалл Хаммонд.

— Дай я запишу.

Я произносил имя вслух по буквам, записывая его, прижав телефон плечом к уху. Эмили подтвердила правильность.

— Нам нужно его пробить, — сказал я.

— Я пыталась, но ничего не нашла, — ответила Эмили. — Я подумала, может, ты попробуешь через свои старые контакты в полиции Лос-Анджелеса, узнаешь, что о нем известно.

— Да, без проблем. Я сделаю пару звонков. Ты все еще в офисе?

— Нет, я поехала домой. Не хотела, чтобы Майрон увидел эти материалы у меня на столе.

— Правильно.

— Получил что-нибудь от «Глубокой Глотки»?

— Да. Он прислал мне стенограмму допроса Ортона и отчет по ДНК, который его оправдывает. Я думаю, «Глубокая Глотка» — это детектив Руис.

— Я бы хотела почитать этот допрос.

— Пришлю, как закончим разговор.

— Ты где?

— Встречаюсь с другом, выпиваем.

— Ладно, до завтра.

— Давай еще раз надавим на Майрона со всем этим материалом. Попробуем выбить еще пару дней.