Чтение онлайн

Но поныне остается тайной, кто были эти святые и кому они являлись, что это был за образ воскресения и что с ними было дальше. «Воскресение мертвых, бывшее при крестной смерти Господа, давало знать об освобождении и тех душ, которые находились во аде; воскресшие тогда явились многим, дабы сие происшествие не показалось мечтою; а воскресли они собственно ради знамения, и явно, что они опять умерли. Впрочем, некоторые думают, что они воскресли по воскресении Христа и в другой раз уже не умирали. Но я не знаю, должно ли это принимать» [446] . Остановимся немного на переданном блж. Феофилактом мнении некоторых отцов, что вышедшие из гробов по Воскресении Христа праведники воскресли окончательно, что восставшие из гробов неведомые нам праведники уже не умирали потом, что их образ воскресения отличается от воскрешений ветхозаветных, а также дочери Иаира, сына вдовы и Лазаря четверодневного. Свт. Епифаний Кипрский говорит об этом воскресении праведников как об окончательном, предвосхищающем общее воскресение мертвых: «Но с Ним вместе многа телеса усопших святых восташа, и явишася мнозем (Мф. 27: 52–53), вместе с Ним вошли в брачный чертог», то есть в уготованное Сыном Царство; и в другом месте: «О каком это святом граде говорит? Речь здесь относится к обоим градам – к здешнему и горнему» [447] , то есть воскресшие праведники явились в Иерусалиме как земном, так и небесном (так же мысль отражена и в толковании блж. Иеронима). Но воскресшие праведники, еще раз на это укажем, не опередили Воскресение и Вознесение Христа, потому что «никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3: 13).

Еще одно знамение, сопровождавшее смерть Христову, – разорвавшаяся надвое храмовая завеса, отделявшая святилище от Святая святых (Мф. 27: 51; Мк. 15: 38; Лк. 23: 45). Это было и знаком примирения Бога и людей, и в то же время указанием на завершение ветхозаветного культа. В Послании ап. Павла к евреям образ храмовой завесы используется как прообраз плоти Христа. В свете этого описанный в Евангелиях разрыв завесы имеет еще одно значение: он должен быть соотнесен со Смертью Спасителя, открывшей людям вход во Святая святых, то есть Царство Божие: «Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10: 19–20).

День распятия Христа, пятница 14-е нисана [448] , подходил к концу. У иудеев сутки начинались с вечера, поэтому в приближении субботы, которая в том году совпала с Пасхой, первосвященники просили Пилата ускорить смерть осужденных и снять их тела с крестов, чтобы не нарушать субботний покой. Пилат дал согласие, и воины перебили разбойникам голени (ноги распятых опирались на перекладину, это позволяло им немного подтягиваться на руках и кратко вдыхать воздух, что затягивало агонию). Когда воины подошли к Христу, они увидели, что Иисус уже мертв, и не перебили Ему голени, но, чтобы удостовериться в смерти, один из воинов пронзил Христа копьем: он ударил справа – и копье, пройдя ребра, пронзило сердце. Это был профессиональный «контрольный удар» римских воинов. На то, что смерть последовала не от удара копьем, указывает свободное истечение из пронзенного бока крови и воды; Господь уже был мертв, поэтому мышцы в месте ранения не сжимались и не препятствовали выходу жидкости. Вытекшие кровь и вода понимаются Церковью как образы ее Таинств – Крещения и Евхаристии; оба этих Таинства есть участие верующих в Страстях Христа: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6: 3–4), «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор. 11: 26).

От смерти Христа («в девятом часу» по местному времени, то есть приблизительно в три часа дня на наши часы) до наступления субботы оставалось около трех или трех с половиной часов (в Палестине в апреле закат начинается около половины седьмого). Распятых преступников римляне обычно погребали сами, просто складывая трупы в общей пещере. Но Евангелия рассказывают об отдельном погребении Спасителя. Это стало возможным благодаря тайному ученику Христа Иосифу из Аримафеи, члену Синедриона. Он пришел к Пилату, чтобы взять разрешение забрать Тело Учителя: «После сего Иосиф из Аримафеи – ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, – просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса» (Ин. 19: 40). Но до того как отдать Тело, Пилат, удивленный скорой смертью Христа, призвал сотника, курировавшего казнь, и уточнил, когда умер Иисус (Мк. 15: 44). Эти хлопоты заняли время, на погребение его оставалось уже немного.

Ап. Иоанн говорит, что погребавшие – а в погребении участвовали Божия Матерь, Иоанн Богослов, Иосиф Аримафейский, Никодим (который, как видно из самого факта участия его в погребении Распятого, после ночной беседы, описанной в Ин. 3, стал Его учеником) и некоторые женщины – похоронили Спасителя согласно иудейскому обычаю: «Они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи» (Ин. 19: 40), то есть были исполнены все требования к погребению. Иудеи погребали своих умерших в тот же день, как в силу климатической необходимости: страна жаркая и тела быстро разлагались, так и согласно Закону: мертвое тело – это потенциальная опасность осквернения для иудея (Числ. 19: 11–19). Если человек умер накануне субботы или другого праздника, нельзя было оставлять мертвое тело непогребенным. Кроме того, есть требование Второзакония, прямо и пророчески относящееся к Христу: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве], и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел» (Втор. 21: 22–23). Прикосновение к мертвому телу требовало семидневного очищения. Здесь нельзя не отметить разительный контраст: иудеи боятся зайти в преторию римского прокуратора, чтобы не оскверниться накануне субботы и пасхальной вечери (Ин. 18: 28), а погребавшие Христа пренебрегают законной чистотой ради Того, Кто Сам воскрешал мертвых.

Обычай требовал также омовения тела умершего (см.: Деян. 9: 37), обтирания благовониями (Мк. 14: 8), положения его в гробнице (обычно семейной), сжигания большого числа ароматических смол и оплакивания умершего (Иер. 34: 4–5 [449] ). В случае насильственной смерти тело умершего не омывалось (этот случай распространялся как на осужденных Синедрионом за религиозные преступления, так и на казненных язычниками) [450] , поэтому Тело Христово не было омыто [451] . Матфей, Марк и Лука говорят, что Иосиф Аримафейский снял с креста Тело Спасителя и сразу обвил его плащаницей: «И, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился» (Мф. 27: 59–60; о том же: Мк. 15: 46; Лк. 23: 53). Евангелист Иоанн дополняет описание погребения указанием на помазание. Никодим, как человек богатый и из почтения к Христу, принес для погребения довольно значительное число благовоний: «состав из смирны и алоя, литр около ста» (Ин. 19: 39) [452] . Погребавшие «взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями» (Ин. 19: 40). Благовония при погребении использовались для умащения тела, пропитки погребальных пелен, возлияния на пол и стены пещеры и частичного сжигания их в гробнице.

Что понимается под погребальными пеленами или плащаницей? Иудеи использовали три вида полотен при погребении. Малая повязка, называемая в Евангелии «сударь» [453] , – это платок для вытирания пота или «лицевой платок»; его обвязывали вокруг головы умершего, закрепляя подбородок, чтобы рот не открывался. Второй вид пелен – это собственно плащаница, то есть длинный (в два роста человека) и довольно узкий (в ширину тела) кусок ткани. Нагое тело умершего клали спиной на одну половину плащаницы (головой к середине), и вторую половину материала перекидывали через голову, полностью закрывая его сверху. Обильно пропитанная миром плащаница плотно облегала и фактически прилипала к телу, также помазанному благовониями. Третий тип пелен – это узкие полоски ткани, которыми обвивали тело умершего поперек, поверх плащаницы; это позволяло зафиксировать положение тела и ткань на нем и облегчало его перенесение [454] .

Недалеко от Голгофы находился сад, в котором была высеченная новая гробница, принадлежавшая Иосифу Аримафейскому. Указание, что она новая, немаловажно. По причине каменистой местности и недостатка в местах захоронения у иудеев были семейные гробницы. Гробница, принадлежащая Иосифу Аримафейскому, не была еще никем использована: «Так устроилось для того, чтобы нельзя было перетолковать воскресения, будто бы воскрес иной, а не Иисус» [455] . Здесь Иосиф и помогавшие ему положили Христа, а вход в нее закрыли большим камнем (Мф. 27: 60). Так исполнилось пророчество Исаии: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его» (Ис. 53: 9).

После этого погребения все разошлись, только Мария Магдалина и «другая Мария» (Мф. 29: 61), в которой толкователи видят Пресвятую Богородицу, сидели напротив гроба и ушли позже всех.

Все евангелисты говорят о женщинах-мироносицах, «которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим» (Мф. 15: 41). Эти женщины были свидетелями Страданий и Смерти Христа и видели, как Его погребали. Они желали поучаствовать в погребении и отдать последнюю честь Христу, но, не имея возможностей Никодима, вынуждены были сделать это позже. Возвращаясь домой в пятницу вечером, они успели купить благовония (ароматические смолы) и миро (Лк. 23: 55–56), и собирались отправиться ко гробу после окончания субботнего покоя. Их инициатива соответствовала традиции иудеев: если погребение было ограничено по времени и совершалось поспешно из-за наступления субботы или праздника, то после завершения субботы или праздничных дней родственники приходили к гробнице и поливали благовония на погребальное ложе и тело умершего или хотя бы на камень, закрывавший вход в пещеру.

Евангелист Матфей дополняет рассказ о погребении сообщением о новых происках членов Синедриона, которые и после смерти Христовой боялись, что с Его влиянием на народ еще не покончено. Они вновь пришли к Пилату: «Господин, мы вспомнили, что обманщик Тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; будет последний обман хуже первого» (Мф. 27: 63–64). Начальники иудейские упросили Пилата распорядиться запечатать пещеру, где лежало Тело Христово, и поставить римскую стражу для охраны, дав тем самым всему миру дополнительное подтверждение Воскресения Христа и исключив возможность подлога.

В тот год ветхозаветная Пасха совпала с субботой, поэтому апостол Иоанн говорит, что «та суббота была день великий…» (Ин. 19: 31). Для христиан этот день тоже стал Великой Субботой, потому что события этого дня прямо связаны с Воскресением Христовым, что отражено и в богослужении Страстной седмицы: сменяются темные облачения на белые и в библейских чтениях и песнопениях уже звучит тема Воскресения и торжества. Значение этого дня для спасения людей было прообразовано в Ветхом Завете благословением седьмого дня: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2: 2–3). На эту связь указывает верующим один из богослужебных текстов: «Днешний день тайно великий Моисей прообразоваше, глаголя: и благослови Бог день седьмый. Сия бо есть благословенная суббота…» [456] Правда, среди богослужений Страстной Седмицы этот день для многих проходит практически незаметно, в хлопотах об освящении куличей и подготовке к Пасхе; не все ходят на службу Великой Субботы.