Чтение онлайн

– Сейчас это невозможно. Сейчас Вам покажут только девочек.

Мужчина и женщина сидели на кушетке в больничном коридоре и беззвучно плакали. Каждый оплакивал свою Анну, Анну – дочь, и Анну – любимую женщину. Их мир рухнул. Жизнь поделилась на до и после… И ничего уже было не изменить.

29 мая 2001 г. 10,00

Кладбище. Идёт дождь. Море цветов. Серые лица. Чёрные платки.

– Я на поминки не пойду.

– Игорь, так принято после похорон поминки.

– Я на поминки не пойду!

3 июня 2001 г. 10,00

Кладбище. Девять дней.

– Господи за что? Я так любил её, она открыла мне меня. Я стал другим, раскрепощенным, остроумным, весёлым человеком. С ней было так легко. Она была моей частью. Моей жизнью. Она была дана мне судьбой. Она мне. Не я ей. Она могла жить с кем угодно, она светилась, раздавая себя другим. Я же счастливым мог быть только с ней. Она была моим воздухом. Я задыхаюсь без неё. Господи, почему ты забрал её у меня? Как я теперь буду жить? Как я теперь буду существовать? Сначала ты забрал родителей, сестру, теперь Анну… Почему всех кто мне дорог, кого я люблю, ты забираешь? Почему? Разве я могу столько выдержать?!

15 июня 2001 г. 10,00

– Игорь, Вам нужно перестать пить, и смириться с потерей. Вы же в ответе за двух девочек. Месяц прошёл, а имен нет. Свидетельств о рождении тоже. Всем тяжело, мне матери особенно… Никто не хочет хоронить своих детей… Но кто-то должен заботиться о крохах.

Мужчина посмотрел на женщину серыми от горя глазами.

– Одну я назову в честь её матери, Анна. Ту, что родилась последней.

– Игорь нельзя называть детей, в честь погибших родственников.

– А мне всё равно, я не могу жить без этого имени. Я умираю без него.

– Ты можешь потерять и вторую Анну.

– Аня, Анечка. Зачем ты меня оставила?

Слезы полились из глаз мужчины. Женщина вышла в коридор. Игорь продолжал говорить вслух.

– Аня, Аня – если наоборот, то получается Яна. Назову девочек Аня и Яна в честь моей Анечки. Обе дочки в честь неё. Говорят нельзя. Нельзя так нельзя. Так не принято. Хорошо, хорошо. Если Аня, Анна, тогда Аника. Если Аня, Яна, тогда Янина. Аника и Янина, а если коротко, то Аня и Яна. И будет только так.

Часть 2

Глава 1

Один набор хромосом, а такие разные люди.

– Янина вставай, пора в школу. Вставай, не беси меня.

– Ань, ещё пять минут.

– Пять минут, было пять минут назад, опоздание наклёвывается, давай вставай. Иначе я уеду с папой, а ты потащишься на автобусе. Причём сама. И одна.

– Анька, добрее надо быть к людям и не замечать их крохотных недостатков, если в целом человек хороший, – бурчала Яна, выбираясь из-под одеяла.

– Полагаю, это ты о себе.

– А у тебя сомнения есть? Ты всё время пытаешься переделать меня в себя, но ведь ты тоже не идеал. Тебе наверно чертовски обидно, что моя стопроцентная похожесть на тебя, не набирает и пяти процентов внутренней схожести. Всё разбудила, добилась своего, сон испарился, остался лишь в приятных воспоминаниях, – натягивая халат, разглагольствовала Янка.

– Ян, я не пытаюсь сотворить из тебя идеал, – продолжала разговор Аня, – хотя поле деятельности поражает масштабами.

– Ну, до твоего совершенства мне все равно не дорасти, прощайте старания.

– Я не говорю, что ты один сплошной недостаток, ты своеобразная, милая и талантливая. Добавить чуть ответственности, цены бы тебе не было.

– Я бесценная – это папины слова. Хоть один человек меня любит.

– Ну, вот началось, мы все тебя любим. Я, к примеру, люблю тебя как себя, – смеясь, произнесла сестра.

– Ага, учить только можешь. Слушай Анька, у меня идея тут одна появилась. Вчера вечером еду в трамвание, бац перед глазами объявление. «Приглашают одаренных детей в центр развития талантов». И название такое незатейливое ООО «Талант». Может, сходим, посмотрим, а? Ты же вот почти экстрасенс, лечить можешь, вещи передвигать, ауру видишь.

– Не собирай Ян, ты тоже видишь ауру, и мысли передавать можешь, только ленишься. Если честно, я считаю у тебя другое призвание. Изобразительное искусство – вот где твой талант, умение выразить свои идеи в картинах. Ты отпускаешь свои мысли на бумагу, высказывая их без страха, никого при этом не обижая. Ты не оставляешь людей равнодушными, заставляешь их думать. Это ли не талант. Я такой способностью не обладаю, я не могу рисовать, и не могу открыто высказывать свои мысли, – произнесла Аника, усевшись на кровать.

– Ой, велико дарование рисовать, так каждый может.

– Может каждый и может. Я нет. Несколько раз пробовала, у меня ничего не получается.

– Теперь понятно, почему в моих красках возникала путаница несколько раз. Ну, давай, показывай, что получилось.

– Мазня, да и только.

– Ну, покажи, – застонала Янка.

Громкий стук в дверь прервал разговор. Дверь открылась, в комнату вошёл мужчина.

– Ну что сони, сегодня вы на общественном транспорте, у меня утром важная встреча, опоздать на неё – дурной тон. Всё я ушёл, удачного дня вам девочки.

– Ну, пап, мы почти готовы, – заканючила Янка.

– Всё, всё девочки – опаздываю. Сами, сами.

Сестры подбежали и поцеловали отца в разные щёки.

– Пока, пап. Вот видишь Анька, зря меня разбудила в такую рань, всё равно трястись в автобусе.

– Зато не опоздаем.

Мужчина, махнул на прощанье рукой и вышел.

– А про объявление ты серьезно говорила? – вернулась к разговору Аника. – Мы же никому не хотели говорить, что обладаем некими способностями, чтобы нас не забрали из дома для опытов.

– Ой, Анька ну ты и зануда. Мы же не подопытные кролики. А про способности я не собираюсь говорить, тем более у меня их почти и нет, скажу, что рисую неплохо и покажу свои картины. Так прошвырнусь, посмотрю, что у них там за конторка.

– Ян, нам нужно думать о поступлении в институт, а не заниматься ерундой, да и по возрасту ты не проходишь, раз там критерием написано дети. А ты уже большой ребенок, очень большой, Ян. И картины, они у тебя в большинстве какие-то мрачноватые, выбери, повеселей что ли. Поярче.