Чтение онлайн

– За Одэссу ми поняли. Дальше-то что?

– Что за выкрики из зала? Ша! Все молчат... Так, о чём это я? А! Наращивая «массу» человечества, мы неизбежно приходим к земледелию. Просто чтобы прокормить такую толпу. Сначала ручное, мотыжное земледелие, а потом распашное. Охотой не прокормить такую ораву. Но и древнее земледелие – это полный отстой. Современная технология многополья – самая продуктивная. Кроме гидропоники. Но гидропоника – это высокие технологии. А вот заложить понятие севооборота прямо сейчас – наша задача. Надо исключить из развития цивилизации всякое непотребство, разрушающее природу. Никакого подсечно-огневого земледелия. Или когда урожай зависит от разлива рек, как на Ниле. Двуполье и трёхполье – тоже прошлый век. Земледелие исторически необходимо, человечество к нему придёт. Но пусть пройдёт этот путь без проблем...

Михаил помолчал.

– Всё! Лектор Сапегин доклад закончил.

– Эт чо? Это всё, что ли?

– А что – мало?

– Так какие цэ-у? Каков путь?

– Короче, моя мысль такая: сейчас, на первом этапе, живём за счёт охоты и огорода. Именно огорода. Пахотой вот ни разу неохота заниматься. Потом надо постепенно переходить к осёдлому скотоводству. Наверно, это вернее называть животноводством. Потому что оно разнообразнее. Там и коровы, и лошади, и овцы, и птица. Каждый из видов одомашненных животных особенный, каждый нужен. Хотя, как вариант, можно вместо коров для молока разводить коз. Или вообще только лошадьми заниматься. И мясо от них будет, и молоко, и кожа. Даже шерсть. Вон, смотрите, как к зиме зарастает.

Все дружно повернулись к пони, у которой короткая летняя шерсть уже встопорщилась, и под ней начала клочками проглядывать мягкая зимняя шубка.

– В дальних перспективах стоит развитие металлургии. Никак без неё. Причём всё это будут поднимать дети и внуки. Мы уже не успеем. Поэтому надо не просто передать им знания. Знания без научного мышления превращаются в обычаи и традиции. Их никто не понимает, но слепо им следуют. Это не то. А как привить научный, исследовательский склад ума – я не знаю.

– Будем пробовать.

Ольга нахмурилась, будто прямо сейчас пытается составить план учёбы для детей.

Ирина дополнила:

– Надо, чтобы не перешли в другую крайность. Научный склад ума, исследования – это хорошо. Но ядерная бомба, отравляющие вещества и разрушение биосферы – это преступление.

– Да, согласен, научный прогресс изначально должен быть направлен на сохранение природы. Безотходные производства, очистка воздуха и сливов. Плохо, что сейчас мы этого не можем сделать. Мы уже сейчас сжигаем лес, который рос сотни лет. Выбрасываем в атмосферу кучу дыма. Гадим сливами. И всё просто так. КПД от наших действий мизерный. Всё это будут разгребать наши потомки. А как они приучатся к бережливому отношению, если мы не можем им показать нашим примером? Тупик какой-то. Ведь это только мы помним о разрушенном мире. А уже наши дети будут думать совсем по-другому. Перед ними новый чистый мир. Нагадив здесь, можно перебраться в другое место и гадить там. А здесь пусть природа уничтожает следы человеческой деятельности. Сейчас это не важно, но с развитием технологий такое наплевательское отношение может привести к экологической катастрофе. Что-то надо вложить в головы детей, чтобы и через тысячу поколений, через тысячу пересказов, не потерялись ни смысл, ни стремления.

– Во ты загнул. Без поллитры не разберёшь. – Хмыкнула Ольга.

Потом оглядела остальных и внезапно заорала:

– А чего встали? Картошка сама себя не выкопает. Давай! Арбайтен! Арбайтен!

Михаил с Ирой переглянулись и возобновили работу.

– И кто у нас здесь вождь? Непонятно.

Сказал шёпотом, но Ольга расслышала.

– Я тебе уже сказала. Нас больше, значит, у нас матриархат.

– Так я же один, меня холить и лелеять надо.

– Обойдёшься! Равноправие у нас.

– Так равноправие или матриархат? – Ухмыльнулся муж.

– Сапегин! Не беси меня!

***

Постепенно урожай переселялся в дом. Картошку и другие корнеплоды сушили прямо на полу. Рассыпали её везде: в комнатах, на мосту, под сарайкой, оставив небольшие дорожки для прохода. Обычно урожай раскидывали прямо на грядках, подложив плёнку. Но сейчас боялись внезапного ливня, поэтому спрятали под крышей.

Капуста отправилась в голбец. К сожалению, вариант с квашением не получался. Придётся хранить в сыром виде. Возможно, зимой получится добыть соль – тогда разберутся с заготовками. Аналогично с кабачками, огурцами, перцем и помидорами. Два-три месяца в прохладном подполе смогут пережить. Тем более, что помидоры и перцы уже второго урожая – сплошь зелёные. Их наоборот, оставили в ящиках в комнате – постепенно дозреют. Первый, самый массовый урожай уже переработан – кабачки, перцы и помидоры перекручены, потушены и закатаны. Пастеризованная овощная икра – единственный вариант заготовок без использования соли, сахара или кислоты, кроме естественных. А ещё наелись от пуза. Даже можно сказать, что больше съели, чем закатали: не так уж много банок в хозяйстве. Огурцы с кабачками тоже уложили в подполье. Ну, получилось так, что неизвестны никому из поселенцев рецепты без соли и уксуса. Сколько получится – будут лежать, а потом – как выйдет.

– Это не комната. Это склад какой-то! – Ирина зашла с последним ящиком и поставила его на стопку таких же.

– Не какой-то, а овощной. – Поправила старшая жена. – Не боись, всё в яму и в подполье уйдёт. Дай только высохнуть. У всех каждый год подобное.

– Ну, тебе виднее. Я же городская.

– Вот и учись. Всё равно придётся в деревне жить. До первых городов ещё далеко. Да и были они такой же деревней, только побольше.

– Не-е-е. В таком городе мне жить неохота. Мне «камфорту» подавай!

Михаил припарковывал тачку и зашёл как раз к последним словам жены.

– «Камфорты» пока не будет. По крайней мере, пока не наладим электричество.

– А что мешает?

– Ну-у-у... Мы же говорили: надо спирт и растительное масло. Без этого не получить замену бензину. Спирт понятно откуда. А вот с растительным маслом затык. Нет здесь подсолнухов. Сумею найти замену – будет эрзац-бензин. Тогда на основе бензопилы и какого-нибудь из электродвигателей сооружу генератор. Есть от стиралки, от электродрели, от перфоратора. Вот его, наверно, и возьму. Самый бесполезный в нынешние времена инструмент.

– Миша, ты только не обижайся... – Тихо начала Ира.

Мужчина нахмурился:

– Что такое?

Не каждому понравится, когда указывают на его ошибки. А, похоже, что девушка так и хотела сделать.

– Зачем мучиться с генератором на ДВС, если на Скале всегда дует ветер?

Михаил ненадолго завис, потом врубился:

– Ты предлагаешь сделать ветрогенератор?

– Ну, да.

– Не зна-а-ю. – Протянул мужчина. – Он не такой уж мощный. И сколько провода надо, чтобы со скалы досюда дотянуть. У меня есть запас, но не для ЛЭПа же.

– Миша! – Ольга сказала тоном строгой учительницы.

– Что, Ольга Евгеньевна? – В шутку поддержал тот её тон.

– Признай, что ты не додумался о таком и теперь пытаешься выкрутиться.

Признавать свою вину, как любому мужчине, очень не хотелось. Михаил попытался отмолчаться.

– Михаил!

– Ну, да, да. Признаю. Забыл я.

– Не забыл, а не подумал.

– Оля, каждый может забыть. – Вступилась Ирина за любимого.

– Да, каждый. – Обрадовался Михаил поддержке.

– Молчи уж, склерозник!

– Уже молчу!

– И двоеженец, – усмехнулась Ольга.

– Молчу, молчу! – Мужчина поднял перед собой ладони.

«Буря, вроде, как миновала», – подумал он.

Наверно, Ире тоже пришла мысль о буре, потому что девушка встала и потащила всех на выход.

– Ещё светло, давайте посмотрим, где тучи.

– И чего смотреть? Вчера только смотрели. – Проворчала старшая. – Впрочем, ладно, пошли.

***

– Не похоже это на тучи, – покачала Ольга головой.