Чтение онлайн

Таким образом, несмотря на схожесть ситуации, евангелистами Матфеем и Марком, с одной стороны, и апостолом Иоанном, с другой, описаны два различных помазания. Всего же в евангельской истории (с рассказом в Евангелии от Луки) имело место три помазания: первый раз – в Галилее покаявшейся грешницей в доме Симона-фарисея (описание у ев. Луки), второй раз – в Вифании, сестрой Лазаря Марией, за шесть дней до Пасхи (указание ев. Иоан на) и в третий раз – в доме Симона-прокаженного в Вифании (описание у евв. Матфея и Марка). Все три события раздельно вспоминаются Церковью в течение Великого поста. В пятое воскресенье поста, когда вспоминается подвиг прп. Марии Египетской, на Литургии читается Евангелие от Луки о первом помазании Христа женой-грешницей, потому что прп. Мария Египетская явила пример покаяния и прощены «грехи ее многие за то, что она возлюбила много» (Лк. 7: 47). На следующий день после Лазаревой субботы, в Вербное воскресенье, вспоминается, как Господь за шесть дней до Пасхи был помазан Марией, сестрой Лазаря. Наконец, в Великую Среду читается о третьем помазании Господа, женой в доме Симона-прокаженного в Вифании.

Содержательно в вифанских помазаниях важны несколько моментов. Казалось бы, ропот апостолов оправдан и это миро можно было бы потратить более разумно – отдать нищим, покормить голодных и другие добрые дела осуществить. Но Господь, остановив апостолов, сказал: «что смущаете женщину?» (Мф. 26: 10) – она как может, так и выражает свою веру. «Не надобно с самого начала требовать высоких дел от немощных людей. Поэтому Он и рассматривает дело не просто, каково оно само в себе, но по отношению к лицу жены» [376] .

Можно сказать, что поступок обеих жен – это безмолвное исповедание Христа Сыном Божиим. «И не как к простому человеку подходит она к Иисусу, – иначе не отерла бы своими власами ног Его, – но как к такому лицу, которое выше человека. Поэтому и принесла к ногам Христовым главу свою, – часть тела, которая драгоценнее всего тела» [377] . Богу нужно отдавать все. В этом смысле поступок Марии и другой женщины сопоставим с последними лептами вдовицы, отдавшей последние свои средства на храм Божий.

И, наконец, оба вифанских помазания имеют символическое значение: «Возлив миро cиe на тело Мое, она приготовила Меня к погребению» (Мф. 26: 12; см. также: Ин. 12: 7–8), такое значение этим помазаниям сообщил Сам Господь.

После беседы о кончине мира и Страшном Суде Христос вновь обращает внимание Своих учеников на ближайшие события: «Вы знаете, что через два дня будет Пасха и Сын Человеческий предан будет на распятие» (Мф. 26: 2). В Иерусалиме в это время члены Синедриона собрались, чтобы найти способ избавиться от Христа. С приближением Пасхи в Иерусалиме собралось много людей, все слышали о Воскресении Лазаря и торжественном Входе в Иерусалим, поэтому иудеи представляли себе затруднения, которые могли возникнуть при взятии Христа под стражу, и намеревались отложить это до завершения праздничных дней: «Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника по имени Каиафы и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе» (Мф. 26: 3–5).

Но события были ускорены появлением предателя из Двенадцати апостолов. Его появление давало шанс иудеям, несмотря на праздничные дни и толпу, взять Христа без шума. Иуда Искариот сам пришел к первосвященникам с инициативой предательства. Евангелист Матфей отмечает, что он стал предателем ради денег: «Что вы дадите мне, и я вам предам Его?» (Мф. 26: 15), и члены Синедриона предложили ему тридцать сребреников. Евангелисты Марк и Лука не говорят прямо, что Иуда требовал вознаграждения, но это предполагается текстом: «И пошел Иуда Искариот, один из двенадцати, к первосвященникам, чтобы предать Его им. Они же, услышав, обрадовались, и обещали дать ему сребреники» (Мк. 14: 10–11); «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им. Они обрадовались и согласились дать ему денег» Лк. 22: 4–5).

Евангелист Иоанн в согласии с явными и косвенными указаниями других апостолов на сребролюбие как основание для предательства говорит о его воровстве: «Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел [при себе денежный] ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12: 4–6).

Вызывает обычно недоумение, почему Господь, знающий все грехи и слабости человека, поручил Иуде ящичек с деньгами; это положение воспринимается как провоцирующее грех (рассуждение в том же роде: зачем в раю Адаму и Еве было дано дерево познания добра и зла и запрет вкушать от него; не будь дерева и запрета, может быть, и грехопадения не случилось бы). Прп. Ефрем Сирин понимает эту ситуацию ровно наоборот, как путь для исправления Иуды и сохранение его от большего греха: «“Можно было продать это миро за триста динариев и отдать бедным” (ср.: Ин. 12: 5). Это сказал Иуда, которому Господь, усмотрев в нем жажду денег, поручил раздачу денег, как распорядителю и носителю кошелька, дабы насытился и не делался предателем ради денег. Потому что полезнее было ему красть серебро, чем предавать Творца серебра. Ведь кому иному [кроме Иуды, которого надлежало исправить] нужен был кошелек там, где налицо было чудо пяти опресночных хлебов, или вина из воды, или врачевства, данного глазам сына Тимеева, или то чудо, которое произошло при взимании дидрахмы?» [378]

Из Евангелий от Матфея и Луки ясно, что Иуда отправился договариваться к первосвященникам сразу после вечери в Вифании, где некая жена помазала Христа миром; деньги ускользнули из-под носа Иуды, и страсть сребролюбия потребовала возмещения. «Несчастный Иуда! Он хочет ценой Учителя вознаградить тот ущерб, который, по его убеждению, он потерпел через пролитие драгоценной мази. И однако он не требует определенной платы, чтобы предательство не показалось как-нибудь совершенным из-за большой прибыли, но, продавая как бы дешевое имущество, он оставил на волю покупающих дать столько, сколько им будет угодно» [379] . После договора с Синедрионом Иуда стал искать случая, чтобы выдать Учителя: «…и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе» (Лк. 22: 6).

Обратим внимание на указание ап. Луки: «Вошел же сатана в Иуду». Любовь к сребролюбию, которое есть «корень всех зол» (1 Тим. 6: 10), открыла сердце Иуды и другим страстям, так что он стал орудием диавола в его ненависти и желании погубить Христа. Вхождение в Иуду сатаны представлено в Евангелиях от Луки и Иоанна как другая причина предательства (Лк. 22: 3–6; Ин. 13: 2; Ин. 13: 26–30).

Богослужебные тексты также делают основной акцент на корыстолюбии Иуды, как на главной причине его греха [380] , что сделало его беззаконным и льстивым предателем [381] , неблагодарным и жестокосердным человеком, ослепленным своими страстями [382] , слугою греха и диавола [383] .

Приближающаяся Пасха стала последней в служении Господа и явилась наступлением «часа» Христова. Час Христа – это время Его страданий и Крестной смерти. Неоднократно в Евангелии говорилось, что иудеи хотели схватить Его, но не могли, потому что время страданий еще не приблизилось. Теперь же «пришел Его час». Евангелист Иоанн смерть Христа называет переходом: «А перед праздником Пасхи, зная, что пришел Его час перейти от мира сего к Отцу…» (Ин. 13: 1). «Переходом называет смерть Христа по причине вознесения Его по воскресении» [384] . Именно в этот час ветхозаветная Пасха встретилась с Пасхой новозаветной, Пасхой Христовой. Слово «Пасха» (евp. слово «пэсах») переводится как «прохождение мимо», «переход». Ветхозаветный праздник Пасхи связан с чудесным исходом из Египта и избавлением от смерти и рабства (см.: Исх. 12) и назван Богом установлением вечным: «И да будет вам день сей памятен, и празднуйте в оный праздник Господу во все роды ваши; как установление вечное празднуйте его» (Исх. 12: 14). Но Пасха Ветхого Завета лишь прообразовывала новую Пасху, как пасхальный агнец прообразовал подлинного агнца – Иисуса Христа. В спасительных Страстях Христовых прообраз получает свое исполнение: Сын идет к Отцу, и этот переход освобождает человечество от рабства сатаны и смерти.

Ранее указывалось, что служение Христово, в частности многие чудеса, являют победу Его над сатаной, лишение последнего тотальной власти над человеком. В преддверии Страстей Господь указал на то, что и в самих Страданиях Его будет явлена слава этой победы: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12: 31).

Контрастом жертвенной («до конца возлюбил») и добровольной («зная… что Он от Бога исшел и к Богу идет», см. Ин. 13: 1–3) любви Христовой предстает совершившееся добровольное согласие Иуды Искариота на предательство: «…во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (Ин. 13: 2).

Как согласно свидетельствуют все Евангелия (Мф. 26: 17–30; Мк. 14: 12–26; Лк. 22: 7–23; Ин. 13–14), в четверг вечером или, точнее, в ночь (см.: 1 Кор. 11: 23) с четверга на пятницу Страстной седмицы, то есть в ночь перед днем Крестных Страданий, Господь последний раз совершил трапезу со Своими учениками. Впоследствии в церковном Предании эту последнюю вечерю стали называть Тайной – в связи с установлением на ней Таинства Евхаристии. Синоптические Евангелия говорят о том, что эта вечеря была именно пасхальной: «В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками» (Мф. 26: 17–20 [385] ) [386] . Однако у всех евангелистов (наиболее ясно это показано в Евангелии от Иоанна) есть прямые и косвенные указания на то, что в тот момент, когда Христа распяли, иудейская Пасха еще не наступила (до начала праздника, то есть до захода солнца, оставалось еще несколько часов), и было лишь предшествующее празднику время принесения в жертву пасхального агнца. Следовательно, пасхальную трапезу Христос совершил на день раньше официального дня ветхозаветной Пасхи, то есть не вечером 14-го нисана [387] (после захода солнца), как положено по Закону [388] , а вечером 13-го нисана. Кратко перечислим эти указания.